Чтение онлайн

Четыре буквы. Дез знал их. Он должен был их запомнить.

Скидываю с себя все покрывала. Слишком жарко. И слишком холодно в эту беспокойную ночь.

Серость заполняет мой разум, как тучи в пасмурную погоду. Мои виски ноют. Я пытаюсь затолкнуть воспоминания назад. Подумать о чём-нибудь другом. Последние воспоминания о ночи с Дезом помогают. Как его губы оставляют дорожку поцелуев вдоль моей шеи. Как полыхает огонь в его глазах в свете луны. Как он даёт обещание под покровом ночи. Как я наблюдаю за его беспокойным сном, а потом забираю себе его кошмары, коснувшись пальцами висков.

Хотя это были и не кошмары вовсе, просто череда воспоминаний, беспорядочных картинок, которые не были связаны между собой…

Или были?

Четыре слова.

Дез играет с гончей.

Дез ест апельсин.

Дез видит флаг.

Дез ищет меня.

Шестерёнки в моей голове вращаются, как колёса в кодовом замке. Четыре буквы.

Гончая. Апельсин. Флаг. Рен.

Мнемонический приём, чтобы запомнить код: Г. А. Ф. Р.

Я подскакиваю на месте, голова раскалывается, всё перед глазами расплывается…

Мнемонический приём, чтобы запомнить код, который теперь знаю я и больше не помнит Дез. Потому что я украла его воспоминания, пока он спал.

Потому что я позволила себе прикоснуться к нему. Потому что я искренне считала, что моя любовь не позволит ему навредить.

Дез не знает код, чтобы освободиться.

Его знаю я.

Мне стоило подумать дважды. Моя сила способна только разрушать и ничего больше. Я всегда буду причинять боль тем, кого люблю. «Не вздумай полюбить робари — потеряешь себя», — так говорят среди мориа, и я всё больше убеждаюсь, что это правда.

Отбрасываю одеяло в истерике. В лагере стоит тишина, все спят.

Паника охватывает меня с головы до пят… Никогда такого не испытывала. Мышцы так дрожат, что мне нужно оставаться полностью неподвижной, чтобы не затрястись. Тщательно слежу за дыханием. Вдох. Выдох. Вдох-выдох-вдох-выдох-вдох-выдох. Надо взять себя в руки и осмыслить ситуацию. Может, я ошибаюсь, и воспоминания, которые я забрала, значили что-то другое.

Но ещё один голос шепчет внутри меня, и правдивость его слов обволакивает мою грудь, сдавливая до боли, не давая дышать.

Если я украла код из памяти Деза, он не сможет освободиться. Если Дез не сумеет выбраться, он не найдёт оружие. И что потом? Он будем в темнице в день казни. Через два дня. До столицы день пути. Времени слишком мало. В памяти всплывает белоснежный оскал принца, когда они сцепились с Дезом. Кошачью грацию его движений. Его жажду крови и зрелищ. То, как он ударил собственного солдата за неверный вопрос. И его слова: «Я не даю клятв мориа».

Я должна признаться Иллану в том, что натворила. Но когда я выкарабкиваюсь из постели, морщась от боли в плече, внезапно понимаю, что если расскажу Иллану, то он созовёт совет, чтобы принять решение. Они будут спорить, голосовать… Все эти процедуры займут много времени. Времени, которого у Деза нет.

Я должна сама пойти к Дезу… Неважно, что решат Иллан или другие старейшины.

Неважно, что я никогда не смогу вернуться к шепчущим из-за очередного своего предательства. Что я наделала?..

Руки дрожат, пока я надеваю ножны с мечом на пояс и влезаю в ботинки. Воздух уже светлеет, ночь сменяется утром, когда я подкрадываюсь к лошадям с тихим шёпотом, чтобы не напугать их. Дез умрёт послезавтра, и это будет моя вина. Эта мысль душит меня, ослепляет. Я должна взять себя в руки. Должна добраться до него. Я делаю вдох, выдох и седлаю коня.

