Чтение онлайн

Выскочив на втором этаже, мы быстро пронеслись по окружности коридора и забежали на лестницу, ведущую уже на третий этаж. Этот уровень миновали также без остановок – донжон был выше, чем остальные башни, и здесь имелся четвертый этаж. Куда и зачем бежала Кайла, я не знал – но мне казалось, что дварфийка знает, что делает. Хотелось на это надеяться.

Наверное, нам просто очень повезло. Потому что если ты живешь в большом доме, и у тебя в соседях гоблины – спокойствия не видать. Наверное, этим руководствовался явно главный здесь, в Цитадели, колдун, устанавливая на свои покои полог безмолвия. По крайней мере, когда деревянная дверь распахнулась, стоявший в центре комнаты сухопарый седой чернокнижник невероятно удивился.

Когда Кайла за пару мгновений до этого остановилась перед дверью, готовясь ее вынести, я – по наитию, словно игрок в американский футбол встал вплотную позади дварфийки. Поэтому дверь, бросившаяся вперед Кайла и я оказались в покоях верхнего яруса донжона практически одновременно. И уже в тот момент, когда отлетала прочь распахнутая дверь, заметив богатую черную мантию и прямые седые волосы колдуна, я успел испугаться и осознать, что мгновение промедление будет стоить нам жизни. Рванувшись вперед, взмахнул мечом – и зеленый клинок легко перерубил дряблую шею застигнутого врасплох колдуна. Он в тот момент, когда мы вломились, с кем-то разговаривал через портал связи – пролетая мимо в полупируэте я успел заметить вытянувшееся в удивлении лицо чародея по ту сторону.

Время словно застыло – стелился за Зеленым листом веер крови из перерубленной шеи колдуна, голова с взвившимися седыми волосами медленно-медленно вращалась, готовясь падать, инерция несла меня вперед, а я наблюдал ошарашенное лицо собеседника по ту сторону магического окна.

Мужчина, человек, выглядит лет на тридцать-тридцать пять; спортивная фигура, синий камзол, при взгляде на который почему-то возникает ассоциация «придворный», изумленный взгляд расширившихся карих глаз. Мы смотрели друг на друга мгновенье, а после зеркальный овал подернулся рябью и собеседник колдуна, находящийся сейчас где-то далеко в залитых солнцах покоях, исчез.

Зашуршали подошвы по полу, когда я резко остановился, с глухим стуком упала голова на пол, рухнуло сухопарое тело, только мантия взметнулась.

– Держите дверь! – рявкнула Кайла, и тут же Джейк, оказавшийся в комнате последним, ее захлопнул, взглядом ища чем бы подпереть.

На ходу убирая в инвентарь щит и перехватывая в левую руку меч, Кайла в это время бегом двинулась к противоположному краю покоев. Завеса безмолвия еще действовала, и в комнату не доносилось ни звука снаружи, зато в окружающей нас тишине прекрасно были слышны местные шорохи – звук шагов, скрежет доспехов Дарриана, которого по полу тащили орк и Джейк, шумное после бега дыхание.

Кайла подбежала к одной из стен, сорвав с нее выцветший гобелен, порывисто откидывая его в сторону. За выцветшим полотном оказалась абсолютно ровная стена, но дварфийку это не смутило – она вдруг сорвала с себя латную рукавицу, бросая ее на пол и открытой ладонью взялась за клинок. Резкий жест, и кисть дварфийки окрасилась кровью из глубокого пореза.

Подбежав к Джейку, я с силой налегал на дверь, не чувствуя никакого давления изнутри и тут подумал, что может за нами никто не гонится и все заняты обезумевшим огром на первом этаже? Зря подумал – дверь вдруг вздрогнула, и едва не открылась, так что мне пришлось приналечь. Кайла в этот момент прислонила окровавленную ладонь к стене и начала нараспев что-то говорить на незнакомом языке. Несмотря на то, что с обратной стороны двери кто-то колотил, и мне с трудом удавалось ее удерживать, я во все глазам смотрел как под ладонью Кайлы поверхность камня начинает истончаться, расходясь в стороны, а под ней проявляется изображение серо-стального водоворота портала в узорной арке.

– Уходим! – крикнула дварфийка, призывно взмахнув свободной рукой с мечом.

Аня и Марина несколько замешкались – в нашем мире как-то непривычно с разбега прыгать прямо в стену, пусть на ней и присутствует невероятно реалистичное изображение портала, а вот быстро сориентировавшийся и отпрянувший от двери Джейк вместе с Тангером подтащили рыцаря к порталу. Поднатужившись, они втроем запрыгнули в магический овал. Переглянувшись, девушки бросились следом.

