Чтение онлайн

— Кенна.

Он целует меня в висок, его рука накрывает мою грудь, дыхание касается лица, глаза не отрываются от моих.

— Такое ощущение, будто в первый раз, правда?

Я киваю и выдыхаю, но нервничаю я не из-за него.

Из-за себя.

Хочу это сказать. Хочу, чтобы он знал. Я проглатываю слова, которые хочу — нуждаюсь — сказать, но он их ждёт. Как ждал их в прошлом.

Я готова. Я готова и напугана, но это не имеет значения, потому что он для меня единственный. Мои руки на его восхитительной, тёплой коже говорят об этом первыми. Мои губы вторят, касаясь его мускулов.

— Кенна.

Он стонет. Кажется, понимает.

— Скажи это, Пандора. Скажи, что ты чувствуешь.

Маккенна проводит большими пальцами по вершинкам моих грудей, так что соски становятся ещё твёрже, грудь судорожно вздымается и опадает. Прерывистое дыхание становится всё быстрее и быстрее.

— Если я скажу это, пообещай в ответ сказать то же самое, — умоляю я.

— Не даю никаких гарантий, — поддразнивает он, пощипывая мои соски, и от этих действий киска похотливо сжимается и пульсирует.

— Кенна, — стону я, обхватываю его затылок и притягиваю к себе. — Я люблю тебя.

Целую его, вжимая свои губы в его, и внезапно понимаю, что мне не нужно, чтобы он ответил.

Мне нужно самой говорить… и говорить… и говорить эти слова. Говорить до тех пор, пока он не попросит меня заткнуться.

Мне нужно сказать их за все те разы, когда я этого не делала.

— Люблю тебя. — Обвиваю руками его плечи, тянусь к нему, чтобы снова завладеть его губами в то время, как его поджарое, мускулистое тело сотрясает дрожь. — Люблю тебя, — шепчу я соблазнительно и нежно, поглаживая пальцами его спину, сжимая зад, затем рукой обхватываю его эрекцию.

Он стонет. Боже, я люблю, когда он стонет. Люблю хрипотцу в его голосе.

— Да, Пинк, покажи мне. Покажи мне, что ты меня хочешь. Скажи, что ты меня хочешь. Как тебе нравится, что ты хочешь меня.

— Мне нравится, что ты делаешь со мной, и как я хочу тебя, — бормочу я, касаясь губами щетины на его подбородке и снова прикусывая губы Кенны.

Провожу рукой по всей его длине и чувствую, как он становится ещё твёрже.

— О, детка, — рычит Маккенна, в его голосе слышится мука, и всё же он инстинктивно сильнее прижимается к моей руке. — Ты такая обалденная маленькая дразнилка. — Он накрывает ладонью моё лоно и просовывает средний палец между моими половыми губками. — Сладкая, горячая, похотливая маленькая дразнилка, которая очень хочет, чтобы её вот так потрогали.

Затем вводит палец внутрь меня, и что бы я ни собиралась в этот момент ответить, у меня вырывается лишь стон. Я раздвигаю бёдра шире.

— О, да, Маккенна, порадуй меня. Доставь мне удовольствие так, как можешь только ты.

Его губы у моего виска, а палец проникает глубже.

— Не сдерживай себя, мне нравится, когда ты говоришь грязные словечки, — шепчет он. — Скажи мне, о чём ты думаешь. Чего ты хочешь.

— Я думаю, что твой член намного толще. И длиннее. И… лучше… чем твой палец. Хотя у тебя такой славный палец…

— Славный? — Он проталкивает его глубже.

— О, да. Да, вот так… пожалуйста.

Кенна прижимается губами выше к моему виску. Он вводит в меня второй палец, покусывая мою нижнюю губу, и это кажется правильным — таким правильным.

— Тебе нравится, когда я так делаю?

— Да, — выдыхаю я.

— Пандора? — стонет он.

— Да?

— Я так сильно тебя люблю, Пинк, — говоря это, он с сексуальной улыбкой наблюдает за моей реакцией, затем приближает свои сексуальные губы к моим. Лёгкое прикосновение подводит меня к черте. А потом он накрывает мой рот своим, и я чувствую это. Фейерверк. Взрыв в теле, когда его палец снова погружается в меня, а язык проникает в рот. Да, пожалуйста. Такой голодный.

Он знает, что я кончаю, потому что раздвигает мои губы нежным нажатием и скользит языком внутрь, не переставая действовать внутри пальцем.

Я мотаю головой и хнычу:

— Ах, Кенна… Кенна!

Поцелуй заглушает мои слова, он вводит в меня два пальца, три, пока я не чувствую себя пронзённой, одержимой, прижатой, захваченной. Яростно прижимается к моему. Кажется, что он пожирает мою душу, и я хочу, чтобы он насытился ею до конца.

Лежу на кровати, тяжело дыша, пока постепенно ослабевают волны оргазма. Лунный свет освещает с головы до ног моё больше ничем не прикрытое тело. Ничего не говорю, глядя на него, такого великолепного и мужественного. Его глаза блуждают вверх и вниз по моему телу, а я, прикусив нижнюю губу, лишь страстно желаю, чтобы он снова меня поцеловал.

— Чего ты ждёшь? — спрашиваю я, задыхаясь от желания.

— К чему такая спешка? — ухмыляется он. — У нас впереди вся ночь.

Его рука начинает своё движение с моей лодыжки, а затем он проводит ею с кропотливой медлительностью и экспертной точностью вверх по изгибам тела, по бёдрам, огибая талию, грудную клетку и прикрывает мою возбуждённую грудь.

— Ты сводишь меня с ума, — вскрикиваю я.

Он игнорирует мой крик, продолжая рассматривать меня с блеском, который показывает, что ему нравится сводить меня с ума. Он наклоняется и целует мой сосок. Всасывает его в рот. Я тихо вскрикиваю и выгибаюсь, изнемогая от удовольствия.

— О боже, пожалуйста… ещё раз.

Я обхватываю ногами его поясницу и, учащённо дыша, обвиваю руками его шею.

Маккенна отстраняется и мощным толчком входит на всю длину. В ту же секунду меня пробивает дрожь, а он, оказавшись внутри, хватает мои волосы в кулак и начинает толкаться в меня как сумасшедший.

— В тебе так тесно.

— Ооооо!

Матерясь, он прижимает меня к себе, продолжая вдалбливаться, и я задыхаюсь от интенсивности наших занятий любовью, вздохов и его рычания:

— Скажи это, моя великолепная девочка. Скажи мне это ещё раз.

Маккенна с сокрушительным напором входит и выходит, моя киска становится жадной и чувствительной, мышцы лона снова сжимаются вокруг него. Накатывает ещё один оргазм. Я прикусываю губу и запрокидываю голову, и когда он щиплет меня за соски, взрываюсь, чувствуя, что он уже близко и кончает необыкновенно мощно. Никогда прежде не видела, чтобы он так кончал.

— Люблю тебя, — выдыхаю я, тяжело дыша.

— Я тоже тебя люблю.

Мы лежим на кровати уже готовые отключиться, но у меня не получается расслабиться, и я продолжаю моргать и пялиться в потолок.

Боже. Не могу поверить, что сказала это. И на этот раз мне так легко дались эти слова. Больше никаких страхов. Больше никакой неуверенности. Я влюблена, и откровенно это признаю!

— Люблю тебя, — повторяю я, приподнимаясь на локте и целуя его в подбородок. — Люблю тебя, дурак-тупица-болван, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Маккенна перекатывается и придавливает к постели, заставляя вскрикнуть и начать смеяться.