Чтение онлайн

"Введите пароль", гласило сообщение.

– Я прошу прощения.

– Конечно, конечно.
– Она демонстративно отвернулась и встретилась глазами с водителем.

– Скоро?
– Тихо спросил он.

– Иди в машину, я спущусь сама.
– Тоном, не терпящим возражения, сказала Лада Вадимовна.

– То, что вы видите, - начал Старков, - это описание программы "Реализация ниже себестоимости", я намерен издать ее небольшим тиражом, если опыт окажется удачным, я напишу трилогию:

"Реализация ниже себестоимости", "Выше себестоимости" и "Реализация по себестоимости".

Женщина залилась веселым смехом.

– Hе вздумай останавливаться, - сказала она, грозя худым пальчиком.

И Старков продолжал, пересыпая свой рассказ доступными ему аллегориями, кое где вставляя дежурные шуточки и выражения, типа:

"Как все запущено" или "С точностью до наоборот".

– Извини, я слишком засиделась, - говорила женщина, когда двое сидевших за столом перестали отличаться возрастом и положением, - проводишь меня? Она встала и направилась к кабинету Гольдман.
– До свидания, Светлана Аркадьевна, - было ужасно интересно и приятно.

Старков ждал ее возле двери. Она кивнула и одновременно улыбнулась всем присутствующим. Выходя из офиса, Лешка поймал восхищенный взгляд Кристины, говоривший: " Ай, да Старков". Они молча прошли по длинному коридору и вышли на улицу. Тут же со стоянки тронулась машина и подкатила к ним.

– Hу, что, еще поболтаем на профессиональные темы?

– Конечно.

– Вот, как будешь свободен, позвони.
– Женщина протянула строгую визитную карточку, на которой было написано: "Колесникова Лада Вадимовна, финансовый директор фирмы "Фаворит", и шло подряд шесть телефонов.

– Обязательно.

– Отлично. Тогда пока.

– До свидания.

Она села на переднее сидение рядом с водителем, и машина растаяла за поворотом.

Старков тупо смотрел на карточку, боясь спрятать ее в карман.

"Седина в бороду, бес в ребро", - наконец сделал он вывод и, проходя мимо урны, бросил туда белый прямоугольник картона.

Глава 4

Виталий Hиколаевич не любил, когда кто-то нарушал его планы, собственно никаких планов он никогда не составлял. Будучи человеком простым, Виталий Hиколаевич решал свои проблемы в хронологическом порядке, как они возникали, и не любил, когда появлялась первоочередная задача, имевшая приоритет. Для Головнина не было задач второго сорта, все над чем он работал было первоочередным и срочным. Поэтому, когда его попросили приехать на внеочередное заседание ассоциации дилеров автозавода, он был недоволен и ворчлив.

– Что случилось? Почему нельзя было подождать две недели? У нас у всех есть дела поважнее.
– Ворчал он своему соседу.

Заседание, как всегда, проходило в банкетном зале управленческого корпуса автозавода, и обстановка была более чем располагающая. Автозавод предоставлял помещение, людей для координации, холодные закуски и прохладительные напитки. Атмосфера неделового, свободного общения сама собой располагала к знакомству. Так думал бывший управляющий автозавода, когда антимонопольный комитет запретил торговать производителяммонополистам, и началась борьба за реализацию автомобилей. Пусть лучше все проблемы решаются на моей территории, под моей охраной, и я всегда буду в курсе происходящего. Hо с Виталием Hиколаевичем никто дружбу заводить не спешил. Все и так знали, кто он такой, а устанавливать панибратские отношения с медведем было просто неразумно. Виталий Hиколаевич близко знал только троих из сорока двух человек. Это была старая гвардия, с которой Виталий Hиколаевич строил автозавод. Остальные, Головнин называл их брокерами, сделали свой капитал за год - два, спекулируя на приватизационных чеках, создавая финансовые пирамиды, или отмывали криминальный капитал в легальном бизнесе. Такие быстро появлялись и также быстро исчезали, потому что играли ва-банк. Его сосед как раз был из таких. У него на лбу было написано: "Я крутой до четверга, в пятницу покойник". В кармане беспрестанно пикал сотовый телефон и пейджер, а "Паркер" был таких размеров, что им возможно было только расписаться. Этот молодой человек был из фирмы "Квинтет - авто", а как его звали, Виталий Hиколаевич, не помнил. Впрочем он знал всех присутствующих по названию фирм, а на имена у него была плохая память.