Удивлено взирая на это, я чуть повернулся – теперь держал дверь упираясь не плечом, а спиной, используя ноги как упор. Кайла обернулась, глянув на меня выжидательно, и я уже хотел было отлипнуть от двери, как вдруг со скрежетом дерево вскрыл черный клинок и воткнулся мне в плечо. Словно чужим глазами я наблюдал, как хищное заостренное лезвие, подернутое дымкой скверны, выходит из моего тела, изнутри взрезая наплечник. Пренеприятнейшее ощущение – чувствовать в себе холодную, еще и зараженную черной магией сталь. От боли и накатившего ужаса я вскрикнул, отпрянув прочь – ощущая, как снимаюсь с клинка, словно криво насаженный кусок мяса с шампура.

Дверь почти сразу распахнулась и в комнату хлынули орущие гоблины. Словно плотину прорвало, и в звуках тоже – грохот, визг, боевые кличи и лязг доспехов ворвался в безмолвие чудовищной какофонией. Я попытался взмахнуть мечом, но тело не послушалось – и меч выпал из ослабевшей правой руки. Перехватив на лету Зеленый лист в левую, я довольно неуклюже ударил – клинок повернулся, и плашмя шлепнул по щеке первому гоблину, выжигая глаз и лишь оставив магический ожог. Тварь заверещала – это был тронутый скверной гоблин с черными глазами и для него, в отличие от гоблинов обычных, даже касание зеленого пламени было губительно.

Дверь в этот момент распалась на две части – из нее выдернул исходящий скверной меч пугающий противник. Это был самый настоящий рыцарь смерти – как можно его представить: черные матовые доспехи с анатомической кирасой в форме скелета, устрашающие наплечники, глухой шлем с виднеющийся в прорезях забрала бледной, почти белой кожей и темными глазами. Свет светит, а тьма? Темнит, наверное – вот и глаза рыцаря смерти налились чернотой так, что будто бы сверкали мраком.

Увидел я все это за краткое мгновенье – а чуть погодя почувствовал сильный удар в живот. Беспросветно черные глаза оказались совсем рядом, и не выдержав, я отвел взгляд. Как раз чтобы увидеть, как из живота у меня торчит подернутый дымкой скверны клинок. Мысли и образы замелькали словно вспышками – рукоять чужого меча совсем рядом с моими доспехами, черная сталь кирасы рыцаря смерти рядом, ставшая неудобной рукоять Зеленого листа в левой руке, онемение боли в правой, ощущение липкого комка режущей боли внутри. Понимая, что сейчас умру, я попытался отшатнуться, а противник еще одним усилием толкнул вперед меч, так что с необычайной четкостью я услышал, как гарда меча ударилась о металлическую пряжку моего пояса.

Вдруг все вокруг взорвалось белой вспышкой – страшно, по-нечеловечески закричав, рыцарь смерти отшатнулся, прикрывая глаза рукой, а гоблины рядом и вовсе разлетелись как кегли, вереща. Ослепнув от яркой белизны сияния, невероятным усилием еще оставаясь на ногах, я попятился назад, как вдруг меня подхватила сильная рука и потащила за собой. Коснувшийся всего тела магический холод пространственного перехода, потеря ориентации, пустота под ногами и вдруг снова возвращение в реальность. За краткий миг я успел увидеть вокруг массивные статуи, богатое убранство зала, выдержанного в коричнево-красных тонах, бегущую, закованную с ног до головы в сталь стражу дварфов.

Не устояв на ногах, я упал на колени – подспудно вперед, не на спину, чтобы не рухнуть на торчащий из тела клинок. Опустив голову, я схватился за рукоять в животе, успев заметить голову льва в оголовье, и тут у меня изо рта хлынула кровь, заливая руки, меч, колени. Я захрипел и уже теряя сознание услышал пронзительный крик ужаса рядом, и почувствовал рядом присутствие Марины. Последнее что увидел, была богатая мозаика пола, прыгнувшая мне в лицо, а потом стало темно.

— Добегался? — поинтересовалась Наами. Демонесса сидела полубоком на троне с высокой спинкой, закинув ногу на ногу и правым локтем опираясь на массивный позолоченный подлокотник в виде львиной лапы. Владычица была в привычном наряде – сапоги, пояс, ожерелье. Да, и еще на голове теперь у нее была корона — тонкий золотой ободок с несколькими рубинами, блестевшими в свете факелов.

Даже не зная, что ответить на столь краткую, но емкую констатацию факта, я лишь пожал плечами и осмотрелся. Мы находились в королевском зале — высокие арочные своды, стрельчатые окна в разноцветной мозаике, огромные флаги по стенам, длинные пиршественные столы и постамент с троном. Вот только величие зала было нарушено разрухой запустения — флаги выцвели, истончившись в тлении, мозаика на окнах от пыли стала темной, а одна из двух люстр давным-давно упала из-под потолка — не выдержали цепи, и рухнувшая погнутая конструкция замерла в нескольких метрах передо мной. Пара стекол было выбито — и сквозь рваные дыры проникал серые тусклый свет, практически не помогая факелам разгонять сумрак зала. Кроме этого, помещение пиршественного зала королевского дворца носило следы давней трагедии — стулья раскиданы, блюда и кубки валялись на полу среди многочисленных скелетов в истлевших остатках когда-то ярких нарядов.