Чтение онлайн

— Я догадался, кто вы такие, — пробормотал Майк. — Слышал по радио.

— И тем не менее посадил?

— Нет. Посадил до того, как догадался. А потом было поздно.

Дайана кивнула:

— Нет нужды, чтобы кто-нибудь из нас пострадал.

Шофер протянул ей запястья, и она обмотала их остатками липкой ленты.

— В любом случае спасибо, что подвез, — поблагодарила Дайана. — Это было мило с твоей стороны. — Она связала Майку ноги и уложила на сиденье, но так, чтобы рычаг переключения передач не упирался ему в спину.

— Мы могли бы ехать дальше, — предложил он. — Я подвезу вас, куда вам надо.

Дайана посмотрела на Гейл. Ее сокамерница стояла на краю тротуара и беспокойно озиралась.

— Он хочет ехать с нами.

Гейл дернула головой: мол, давай сматываться.

— Мне правда очень жаль, — промолвила Дайана и заклеила ему лентой рот.

Майк по-настоящему рассердился, и она почувствовала себя настолько виноватой, что поскорее выпрыгнула из кабины и поспешила вслед за Гейл в сторону Двадцать шестой улицы. Ее сокамерница была настолько зла, что едва могла говорить.

— Куда мы идем? — наконец спросила Дайана.

— Ищем телефон-автомат, если ты даешь слово, что не откроешь по нему огонь.

— Я бы не стала стрелять в Майка.

— Не дури мне голову.

— В этом-то вся хитрость: необходимо, чтобы тебе поверили, иначе действительно придется давить на чертов курок. Все должно казаться реальным.

— Все было сверхреально. Я не сомневалась, что ты убьешь его.

— Гейл, я не собиралась стрелять в него!

— Ты ненормальная маньячка!

— Хочешь, можем на этом расстаться. Только нечего на меня давить. Мы с тобой не четвероклассницы в туристическом походе.

Гейл шла молча. Дайана поспевала рядом. Они направлялись на юг по Седьмой авеню, и никто не обращал внимания на двух женщин в одинаковых майках мастерской Боба и рабочих ботинках с металлическими подковами. Гейл вдыхала ароматы города: поднимающийся от асфальта жар, пряные запахи с лотков продавцов съестного: хот-догов, засахаренных орешков и соленых крендельков… Все ее пьянило, несмотря на страх.

— Как твоя рана? — наконец спросила Дайана.

— Болит, но тебе вовсе не обязательно поддерживать со мной беседу.

— Я этого и не делаю. Нам не следует остановиться?

— С какой целью?

— С целью оказания медицинской помощи. На противоположной стороне улицы есть подходящая забегаловка.

— Пойдем дальше.

— Дальше — это куда?

— Недалеко. Утихни.

— Нет проблем, — отозвалась Дайана. — Если хочешь так, пусть будет так. Что я так трепыхаюсь? Я тебя даже толком не знаю.

— Вот именно. — Гейл опустила в автомат четверть доллара.

Слава Богу, захватила с собой свою последнюю монету. Слава Богу, в тюрьме разрешались монеты именно этого достоинства. Слава Богу, не пришлось заходить в какой-нибудь магазин просить мелочь или попрошайничать на улице. Слава Богу, Майк не получил пулю в бок.

Мэл ответил после первого звонка.

— Куда? — только и спросила она.

— 212–555–4776. Через десять. — Он повесил трубку.

Гейл вышла из кабинки и дала Дайане знак следовать за собой. Они молча отправились по Двадцать третьей улице мимо магазинов, торгующих по сниженным ценам, ресторанов и жилых домов.

— Поесть бы! — бросила Дайана.

— У тебя есть деньги?

— Нет.

— А у меня осталось на пару телефонных звонков. Но мы скоро придем.

Через десять минут Гейл зашла в другую телефонную будку. Дайана вопросительно посмотрела ей в спину, а затем, вспомнив, что в ее сумке все еще лежат окровавленные носки, вынула их и швырнула в урну рядом с телефоном-автоматом, постаравшись, чтобы они провалились как можно глубже.

Гейл набрала номер. Снова ответил Мэл, но на сей раз тоже в телефоне-автомате.

— Я, — проговорила она.

— Семьдесят восьмая, — сказал Мэл. — Грамерси-парк, восточная сторона. Коэн, 3-В.

Швейцар хоть и воротил нос, но позвонил наверх и провел их к лифту. Пока они медленно поднимались на третий этаж, Дайана показала на богатую отделку красным деревом:

— Похоже, коммунистишки зашибают хорошую деньгу.

— Он адвокат, — объяснила Гейл. — Мой адвокат.

— Пусть адвокат, но все равно коммунист? Ты же революционерка? Ему положено жить в каком-нибудь месте попроще.

— Он работает, выполняет свое дело. А я не революционерка. Но чтобы удовлетворить твое любопытство, отвечу: это не его квартира.

— А чья же?

— Давай договоримся: не будем задавать друг другу лишних вопросов.

Девушка кивнула, но Гейл заметила, что она уязвлена. Когда они выходили из лифта, Дайана остановилась.

— Ты сама не знаешь.

— Наконец дошло.

Мэл Чэп поспешно провел их в квартиру, закрыл дверь, крепко обнял Гейл и восторженно встряхнул. На лице появилась радостная улыбка — в ней было все: любовь, понимание, благодарность.

— Господи! — воскликнул он. — Не могу поверить!

Дайана удивилась, что адвокат не в костюме. Он был в брюках цвета хаки и голубой рубашке с пуговицами до самого низа и закатанными на три четверти длины рукавами. Дайана не могла представить, чтобы ее вот так же любили. Мэл выпустил Гейл из объятий и покосился на ее спутницу. В глазах мелькнули искорки подозрения, но он сразу подавил его. Дайана не проронила ни звука. Ей не приходилось бывать по эту сторону закона. «Встряхнись!» — приказала она себе. В подобных обстоятельствах первое впечатление — это все.

— Входите, — пригласил Мэл. — Вы обе выглядите просто ужасно. Словно только что вырвались из тюрьмы.

Он провел их в гостиную. В квартире была настоящая гостиная. Гейл села рядом с Дайаной на диван. На мягкую, удобную подушку — божественно! С плотной полотняной обивкой. Светло-зеленой, почти оливковой. Посередине потолка медленно вращался вентилятор и создавал в комнате легкий ветерок. Окна были открыты, и до Гейл доносился шум проезжающих по улице машин и обрывки разговоров идущих летним вечером по тротуару людей. Квартиры с такими высокими потолками строили до войны.