Чтение онлайн

— Что же мне с вами делать, сэр? — задумчиво протянул приор.

Вот уже целые сутки он не снимал доспехи в знак покаяния, поэтому каждый сустав в его теле изнывал от боли. К тому же прошлой ночью старый рыцарь так и не смог заснуть: его мучила бессонница. Скорее всего, из-за возраста или потому, что голова была забита разными мыслями. Как у любого грешного священника.

— Отправить куда-то, полагаю, — с горечью заметил собеседник. — Где я смогу догнивать.

Вот уже почти сорок лет приор Уишарт был рыцарем и человеком веры. Он прекрасно знал об удивительной способности людей к самовосстановлению и постоянном стремлении к самоуничтожению. Все, что приор ведал об этом человеке, было открыто ему во время исповеди, нарушить тайну которой он не имел права. Откинувшись на спинку стула, сэр Марк пригубил вино.

— Вы не можете остаться в Харндоне, поскольку это лишь усилит искушение и доведет до греха.

— Знаю, — печально согласился сорокалетний святой отец. Несмотря на грубые черты лица, он был не лишен привлекательности. Его темно-русые волосы, коротко стриженные для удобства, выбивались из-под шлема. — Я не хотел причинить вред.

— Но причинили. Вы достаточно опытны, чтобы предвидеть последствия. Вы один из лучших моих рыцарей и отличный философ, но я не могу оставить вас здесь. Другие равняются на вас, но что будет, если вся эта история станет достоянием общественности?

Священник выпрямился:

— Такого никогда не случится.

— Разве от этого ваш проступок менее греховен?

— Я не глупец, спасибо, приор, — сказал святой отец, пристально посмотрев на сэра Марка.

— Правда? Неужели, сидя сейчас здесь, вы на самом деле утверждаете, что не являетесь глупцом?

Собеседник отшатнулся, будто его ударили.

— Я мог бы попросить освободить меня от клятв, тогда вы бы избавились от меня раз и навсегда, — предложил он.

Впервые в его голосе прозвучало больше раскаяния, нежели непокорности.

— Вы хотите, чтобы вас освободили от клятв, отец Арно? — подался вперед приор.

Большинство рыцарей ордена Святого Фомы были простыми братьями: некоторые, например донатисты [31] , — келейными, поклявшимися проявлять лишь покорность и повиновение; другие — религиозными, давшими обеты нестяжания, целомудрия и послушания. Еще встречались братья по оружию, которые посвятили жизнь молитвам и служению при лазаретах. И лишь немногие становились священниками.

От сражавшихся монахов орден требовал в основном беспрекословного подчинения, другое дело священники — от них ожидали значительно большего.

Отец Арно поднял голову. По его щекам текли слезы.

— Нет, этого я не хочу. Не могу даже представить.

Какое-то время приор теребил бороду, затем его взгляд скользнул по стопке пергаментов и свитков, лежавших под левой рукой. Отрада жизни и вечное проклятье — бумажная волокита. По правде говоря, Арно был одним из лучших братьев на поле брани и в совете, но он совершил ужасную ошибку. Уишарт не хотел наказывать его. Самое большее — пару раз хорошенько стукнуть за то, что его угораздило по уши влюбиться.

Сэру Марку бросилась в глаза черная печать с тремя золотыми переплетенными восьмерками, очень дорогая и притягивающая взгляд. Он сломал ее большим пальцем и пробежал письмо глазами, не скрывая удовольствия. Однажды даже громко засмеялся.

Закончив чтение, приор ударил свернутым свитком о стол, и хлопок напомнил щелчок арбалетной тетивы.

— Отправлю вас к Красному Рыцарю на место капеллана, — заявил он.

— К тому заносчивому мальчишке? Безбожному наемнику? — Священник откинулся назад, помолчал, затем, глубоко вздохнув, добавил: — Но... ведь это никакое не наказание. Любой рыцарь пожелал бы служить... Только бы его простили!

Приор Уишарт подлил себе вина.

— Задумайтесь о собственных недостатках, когда будете наставлять Красного Рыцаря на путь истинный, Арно. Гордыня и высокомерие. Самоуверенность. И помните о том, что его войско состоит из мужчин и женщин, которые, как и все остальные, нуждаются в пище духовной.

Священник опустился на колени и поцеловал руку приора.

— Я отправлюсь туда всем сердцем моим. Приведу его в орден и нацелю на благочестивые деяния.

Склонившись над святым отцом, Уишарт саркастически улыбнулся:

— Он уже совершает благочестивые деяния, Арно, проклиная Бога. Как ты грешил, восхваляя Бога.

Отец Арно вскинул руку, будто защищаясь от удара.

Когда священник ушел, приор посмотрел с балкона. Недалеко от стен его кельи на полях стояли стога второго кошения — зимний фураж для его боевых коней, нового поколения строевых лошадей, которые смогут противостоять самым крупным существам из земель Диких. Дальше в серебряном лунном свете колосилась пшеница — темные квадраты, огороженные живыми изгородями и заборами, тянущиеся до самого горизонта. Джарсей — самое богатое из графств с лучшими сельскохозяйственными угодьями в Новой Земле.

На севере звезда сверкнула серебристо-белым и внезапно сорвалась вниз.

Он видел вспышку и наблюдал за падением звезды. А еще ощутил чужую силу.

Сэр Марк пригубил вино.

Недавнее перевоплощение Шипа мало волновало его. Более насущной проблемой было то, что первый воин короля отправился с армией в Джарсей собирать подати, а вместо этого собирал только трупы. Теперь приор Уишарт пытался решить, что ему следует предпринять, если война затронет сельскохозяйственные угодья ордена.

Но даже это меркло по сравнению с вероятностью того, что король позволит капталю назначить своего кузена епископом Лорики.

— Довольно для каждого дня своей заботы [32] , — тихо произнес приор в темноту ночи.

Переправа через реку — одна из труднейших задач для любой армии и ее командира.

А переправа ночная не описана даже в архаичных книгах, которые мальчишкой Красный Рыцарь читал и перечитывал. Он вспомнил, как изучал военные хитрости, растянувшись у материнского камина, а мать воображала, что он штудирует гримуар.

Он улыбнулся.

Двигаясь быстро, войско покинуло горы и спустилось на берега Вьюна. Проводники стояли всюду: на каждой развилке, на каждом углу, у каждого проема в каменных стенах. Все это были люди Гельфреда: Эмис Хоб, Бородатый Роб, Диккон Кроуфорд и молодой Дэн Фейвор, достаточно рослый, чтобы носить доспехи, и достаточно смышленый, чтобы ходить в разведку. У каждого теперь имелись собственные пажи и лучники. Эмис Хоб сперва посмеялся, мол, какой из него вожак, но он был терпелив, осторожен, и его пажи довольно быстро освоили навыки лазутчиков.