Чтение онлайн

Он уже обнимал меня и попытался поцеловать. Я уклонилась, и он попал в пострадавшую часть лица. Я вскрикнула от боли.

– Что с тобой, дорогая моя? – неподдельно тревожился Олег.

– Да так, – не стала вдаваться в подробности.

– Это тебе, – пытался он всучить мне в руки букетик, – а ещё я новый сервиз купил. Вместо разбитого. Ну, прости меня, дорогая.

– Папка кается, – высунул нос из своей комнаты сын. В голосе его поддержки Олегу я не услышала. Скорее, сарказм.

У мужа дёрнулась щека, но смотрел он только на меня. С тоской во взгляде.

– Андрей, зайди, пожалуйста, в свою комнату, – попросила я сына. Тот недовольно фыркнул, посмотрел на меня с гневом, но в комнату вошёл и даже дверью не хлопнул. – Пойдём на кухню, – тяжело вздохнула я, снимая верхнюю одежду. Это я уже мужу. – И свечки потуши, ладно? А то наш сосед обрадуется пожару. Будет повод рассказать о том, какие мы ненадёжные.

– Я поговорю с ним, – покладисто склонил голову Олег.

Разговор о соседе у нас возникал не единожды, но он отмахивался, мол, всё это ерунда, не стоит и выеденного яйца. А сейчас он слишком подозрительно со всем соглашается, на всё готов.

Впрочем, чувство вины – оно такое… неоднозначное. То сыну подзатыльники раздаём и посуду колотим, то готовы на всё, лишь бы замять случившееся.

Злилась ли я на Олега? Уже нет. Но прощать и растекаться из-за широких жестов тоже не собиралась. Не в этом случае. Я всё же хотела поговорить и расставить все точки над «і».

«Главней всего погода в доме», – вспомнилась строчка из песни. Кажется, я придерживалась этого принципа всю жизнь. Что бы ни случилось, а в доме должно быть уютно, тихо, тепло. Но гром прогремел, молнии сверкнули, лужи образовались. Жаль только, что мне приходится их в одиночку подтирать. Именно поэтому я сейчас не хотела сглаживать этот острый угол. Уж коль на то пошло, все должны в полной мере нести ответственность за непогоду.

– Я тут чайник поставил. Ужинать будем? – суетился Олег. – Ты ж с работы, голодная.

Когда он в последний раз заботился обо мне? Не из чувства вины, а просто так? И не вспомнить. Обычно я вот так крутилась, пытаясь всем угодить, всех накормить и поддержать.

– Что с тобой случилось, Олег? Ты расскажи, я пойму, – спросила я тихо, разглядывая мужа во все глаза.

Он запнулся, мельтешить перестал. Я видела, как изменилось его лицо. Будто мукой его прошило на мгновение.

– Я и сам не знаю, – признался хрипло, – будто затмение нашло. Из-за вины, из-за досады. У меня, знаешь ли, от тебя комплекс развился.

– Из-за меня? – вот это новости, оказывается.

– Ты всегда идеальная, – дёрнулся Олег, – без изъянов. Вечная отличница. И сколько ни тянись – не дотянешься. И на работе ты лучшая и незаменимая, и дома всё успеваешь, ни о чём никогда не забываешь. Порой я думаю, что ты машина, робот, у которого никогда не иссякает батарейка.

– Разве это плохо? – что-то в его словах цепляло, задевало за живое.

– Это хорошо, конечно. Мне все друзья и даже не друзья говорят, что мне повезло. И я тоже так считаю. Но порой чувствую рядом с тобой двоечником и неудачником, провинившимся во всех бедах-несчастиях. Так и хочется сказать: будь попроще, Мила. Дай мне себя мужиком почувствовать!

– Именно поэтому ты ударил сына и расколотил посуду, – кивнула я, давая понять, что он молодец, нашёл идеальный способ показать собственную мужественность.

Глава 7

Я стояла перед ним измотанная, уставшая, с синяком на пол-лица, а он рассуждал о моей идеальности. И ведь понял там, в коридоре, что мне больно, когда щеки коснулся, но не озаботился, не растревожился – забыл тут же. Стыдно сказать, но чужой мужчина проявил больше заботы, чем родной муж.

– Не передёргивай, Мил, – поморщился Олег, – то, что случилось, меня не красит. Я попросил прощения. У сына, между прочим, тоже. Повинную голову, как говорится, меч не сечёт, так что… давайте обо всём забудем. Мне нелегко, правда. Не дуйся, котёнок, прошу тебя!

Ещё немного – и он полезет с поцелуями. А я пока не готова. К тому же, лицо дёргает, будто там десяток больных зубов поселился.

– Хорошо, – вздохнула я, – попробую побыть не такой идеальной, чтобы не ущемлять твоё мужское достоинство. Поэтому… сегодня ужин на тебе, а я в душ. Побуду слабой девочкой, о которой заботятся её мальчики.

– Какие ещё мальчики?! – встрепенулся Олег и сверкнул ревниво глазами.

– Мой муж и сын, Отелло, – устало махнула я рукой и поползла переодеваться.

Мне срочно нужно в душ. Смыть килограмм штукатурки с лица. Дать коже подышать. Да и себе тоже.

Откровения Олега – как кривой коготь, что слишком глубоко впился. Это даже хуже вчерашнего случайного удара в подворотне. Ну, как-то я не думала о том, что подавляю его. Что моё желание угодить, безупречно вести хозяйство, заботиться о близких воспринимается со стороны по-другому.

И раньше он никогда о таком не говорил. Вроде бы всё устраивало. Он гордился мною и хвалился перед друзьями. Гоголем ходил, задрав нос. Мол, как ему повезло с женой. И всё не так сейчас.

Может, это и правда кризис какой-то. Не хватает простора действий, собственной значимости. А ведь я никогда не подавляла. Никто б не назвал его подкаблучником, когда в семье жена – глава и крутит домашними, как хочет.

Всегда готова была его выслушать, прислушаться, и снова старалась сделать лучше, если видела, что где-то не дотягиваю.

Оказалось, перетягиваю.

Мысли невесёлые хороводом в голове бродили. Но самоедство, посыпание головы пеплом – ненадолго. Уж такой я уродилась, к счастью. Отходила быстро и пыталась справиться с любыми трудностями.

После душа стало намного легче. Но ненадолго. Едкий дым повис в квартире, я даже закашлялась и пулей полетела в кухню.

Дым стоял столбом. Я прорвалась к окну и распахнула его настежь. Ноябрь! А тут капец какой-то!

Сковородка чадила, и по всему было видно – ей полные кранты. И котлетам тоже. Замечательный ужин получился в исполнении мужа.

Его, кстати, на кухне не наблюдалось.

– Мам! – влетел сын.

Сзади слоном топтался Олег.

– Я только на минуточку вышел, – гудел он.

Дала ему мужиком себя почувствовать, блин. Побыла слабой девочкой.

Я задрала голову к потолку. Дым постепенно рассеивался, но… всё провонялось гарью. Судя по всему, мне завтра ещё и кухню драить. От и до. Хорошо хоть пожар не случился.

«Сосед!» – накрыло меня такой панической атакой, что хоть плачь. Как бы он ни ворчал, а получается, что мы изо дня в день подливаем масла в его неудовольствие.