Чтение онлайн

Брат бросил на нее раздраженный взгляд и снова уставился в монитор, откуда уже успела пропасть приветственная надпись. Самое интересное, программа, после показа рекламного слайда закрылась. Иван попытался загрузить игрушку еще раз, но в ответ получал сообщение: "Невозможно запустить приложение более чем в одной копии". Все, что делал он дальше, понятно лишь продвинутым пользователям, так что Маша стояла у него за спиной и терпеливо ждала, когда у брата выдастся минутка, чтобы "починить" ее телефон.

Когда попытки найти запущенную программу на компьютере с треском провалились, Иван нехотя взял у Маши телефон-раскладушку. Он посмотрел на сестру, как на последнюю неумеху. Да куда было ей до Юли, которая, наверное, и свой автомобиль уже сама раза три собрала как конструктор, не то, что телефон. И точно, после сборки-разборки у той не осталось бы лишних деталей. Это у Маши из принтера при замене картриджа пружинки выпадают. Причем, после такого вандализма техника продолжает нормально работать. Сестрице даже стыдно было просить брата, но…

Иван посмотрел на телефон. Сразу видно — девчачья мобила. На весь экран растянута картинка с белым пушистым котенком, а поверх него надпись — "Поиск сети". Парень нахмурился. То ли из-за того, что не получилось в очередной раз приструнить сестренку, то ли… Странно, но у него в комнате прекрасно ловился сигнал от любого московского оператора. Он достал из кармана свое средство связи, и… то же самое: "Сеть недоступна".

— Что за чёрт? — выругался Иван и протянул Маше оба телефона.

— Вот видишь, я не настолько глупа, чтобы не уметь пользоваться мобилкой!

Программист насупился и повернулся к ноутбуку. А что еще делать? Спросить в локальной сети у соседей о неполадках со связью. Ну, или хотя бы в интернете прочитать. Около минуты он усердно ждал, но потом его нервная система явно начала шалить:

— Ай-яй-яй-яй, у Билли Гейтса мышка ручная была!…

За год жизни в Москве и постоянного общения с братом и его друзьями Маша понимала, что если братик или кто-нибудь из его знакомых начинает поминать главу Майкрософта, то дела идут не плохо, а просто ужасно.

— А интернета-то тю-тю! — истерично рассмеялся Иван. — И компьютер от батареек пашет. Никаких благ цивилизации не осталось, кроме лампочки Ильича…

Так, для прикола, он нажал кнопку выключателя. Но люстра на потолке не зажглась.

— Завтра студенты убьют Чубайса, — вздохнул программист, — и правильно сделают.

— Вань, может, от жары катаклизм какой случился? — спросила Маша, выпив остатки сока из кружки.

— Грома не слышал. Молний не видел. За окном — солнышко светит, — пожал плечами брат. — Не могло же это недо-реалити-шоу… Юлька!!!

Теоретически компьютерная программа не в состоянии воздействовать на окружающую среду, но чем народ в ОСЯ не шутит. А что, если точка входа подразумевает под собой не виртуальный, а вполне реальный переход в какой-то другой мир. Хотя разум подсказывал, что скорее всего кто-то в коридоре выключил рубильник.

— Юлька! — громко крикнул Иван, пнул дверь и выскочил на порог.

Теоретически там должен был быть длинный коридор, а не… парень огляделся. Яркое солнце освещало кривую очередь из домов без окон на фасадах, с террасами на крышах. Так, откуда солнце? Откуда взялась эта странная улица? Иван огляделся. Его комната снаружи выглядела таким же точно жилищем из известняка, только с крыши свисали давно засохщие стебли вьюна.

— Сенеб!

Парень повернул голову в сторону говорящего. Из дома, что справа, вышел высокий худощавый мужчина с метлой.

Из одежды на нем было лишь льняное полотенце, замотанное вокруг талии и полосатая косынка на голове. Из бани, вестимо, подумал программист.

— О! Здорово, чувак! Юльку не видел? — до ушей улыбнувшись, спросил он.

Выражение лица мужчины нужно было видеть. Вопрошающий тоже удивленно уставился на него: неужели тот ни одного слова не понял?

— Юри, Юря, Юрии-ка… — пытался повторить сказанное Иваном собеседник, — чувак? Тьфу, блин, забыл кодировку поменять.

— Сразу бы так и сказали, что не видели! — вздохнул программист и скрылся за дверью.

О чем думал этот странный человек, парня уже перестало интересовать.

— Что случилось? — недоуменно спросила Маша, не спуская обеспокоенного взгляда с брата, который запер дверь на все имеющиеся замки.

— Меня глючит! — простонал он, подходя к окну и раздергивая шторы. — Маша, помнишь, что там за пейзаж?

— Да чего там помнить? Парк, там зимой можно на лыжах кататься, рельсы метро, потом кусты, а напротив общаги — стоянка автомобилей и трущобы молдавских торговцев.

— Так, — остановил ее Иван, — а теперь найди десять отличий!

И он за руку подвел сестру к окну. Маша не понимающе рассматривала рощицу пальм метрах в ста от окна, лазурно-голубую речку, пасущихся ослов и несколько кривых улиц однотипных строений, очень похожих на железные трущобы молдаван. Правда, дома почему-то были каменными.

Девушка открыла окно и свесилась из него. Сомнений не было: шестой этаж стал первым, а если посмотреть наверх, то над ним не имелось ни седьмого, ни, тем более, восьмого. На земле, прямо под окном стоял горшок с двумя ручками, заполненный чёрной жидкостью, своим видом очень напоминающий ночную вазу производства Бобруйского посудного завода.

Иван высунулся в окно следом.

— Вот тебе и Хургада на халяву! Одна радость, за дверью стоит не Юлька с чайником, а какой-то банный дух. Он говорит нам "Превед! или… что-то похожее! Нравится?

Что Маша могла ответить? Любопытство взяло верх, и девушка открыла замки и вышла на улицу. Мужчина, который поздоровался с Иваном, уже отошел от "первого знакомства с новыми соседями" и подметал двор. На пороге его дома сидела большая черная кошка.

— Сенеб! — помахал мужчина рукой Маше.

— С… Се… Сенеб! — заикаясь, сказала девушка, оглядываясь на стоящего за спиной брата, а потом как заорала: — Он знает древнеегипетский!

Подметальщик прикрыл рукой рот, чтобы девушка не заметила, как он над ней насмехается.

— Ты откуда их "преведы" знаешь? Ты уже проходила эту игрушку? — брат готов был засыпать ее вопросами. — А чит-кодов у тебя нигде не записано?

— Балда! — тихо сказала Маша, выходя на середину улицы, откуда открывался вид на высокую белую стену огромного дворца.