Чтение онлайн

Он смеется. — Ну что, прокололся, да?

— Это очень красивые часы.

Он улыбается. — Оставь их себе. Они были предназначены для тебя, так что они должны быть у тебя. Делай с ними что хочешь. Перепродай их, если хочешь.

У меня открывается рот. — Я бы никогда.

Он хихикает. — Я знаю, что ты не сделаешь этого. Поэтому я и говорю, что ты должна оставить их себе. Многие девушки так бы и сделали.

— Хорошо. Что ж, спасибо еще раз.

Он кивает, затем встает. — Пойдем. Я провожу тебя в твою комнату.

Я встаю, и мы идем по тропинке, направляясь в сторону Римского дома.

— Ребята, вы уйдете из школы на похороны отца Томмазо?

Я киваю. — Да. Мы уезжаем во вторник. Я не знаю точно, когда будет служба и все остальное, но думаю, что мы вернемся до начала занятий на следующей неделе.

— Надеюсь, они поймают того ублюдка, который это сделал.

Его голос звучит так угрожающе, как я его никогда не слышала. Он был так мил со мной, но до меня дошли слухи о том, каким злым может быть Джованни. Он не просто так стал вторым после Марсело, и это было трудно понять, когда он был так очарователен со мной.

— Я тоже.

Я не люблю тратить много времени на размышления обо всем том, что, вероятно, видели и должны были делать мужчины в нашей семье, но я надеюсь, что тот, кто это сделал, должен заплатить.

Джованни провожает меня до двери, и прежде чем я захожу внутрь, он смотрит на меня с сожалением. — Если ты передумаешь и решишь, что я — мужчина твоей мечты, обязательно дай мне знать.

Я бросаю на него взгляд, который должен показать, насколько плохо я себя чувствую.

— Я просто прикалываюсь над тобой, София. Господи, я же горячий самец. Я приду в себя.

Затем он целует меня в щеку, прежде чем уйти.

Я захожу в дом, закрываю за собой дверь и падаю на кровать. Что за безумные выходные. Сначала вечеринка-сюрприз, потом я лишаюсь девственности с Антонио, прежде чем мы узнаём, что отец Томмазо убит.

Наверное, мне следовало бы переключиться на ту часть, где был убит отец моего друга, но с прошлой ночи я только и делаю, что одержима мыслями о нашей встрече с Антонио.

Я не жалею, что потеряла с ним девственность. Совсем нет, хотя, наверное, стоило бы.

Это был тот опыт, о котором я мечтала, и я потеряла его с человеком, к которому испытываю глубокие чувства, даже если мы никогда не сможем быть вместе надолго. Я до сих пор не могу выбросить из головы выражение его лица, когда он впервые вошел в мое тело.

Боль отвлекала, но я никогда не видела его таким уязвимым и ошеломленным. То, как он смотрел на меня сверху вниз, заставило меня подумать, что, возможно, если бы все было иначе, он тоже мог бы испытывать ко мне чувства.

Я громко застонала. Мне нужно перестать делать это — представлять себе, каким может быть будущее с ним. У нас с ним нет будущего.

Летом он женится на Авроре, а когда-нибудь и я выйду замуж за кого-нибудь другого, связанного с семьей. Я должна наслаждаться этим временем — двумя людьми, которых связывает физическая связь. Я хочу испытать с Антонио все, что можно испытать физически. Я хочу, чтобы именно он подарил мне все мои первые ощущения. Я хочу, чтобы он научил меня быть хорошим любовником — отдавать столько же, сколько и получать. Я твердо решила, что это произойдет до окончания семестра, потому что после этого мне придется жить только воспоминаниями о нашем совместном времяпрепровождении.

Этого должно быть достаточно, даже если я знаю, что ничего, кроме всего, никогда не будет достаточно.

Стук в дверь моей комнаты в общежитии, которого я так ждала, раздается около девяти часов.

Я встаю с дивана, где делаю домашнее задание, и без особого энтузиазма направляюсь к двери.

— Ты рассталась с Джованни?

Мирабелла протискивается мимо меня.

Я закрываю дверь. Она не удосуживается сесть. Она стоит посреди комнаты между кроватью и диваном, скрестив руки, и выглядит как обеспокоенный родитель.

— Разве это можно назвать расставанием, если у меня было всего несколько свиданий и я ясно дала понять, что не хочу ничего серьезного?

— Я думала, он тебе нравится. Что случилось?

Она опускает руки в боки и делает шаг ко мне.

— Он мне действительно нравится. Просто не так. Я не могла переступить через то, что он мне просто друг.

Она хмурится, и ее плечи опускаются. — Ты уверена?

Я киваю. — Поверь мне, я бы хотела, чтобы он нравился мне больше.

Это стопроцентная правда. Моя жизнь была бы намного проще, если бы я влюбилась в Джованни, а не в ее брата. А так я чувствую себя коварной лгуньей, потому что Мира ничего не знает о том, что происходит между ее братом и мной.

— Я так расстроена.

Она подходит к дивану и опускается на него.

— Я знала, что так и будет.

Я присоединяюсь к ней.

— Так вот почему ты не сказала мне об этом до того, как рассталась с ним? — Она поднимает бровь.

— Я не хотела, чтобы ты пытался отговорить меня от этого. Все к лучшему.

Она подносит руку к груди. — Я бы никогда!

Когда я смотрю на нее, она говорит: — Ладно, я бы сделала. Но на самом деле все, чего я хочу, — это чтобы ты была счастлива. Это самое важное для меня. Я просто надеялась…

— Что Джованни сможет сделать меня счастливой. Я понимаю. Я бы тоже этого хотела, но этому не суждено было случиться.

Она нахмурилась. — Есть кто-то еще, кто тебя интересует?

Я стараюсь как можно лучше изобразить невинность. Дело в том, что я знаю Миру всю свою жизнь, и она знает меня лучше, чем кто-либо другой, и ответ, который я должна дать ей, — это откровенная ложь. — Больше никого нет.

— А если бы был, ты бы мне сказала?

Она смотрит на меня с подозрением?

— Конечно, сказала бы. — Чтобы ее ищейка не учуяла запах моей лжи, я меняю тему. — Ты видела Томмазо? Как он поживает?

Ее поведение мгновенно меняется. — Я его не видела, но я написала брату. Антонио с ним. Я думаю, он просто пытается успокоить его, чтобы он не пошел и не сжег Московский дом. Он звонил Марсело ночью.

Я не обращаю внимания на то, как у меня заныло в животе, когда Мира произнесла имя своего брата.

Я рада, что нас не будет почти всю следующую неделю. В кампусе всегда немного напряженная обстановка между различными группировками, но с учетом всего происходящего она должна стать еще хуже.