Чтение онлайн

Этот немарксистский культ личности создавался постепенно, не в один день. В свете последующих событий мы теперь видим, какую отрицательную роль сыграло, например, принятое на XVII съезде партии предложение С. М. Кирова вместо резолюции по отчету Центрального Комитета — «принять к исполнению, как партийный закон, все положения и выводы отчетного доклада товарища Сталина».

Это давало возможность Сталину забыть о предупреждениях Ленина, забыть о всякой осторожности в применении той совершенно неограниченной власти, которую он сосредоточил в своих руках.

Центральный Комитет считает необходимым доложить закрытому заседанию XX съезда о громадном политическом и моральном ущербе, который был причинен нашей партии и нашему государству антимарксистским, антиленинским культом личности И. В. Сталина, о тех тяжелых и ничем не оправданных жертвах, которые понесла наша партия. Этот культ личности привел к полному принижению и игнорированию коллективного руководства партии, к присвоению абсолютно неограниченной и бесконтрольной власти одним человеком, который перестал поэтому считаться с какими-либо нормами партийной и советской законности. А поскольку у И. В. Сталина, наряду с его известными заслугами перед партией и советским государством, были также очень серьезные недостатки и слабости, о которых прямо предупреждал партию В. И. Ленин в своем «завещании», — Сталин воспользовался неограниченной властью для установления своего «единоначалия» в партии, стал допускать жестокий произвол, злоупотреблять властью. Болезненная подозрительность И. В. Сталина, огульное недоверие к людям, в том числе и к таким товарищам, которых он знал много лет, побуждали его видеть везде и всюду «врагов», «двурушников», «шпионов». Это привело к большим бедствиям, к массовым репрессиям против невинных людей в 1937–1938 гг., к так называемому «ленинградскому делу», состряпанному преступной шайкой Берия-Абакумова, к позорному «делу врачей».

Центральный Комитет партии при жизни И. В. Сталина и первые месяцы после его смерти не имел возможности по-настоящему разобраться в том, что делалось в НКВД. Только после того, как был арестован предатель Берия за преступные антипартийные и антигосударственные действия, за вероломные попытки поставить Министерство внутренних дел над Правительством и Коммунистической партией Советского Союза, обстановка оздоровилась. Устранив Берия, Центральный Комитет получил доступ к НКВД, возможность проверить, что там делалось за ряд лет, возможность проверить законность и обоснованность репрессий, которые обрушились на многих коммунистов. 3а последние годы органами суда и Прокуратуры Союза ССР был пересмотрен ряд дел и многие люди были признаны невиновными, были полностью реабилитированы, причем значительная часть из них были реабилитированы посмертно.

В ходе рассмотрения этих дел стало выясняться, что большое количество членов и кандидатов ЦК, избранных XVII съездом партии, было репрессировано несправедливо, в результате различных провокаций, оговоров, грубейших нарушений партийной и советской законности. В связи с этим, Центральный Комитет выделил партийную комиссию в составе тт. Поспелова, Аристова, Шверника, Комарова, которой поручил тщательно разобраться в вопросе о том, каким образом оказались возможными массовые репрессии против большинства состава членов и кандидатов Центрального Комитета партии, избранного XVII съездом ВКП(б) [41] .

Комиссия ознакомилась с большим количеством материалов в архивах НКВД, с другими документами и установила многочисленные факты фальсифицированных, ложных обвинений, вопиющих нарушений социалистической законности, в результате чего погибли многие невинные люди. Выясняется, что многие партийные, советские, хозяйственные работники, которых объявили в 1937–1938 годах «врагами», в действительности никогда «врагами», «шпионами», «вредителями» и т. п. не являлись, что они, по существу, всегда оставались честными коммунистами, но были оклеветаны, а иногда, не выдержав зверских истязаний, сами на себя наговаривали (под диктовку следователей-фальсификаторов) всевозможные тяжкие и невероятные обвинения. Комиссия представила в Президиум ЦК большой документальный материал, который был рассмотрен Президиумом Центрального Комитета [42] . Центральный Комитет считает необходимым доложить XX съезду некоторые основные факты по этому вопросу.

Установлено, что из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на XVII съезде партии, было арестовано и расстреляно (главным образом в 1937–1938 гг.)