«Я доверяю тебе, Рен», — говорил он. Зря.

Никогда не доверяй робари.

Все мысли улетучиваются из моей головы, когда конь набирает скорость. Я не чувствую ничего, кроме темноты внутри и глухо пульсирующей в голове правды. Он умрёт, и это я обрекла его. Это будет полностью моя вина.

Если я не успею.

Глава 9

Мне было тринадцать, когда я впервые попыталась сбежать из убежища шепчущих в цитадели Салинас. Я тогда украла коня, как, собственно, и в этот раз. Шепчущие очень ценят лошадей, но меня это мало волновало. Другие дети на занятиях придумывали мне обидные, порой жестокие клички, когда рядом не было ни Деза, ни Иллана. Учителя закрывали на это глаза. Мои родители умерли, а я просто не могла там оставаться. Поэтому я седлала коня, как сумела, и покинула то место. Я уехала далеко и заблудилась в скалах Хуры, но меня спас Дез.

Теперь моя очередь вернуть ему долг.

Я еду.

Я продолжаю ехать. Я уже стёрла в кровь ладони и внутреннюю поверхность бёдер. Стук копыт грохочет по дороге, на которой меня не должно было быть, потому что она ведёт прямо в Андалусию, столицу Пуэрто-Леонеса. Голова раскалывается, и порой мне мерещится то, чего нет. Люди появляются на обочине дороги, как призраки, а потом исчезают, растворяются, уплывают в Серость. Знакомые пейзажи вызывают воспоминания из самых глубин моего разума, заставляют вспоминать людей, которые жили в этой местности, ходили по этой самой дороге. Последние несколько дней выдались такими напряжёнными, что хранилище в моей голове треснуло. Иронично: Иллан-то думал, что взломать Серость получится путём терпения и медитации. Надо было ему раньше сказать, что требовалось всего-то, чтобы что-то внутри меня сломалось так, что, вероятно, никогда не восстановится вновь. Так случится, если я не успею добраться до Деза.

Его голос звучит в моей голове: «Знаю, тебе страшно. Мне тоже».

За все эти годы Иллан ни разу не посылал меня на миссии в Андалусию. Я готовлюсь увидеть высокие башни местных построек и дворец, сверкающий на солнце, — жемчужину Пуэрто-Леонеса.

Я всем сердцем ненавижу ту девочку из прошлого, которой я была когда-то. Лучше бы она сгорела в том пожаре. Но в глубине души подозреваю: истинная причина держаться подальше от столицы заключалась в страхе, что та девочка всё ещё там, ждёт меня, бездушная и разрушительная.

«Знаю, тебе страшно. Мне тоже».

— Я в ужасе, Дез, — шепчу я навстречу ветру.

Звуки мне тоже мерещатся. Громкий стук доносится с востока, когда небо окрашивается кроваво-алыми красками утреннего солнца. Я оглядываюсь назад, и впервые за несколько часов моё сердце переполняется чувствами, будто гигантская волна накрывает с головой. Потому что они здесь.

Я не одна.

На вершине холма натягиваю поводья, чтобы остановить коня. Жеребец отходит в сторону, ударом копыта поднимая пыль с дороги, ведущей к небольшому городку перед столицей.

Две лошади подходят ко мне с обеих сторон, выстраиваясь в один ряд. Эстебан и Марго на одной кобыле, Саида — на другой.

— Что вы здесь делаете? — первой задаю вопрос.

На Марго широкополая шляпа, отбрасывающая тень на её бледно-голубые глаза. Эстебан сидит за её спиной, держа поводья. Его нижнюю половину лица скрывает красный шарф.

— То же, что и ты, — отвечает Марго осипшим голосом. Похоже, она плакала. Я понимаю это по грязным полосам на белой коже её лица. — Ты должна была прийти к нам.