Чтение онлайн

За спиной Моргана Мортирмира прочистила горло молодая черноглазая женщина с выщипанными бровями и строгим, изящным лицом. Он же, держа в руке кубок, хотел было пригласить Анну, но не решился и оказался прав. Она была совершенно счастлива в обществе Харальда.

Он обернулся и посмотрел на молодую женщину.

Она повела бровью.

Он снова повернулся к танцорам, и она слегка пнула его в лодыжку.

— Эй, Чума!

Голова его дернулась с такой скоростью, что обогнала взгляд.

Мортирмир приложил все усилия, чтобы взять себя в руки.

— Вы... э-э... позволите? — спросил он с поклоном.

Женщина вздохнула.

— Пресвятая Дева! — сказала она без тени набожности и притворилась, будто идет за ним на помост, хотя в действительности сама его повела. — Если принцесса способна танцевать с варваром, то такова, полагаю, мода.

— Я... не умею танцевать, — выдавил Мортирмир, когда грянула музыка.

— Притоптывай в такт и держись элегантно, — посоветовала она, вставая на цыпочки. — А танцевать буду я.

— Ты же монахиня!

Женщина нахмурилась.

— Ты и впрямь невежественный варвар, — заявила она.

Патриарх обратил внимание отца Арно на юного альбанского мага-ста-жера. Госпитальер кивнул. Молодая женщина танцевала красиво, а юноша был буквально полон света. Он освещал середину танцевальной площадки, а она кружила вокруг него, как вокруг лампы. Затянуться это не могло, и в конце концов ему пришлось сняться с места, но эффект был достигнут, и оба рассмеялись, когда юноша споткнулся.

Патриарх наблюдал за принцессой, когда та пролетала мимо: сначала в женском кругу внутри мужского, а потом вне мужского кольца после сложной перемены рук; затем мужчины отскочили в почти кромешную тьму, а женщины продолжили танец; потом отступили женщины, и танцевать принялись мужчины, освещенные юным Мортирмиром ярче, чем факелами. Представители разных полов выстроились в цепочки, которые переплелись, подались влево, подались вправо, мелькнули ногами женскими и мужскими. Затем женщины подпрыгнули, а кавалеры их поймали.

Красный Рыцарь описал полный круг, высоко держа над головой императорскую дочь.

Патриарх вдруг откинулся в кресле, нахмурился и поднял кубок, требуя еще вина.

Танцы длились четыре часа. Плясали, пока большинство не стало трезвым, как в начале, а утомилось так, словно выдержало сражение. Танцевали цепочками, кругами, парами, четверками, восьмерками и всеми фигурами, известными в Альбе, Галле и Морее. Граф Зак и его офицеры продемонстрировали истриканские танцы, и Красному Рыцарю со своими пришлось попробовать. Плохиш Том, пытаясь выбрасывать ноги, растянулся во весь рост и посмеялся над своим фиглярством, а Изюминка била в ладоши и подражала истриканцам, пока не выяснилось, что танец-то мужской. Но граф Зак обнял ее за плечи, они вместе выпили и перешли к следующему танцу, а потом она схватила за руки Милуса и Йоханнеса и поволокла их через огромный круг зрителей: не обремененных дежурством слуг, студенток университета и других неприкаянных женщин.

Ведомая безошибочным профессиональным инстинктом, она препроводила обоих рыцарей к шумной компании друзей и знакомых Анны, которые под разными предлогами пробрались внутрь.

— Джентльмены, эти женщины — шлюхи. Леди, эти джентльмены стесняются. — Она ухмыльнулась, показывая, что не имеет в виду ничего дурного, но дама, что была построже, все равно оскорбилась.

— Ты кого называешь шлюхой, сука? — возмутилась она.

— Сама была такой, — улыбнулась Изюминка. — Мне ли не знать.

— Да ну? — вмешалась другая. — А сейчас ты кто?

— Рыцарь, — ответила Изюминка.

Граф Зак корчил ей страшные рожи; она пошла прочь.

Сэр Йоханнес заглянул в карие глаза своей нежданной новой подруги.

— Она правда рыцарь? — спросила девушка.

— Правда, — кивнул сэр Йоханнес. А через пару секунд он уже танцевал.

Не прекращали танца и Красный Рыцарь с Зоуи. Остановились они однажды, когда слуги нахлынули, подобно карающему войску, и доставили лед — настоящий лед с гор. Красный Рыцарь встретил их, держась на приличном расстоянии, и осведомился, кто этот лед прислал; затем взял немного и проследил за тем, как принцесса его ест.

И вновь, когда слуги явились с игристым красным вином, он выслал ее вперед, чтобы ей достался первый стакан.

Его внимательность удостоилась всеобщих пересудов.

Уилфул Убийца сел и осушил пятнадцатую кружку сидра. Зыркнул на Калли.

— Слабо забирает, — буркнул он.

Калли закатил глаза.

— Да нет, — возразил он. — Просто... необычный. Слаще, что ли? — спросил он в пространство.

— Попомни мои слова, — сказал Уилфул. — Утром он заведет нас в какое-нибудь жуткое место. Весь этот праздник — ширма, мы подчиняемся фальшивому герцогу.

Калли состроил гримасу:

— С утра не наберется и десяти человек, годных для службы.

— Попомни мои слова, — повторил Уилфул и проникновенно рыгнул.

Красный Рыцарь проводил загадочную леди Зоуи до самой двери. Если он и заметил, что по пятам за ними крались через дворец шесть дюжих, в шрамах, нордиканцев, то виду не подал. А если обратил внимание на то, что по мраморным коридорам за ними проследовали уже сэр Алкей, его мать леди Мария и длинная вереница фрейлин, переодетых слугами, затаивших дыхание, то и на это ничего не сказал.

У дверей в императорские апартаменты он склонился над ее рукой, губами так и не коснувшись.

Она улыбнулась.

— Я ожидала от прославленного воина большей смелости.

— Я смел, только когда мне платят, — ответил Красный Рыцарь, стискивая ей кисть. — Да и окружение не способствует, — тихо добавил он.

Она всмотрелась в сумрак длинного коридора и неожиданно вздрогнула.

— Ах, — выдохнула и скрылась в покоях.

Он успел заметить сомкнутые ряды горничных, которые приготовились забрать ее одежды; уловил аромат духов, а потом дверь захлопнулась перед его носом.

Пастушок стоял и глазел на заставу, выставленную на Фракейской дороге. Там было двадцать солдат герцога Андроника, пара вооруженных аристократов и шесть истриканцев с короткими луками. Мальчуган сжевал яблоко и повел через заставу своих овец. Он был немым и разыграл целую пантомиму, а караул грубо заржал, забрал двух овец себе на обед и пригрозил побить пастушка, если поднимет шум.

Не спуская с них глаз, он поплелся к стоянке на соседнем косогоре.

С последним лучом солнца к заставе подкатил фургон.