98 человек, то есть 70 процентов [43] . Следует напомнить, что XVII съезд вошел в историю как «съезд победителей». Социализм в эти годы уже победил в нашей стране; троцкисты, зиновьевцы и правые были политически разгромлены; были в основном ликвидированы эксплуататорские классы, являвшиеся социальной базой для враждебных партии политических течений и сил.

Что собой представлял состав делегатов XVII съезда? Известно, что 80 процентов состава участников XVII съезда с правом решающего голоса вступили в партию в годы революционного подполья и гражданской войны, то есть до 1920 года включительно. По социальному положению основную массу делегатов съезда составляли рабочие (60 процентов делегатов с правом решающего голоса).

Поэтому совершенно немыслимо было, чтобы съезд такого состава избрал Центральный Комитет, в котором 70 процентов оказались бы врагами партии. Только в результате того, что честные коммунисты были оклеветаны и обвинения к ним в большинстве случаев были фальсифицированы, что были допущены чудовищные нарушения революционной законности, 70 процентов членов и кандидатов ЦК, избранных XVII съездом, были объявлены врагами партии и народа. Больше того. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом было арестовано по обвинению в контрреволюционных преступлениях значительно больше половины — 1108 человек. Уже один этот факт говорит, насколько нелепыми, дикими, противоречащими простому здравому смыслу были обвинения в контрреволюционных преступлениях, предъявленные, как теперь выясняется, большинству участников XVII съезда партии, съезда победителей.

Каким же образом оказались возможными эти массовые репрессии против большинства состава делегатов XVII съезда, большинства членов и кандидатов ЦК, избранных этим съездом? Это могло произойти только в результате грубейших нарушений партийной и советской законности, в результате прямой фальсификации многих дел следователями НКВД, в результате того, что оказались невозможными какие-либо апелляции и объективное рассмотрение предъявленных обвинений.

Злодейское убийство С. М. Кирова дало повод и было использовано для массовых репрессий и для нарушений социалистической законности. Уже вечером 1 декабря 1934 года, через несколько часов после убийства Кирова, по инициативе Сталина (без опроса членов Политбюро — этот опрос был произведен только через 2 дня) было подписано секретарем Президиума ВЦИК А. Енукидзе следующее постановление:

«1) Следственным властям — вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов ускоренным порядком;

2) Судебным органам — не задерживать исполнения приговоров о высшей мере наказания из-за ходатайства преступников данной категории о помиловании, так как Президиум ЦИК Союза ССР не считает возможным принимать подобные ходатайства к рассмотрению;

3) Органам Наркомвнудела — приводить в исполнение приговора о высшей мере наказания в отношении преступников названных выше категорий немедленно по вынесении судебных приговоров».

Это постановление ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года открыло возможность для массовых нарушений социалистической законности. Во многих фальсифицированных следственных делах обвиняемым приписывалась «подготовка» террористических актов и это лишало обвиняемых какой-либо возможности проверки их дел даже тогда, когда они на суде отказывались от вынужденных своих «признаний» и убедительно опровергали предъявленные им обвинения.

В 1935 и 1936 годах было однако репрессировано еще сравнительно немного людей, в том числе были репрессированы действительные троцкисты, зиновьевцы, правые. Мы не можем забывать того обстоятельства, что в партии были и троцкисты, и правые оппортунисты, что в течение ряда лет они вели отчаянную борьбу против партии, против ее генеральной линии, а затем переродились в антисоветские течения и перешли к антисоветским действиям. Но кадры троцкистов и правых были вовсе уж не так многочисленны. Достаточно напомнить, что в 1927 году, накануне XV съезда партии за троцкистско-зиновьевскую оппозицию голосовало всего лишь около 4000, тогда как за линию партии голосовало 724 000.

Широкие массовые репрессии начались с осени 1936 года, когда наркомом был назначен Ежов и когда Сталин дал установку, что «НКВД опоздал на 4 года» с разоблачением троцкистско-зиновьевского блока, что надо «наверстать упущенное» путем широких репрессий. Эта сталинская установка прямо толкала работников НКВД на массовые аресты и расстрелы.

Приходится сказать, что эта установка была навязана и февральско-мартовскому Пленуму ЦК ВКП(б) 1937 года. В резолюции Пленума по докладу Ежова «Уроки вредительства, диверсий и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов» говорилось: