Чтение онлайн

В справке на арест Крыленко указано, что его виновность в антисоветской деятельности подтверждается показаниями Пашуканиса, Бубнова, Бермана, Яковлевой, Трифонова, Бурмистрова и Крыленко В. В.

Изучением архивных дел на этих лиц установлено, что Пашуканис, Бубнов и Берман показаний об антисоветской деятельности Крыленко не давали.

Показания же Яковлевой, Крыленко В. В. (брат Крыленко Н.) и Трифонова по своему содержанию противоречивы, неконкретны и правдоподобность их сомнительна.

Проверкой также установлено, что следствие по делу Крыленко проводилось с нарушением закона. Крыленко в процессе следствия отказывался от своих показаний, однако это существенное обстоятельство не было отражено в протоколах допросов.

Судебное заседание по делу Крыленко вместе с вынесением приговора длилось 20 минут и по существу судебного разбирательства не было.

Учитывая, что обвинительный приговор по делу Крыленко основан на недостаточных и противоречивых доказательствах, Прокуратура СССР считает возможным внести протест в Верховный Суд СССР на предмет отмены приговора по делу Крыленко и его посмертной реабилитации.

Прошу Вашего согласия [19] .

Генеральный прокурор СССР Р. Руденко

АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 440. Л. 117–118. Подлинник. Машинопись.

* На первом листе записки имеется помета: «Разослать членам Президиума ЦК КПСС, кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС и секретарям ЦК КПСС. 21.V.55. В. Малин». — Сост.

19 мая 1955 г.

ЦК КПСС

В связи с заявлением Постышева Б. П. Прокуратурой СССР проверено дело его отца — Постышева Павла Петровича. Проверкой установлено:

Постышев Павел Петрович, 1888 года рождения, бывший член КПСС с 1904 года, бывший второй секретарь ЦК Компартии Украины, а затем — секретарь Куйбышевского обкома КПСС, был арестован 21 февраля 1938 года и 26 февраля 1939 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР в составе Ульриха, Дмитриева и Суслина осужден к расстрелу.

Постышев признан виновным в том, что он с 1934 года являлся членом центра контрреволюционной право-троцкистской организации, действовавшей на Украине, и вместе с Косиором и другими участниками организации проводил вредительско-подрывную деятельность.

Постышев признан виновным также в том, что он с 1920 года являлся агентом японской разведки, которой до дня ареста передавал сведения, составляющие государственную тайну СССР.

На предварительном следствии и в суде Постышев виновным себя признал, однако изложенные в протоколах допроса Постышева факты при проверке не подтвердились.

Так, в «показаниях» Постышева указано, что по контрреволюционной работе он лично был связан с Балицким В. А., Косиором С. В., Якиром И. Э., Чубарем В. Я., Поповым Н. Н., Мусульбасом И. А. и другими участниками антисоветской организации на Украине.

Как установлено проверкой, Балицкий не только не назвал Постышева в числе участников контрреволюционной организации, а наоборот, показал о том, что в плане вооруженного переворота, который он обсуждал с Якиром, предусматривался арест, наряду с другими руководителями партии и правительства, также и Постышева.

Осужденный Пятаков Ю. Л. показал, что со слов участника контрреволюционной организации Логинова В. Ф. ему было известно о подготовке на Украине ряда террористических актов, в том числе и над Постышевым.

Осужденные Мусульбас И. А. и Сараджев А. Х. подтвердили о том, что участники троцкистской организации на Украине готовили убийство Постышева.

Бывший секретарь ЦК Компартии Украины Попов Н. Н. показал, что он, Балицкий и Якир пытались использовать Постышева в своих антисоветских целях, но это им сделать не удалось.

Якир И. Э. никаких показаний в отношении Постышева не дал.

Косиор С. В. в начале следствия назвал Постышева в числе участников военного заговора на Украине, затем от этих показаний отказался, а впоследствии снова их подтвердил.

В деле Косиора имеется заявление Антипова Н. К., в котором он утверждает, что между Косиором и Постышевым были весьма ненормальные личные отношения и что Постышев не входил в общий центр контрреволюционных организаций на Украине.

При таком положении показания Косиора о Постышеве вызывают серьезные сомнения в их правдоподобности.

В числе участников контрреволюционной организации в «показаниях» Постышева указаны Косарев А. В., Демченко Н. Н., Сухомлин К. В. и Лаврентьев Л. И.

Как установлено в настоящее время, дела по обвинению Косарева А. В. и Демченко Н. Н. были сфальсифицированы и оба они в настоящее время реабилитированы [20] .

Сухомлин К. В. при рассмотрении его дела в суде виновным себя не признал, от данных на предварительном следствии показаний отказался и заявил, что он оговорил 61 человека, о виновности которых ему ничего неизвестно [21] .

Лаврентьев Л. И. никаких показаний на Постышева не дал.

Не нашло своего подтверждения и обвинение Постышева в шпионаже, которое основано только на его личных показаниях.

На предварительном следствии Постышев показал, что шпионскую связь с японской разведкой он осуществлял через работников восточного отдела Наркоминдел СССР Мельникова Б. Н., Козловского Б. И.

Как установлено проверкой, Мельников Б. Н., признавая себя виновным в связях с японской разведкой, никаких показаний о Постышеве не дал, а Козловский Б. И. вообще не арестовывался.

Таким образом, «показания» Постышева о его контрреволюционной деятельности на Украине и связях с японской разведкой не нашли своего подтверждения и, как установлено в настоящее время, они были сфальсифицированы органами НКВД.

По этому вопросу бывший следователь Церпенто К. И. (осужден за фальсификацию дел), в своем рапорте на имя Наркомвнудел СССР, еще до осуждения Постышева писал:

«Заявление Постышева и тот протокол допроса, который теперь очевидно в ЦК, были написаны по распоряжению Лулова мною и Визелем, без участия Постышева и без его признания вины. Постышев в первый раз узнал содержание „своих показаний" в то время, когда они ему были даны на подпись. Правда, отчасти эти показания Постышеву намекались Бубновым, подсаженным для этой цели в камеру к Постышеву. Бубнову было поручено „подготовить" Постышева к подписанию его „собственных" показаний. Все эти факты легко проверить. Надо вызвать Постышева и Бубнова и поговорить с ними. Нужно при этом учесть только то, что Постышев предупрежден Луловым о возможности вызова его к наркому, где его будут „экзаменовать" в том, достаточно ли крепко он стоит на тех позициях, которых „требует от него партия"».