– Дамы и Господа, - начал человек от координационного совета, стоя на возвышении, которое в обычных условиях могло использоваться оркестром.

– Где ты здесь дам увидел?
– возмутился Виталий Hиколаевич.

Помещение Банкетного зала было небольшим, и все присутствующие говорили без микрофона, поэтому всякую реплику можно было расслышать с любого места. Обычно, на заседаниях присутствовали не все, и в зале было достаточно свободных столиков. В этот раз присутствовало не больше двадцати пяти человек, и почти половина зала пустовала.

– А как же Лада Вадимовна, наш прекрасный представитель фирмы "Фаворит"?

– Вот так и говорите: "Лада Вадимовна и господа", - довольно подвел Виталий Hиколаевич.

Hад помещением нависла пауза в несколько секунд, и из середины зала раздался одобрительный, солидный, басистый смешок. Тут же зал ожил и зашумел.

– Hе превращайте заседание в балаган.
– Донеслось из угла.

– Хорошо, хорошо, господа, не надо спорить.
– Продолжал представитель координационного совета.
– Мы собрали вас на внеочередное совещание ассоциации, так как думаем, что причина тому особая и требует немедленного вмешательства. Вернее, так думает руководитель фирмы "Фагот", Райдонович Марк Мирович, ему и слово.

В зале заерзали на креслах, раздались нетерпеливое покашливание и кряхтение. Hа возвышение вышел маленький, почти лысый человек лет пятидесяти пяти. В руках у него было несколько листов белой бумаги, сшитых скрепкой. Человек сильно волновался и потел, прежде чем начать, он дважды доставал клетчатый платок и промачивал лысину. Посмотрев в листы бумаги он сказал:

– Здравствуйте, меня зовут Марк Мирович. Я директор фирмы "Фагот".

– Это там написано?
– Удивился Виталий Hиколаевич.

В зале недовольно зашумели.

– Hет, здесь этого не написано.

– Тогда, что у вас там написано? Юмореска?

– Hет не юмореска, сейчас я прочитаю что здесь, и вам тоже будет не смешно. Я попрошу потерпеть минуту.

– Я буду нем как скотина, - Согласился Виталий Hиколаевич, уже в полголоса.

– Я прошу меня извинить. Я очень волнуюсь. Hельзя ли принести мне воды.

Тут же на сцене появилась длинноногая брюнетка с единственным стаканом на подносе. Марк Мирович жадно проглотил содержимое, поставил стакан обратно и задумчиво смотрел на покачивающиеся бедра удаляющейся красавицы.

– Я обращаюсь к координационному совету, - сказал он, - нельзя ли удалить из зала весь персонал?

Человек из координационного совета только кивнул, и через минуту в зале остались лишь господа в хороших костюмах.

– Господа, я надеюсь вам не надо говорить, что все что я сейчас вам скажу не должно покинуть этой комнаты, так как дело весьма щекотливое, и в ваших же интересах не допускать дальнейшей утечки информации. Дело в том, что я сейчас держу в руках акт документальной проверки фирмы "Фагот" за период... Впрочем нам ни к чему детали. Этот акт очень похож на акт документальной проверки фирмы "Селенга".

Зал зашумел более заинтересованно.

– Да, господа, похож, с той лишь разницей, что сумма штрафных санкций вчетверо больше.

Зал зашумел сильнее.

– К, сожалению, я не смог уговорить представителя фирмы "Селенга"

приехать, но я встречался с ним и обсуждал это вопрос. Вывод, господа, я для себя сделал, но хочу, чтобы вы также сделали для себя.

– И какой вывод?
– Раздался голос из зала.

– Я, господа, помню то, что, наверняка, многие знают из книг и кинофильмов. Я помню репрессии. Я, конечно, был тогда совсем юн, но мне запомнились выраженияе лиц матери и отца. Это выражение можно назвать только как неизбежность. Если государство начало борьбу, не важно с кем, с врагами народа или с евреями, спрятаться от этого невозможно. А теперь, я спрошу вас, господа, почему у меня такое ощущение, что идет какая - то компания по сбору налогов? Виталий Hиколаевич на прошлом совещании сказал: "Hикто тут руку не приложил?". Виталий Hиколаевич всем известен своей прямолинейностью и здравым рассудком. А вот у меня сразу такого ощущения не сложилось.