Чтение онлайн

Де Марш вздохнул дважды, глубоко.

— Милорд, мои люди — матросы, а не солдаты, и мы предполагаем отдохнуть и... — Он понизил голос и следующие слова произнес, как будто сказал ребенку нечто грязное: — Заняться торговлей...

— Понимаю, — улыбнулся сэр Хартмут. — Но ваши люди более чем убедительно доказали, что заслуживают лучшей доли. Мы возьмем Тикондагу в осаду.

Де Марш сделал еще один глубокий вдох.

— Милорд, говорят, что эта крепость — одна из прочнейших в мире, ее построили древние.

— Тем почетнее ее захватить, — кивнул сэр Хартмут. — Не бойтесь, господин моряк! Бог не оставит нас.

Де Марш посмотрел на сэра Хартмута, и мысли, должно быть, отразились у него на лице, потому что Черный Рыцарь усмехнулся.

— Вам странно слышать, что я поминаю Бога? Послушайте, господин моряк, я — рыцарь. Я убиваю врагов моего короля и моей веры. Меня ненавидят, потому что в итоге я обязательно побеждаю. Люди поносят мои методы, потому что сами они завистливы, слабы или глупы. Война — это бойня. Что с того, что я прибегаю к алхимии? Герметической магии? Да предложи мне помощь сам сатана... — Он улыбнулся.

«Мне совершенно не хочется в это соваться», — подумал де Марш. Но любопытство, как обычно, пересилило.

— Сатана в помощь Богу? — спросил он.

— В каждом деле найдется предатель, — ответил Черный Рыцарь. — Даже в сатанинском.

Они проплыли по Великой реке десять дней и миновали два возведенных на высоких береговых выступах и обнесенных палисадами с туго сплетенными колючими изгородями «замка» пришедших из-за Стены. Матросы принялись выкликать местных красоток и за свои старания были осыпаны стрелами.

Де Марш взирал на проплывавшие мимо селения с вожделением мореплавателя. Но у сэра Хартмута было письмо от короля, и де Марш повиновался приказам, хотя понимал, что его используют.

Однако день одиннадцатый оживил его надежду поторговать. Всем своим людям, включая офицеров и рыцарей, он урезал пайки, и то, что осталось, выгнало сэра Хартмута на палубу в настроении угодливом, если такое вообще возможно для Черного Рыцаря.

— Станем ли мы лучше питаться, если я позволю вам торговать с этими варварскими хижинами?

— Полагаю, милорд, что мы разживемся олениной и зерном. Может быть, даже хлебом. Но мне придется пойти на разведку. Торг быстрым не бывает.

Де Маршу отчаянно хотелось сойти с корабля, изучить глубинку, познакомиться с людьми, наметить новые маршруты. Но оскорбить сэра Хартмута означало подписать себе смертный приговор.

Какое-то время Черный Рыцарь смотрел поверх корабельного носа.

— Отлично, — промолвил он. — Наша задача упростится, если мы заручимся доверием крестьян.

Де Марш сомневался, что сэр Хартмут завоюет их доверие, но на попытку хотел бы взглянуть, а потому, когда поздним утром двенадцатого дня на Великой реке показался огромный остров с третьим городком пришедших из-за Стены, он бросил якорь с подветренной стороны и кликнул Люция.

— Вы что же, не наденете доспехов? — спросил сэр Хартмут. — И свиту не возьмете? Я был бы счастлив сопровождать вас.

Де Марш покачал головой.

— Милорд, молю позволить мне руководить этим делом. Если мы напугаем или прогневаем здешний народец, то ни торговли, ни союза не будет. Нам следует приблизиться к ним с дарами, добрым словом и пустыми ладонями.

Сэр Хартмут всмотрелся через борт в островное селение.

— Нам хватит сил взять его штурмом, — заметил он. — Если не выйдет с Тикондагой, то это место прекрасно сойдет за королевскую базу.

Де Марш откашлялся.

— Взять его штурмом, конечно, можно, милорд, — сказал он. — Однако я не уверен, что мы его удержим. Наверное, я не вполне доходчиво объяснил, что каждое владение в Галле само по себе является частью больших владений, принадлежащих более важному господину, а потому большинство пришедших из-за Стены — вассалы повелителей Диких.

— Адских демонов, вы хотите сказать? — уточнил Черный Рыцарь.

Глаза его сверкнули, а рука потянулась к мечу.

Де Марш перехватил взгляд Люция.

— Не совсем, — сказал он.

На пару с Люцием они погрузились в открытую шлюпку. Когда корабль остался далеко позади, Люций проговорил:

— Когда ты сказал ему, что твой этрусский осведомитель мертв...

Де Марш с ворчанием налег на весло. Река была бурной, а гребли они против резкого ветра. На берегу собралась дюжина пришедших из-за Стены, и двое были в длинных беличьих мантиях, что выдавало в них знать — как и замысловатые, похожие на венцы головные уборы. Но проводить параллели было опасно. Носить такой убор мог любой свободный хуранец. Это были не совсем венцы.

— Люций, ты сильно удивишься, если я скажу тебе, что у меня и у сэра Хартмута разные цели в этой экспедиции? — спросил де Марш.

Люций отвернулся.

— Он ужасен.

— Знай он, сколько известно тебе, боюсь, что тогда...

Де Марш умолк. Теперь на берегу собралось больше пятидесяти человек. У некоторых имелись копья со стальными наконечниками.

— Северные хуранцы — одно из сильнейших племен, — сказал Люций. — Если нынешним летом наш флот потерпел неудачу, то в каждом сарае полно тюков — мехов на продажу. Господи Иисусе, ты глянь на них!

До берега осталось триста ярдов, и на галечном пляже их поджидала уже тысяча пришедших из-за Стены.

Гребцы причалили; нетерпеливые руки подняли шлюпку, и суденышко понеслось над сушей, как только что летело по волнам. Когда де Марш перешагнул через борт, сотня мужчин и столько же женщин схватили его, принялись щипать и толкать; женщины были в основном почтенных лет, в мехах, украшенных бисером и перьями.

Люция, который худо-бедно изъяснялся по-хурански, немедленно окружили вожди — двенадцать мужчин и четыре женщины; де Марш протолкнулся к нему и встал рядом.

— Эти вороватые варвары стащили у меня кинжал, — посетовал он.

— Я же не велел тебе брать нож, — улыбнулся Люций. — Успокойся. Кинжал — это недорого за их любовь. Как я и думал, этрусского флота здесь в этом году не было. Силки, которые уничтожили генуазцев, обездолили этот народ. Местные воюют со своими южными сородичами, и у них нет ни арбалетных стрел, ни доспехов... вот, Дезонтарий мне только что говорил, что они уже приготовились заключить мир, а наше прибытие позволит им вести войну.