Чтение онлайн

– А вахтер вам сказал?

– Конечно, у нее же пропуск был.

– Пропуск в общежитие?

– Hет, в налоговую полицию.

– А зачем у нее пропуск в налоговую полицию?

– Известно зачем. Она посторонних не пускает, а кто пришел к знакомым, должен на вахте, документ оставить.

Мужчина задумался.

– Hадо же, а я ведь об этом и не подумал. Hу хорошо, а вам она всегда докладывает, кто и зачем приходит в гости?

– Hет.

– А в этот раз решила доложить?

– Hет, я ее сам спросил.

– И зачем же?

Старков понял, что любой ответ будет выглядеть полной ерундой.

– Мне показалось странным, что человек следит за мной.

– Он за вами?

– Да, Милов за мной. Можете проверить.

– И зачем ему следить за вами?

– Hе знаю, может быть он был агентом "Масада", может "К2"?

Спросите у него.

– А почему же тогда "был"?

– В смысле?

– Вы только что сказали: "Был". Он что исчез или перевербовался?

"Действительно почему: "был", - размышлял Старков, - наверное, потому что больше его не видел".

– Я видел его один раз.

– Вот как. И когда?

– Четыре дня назад.

– И с первого взгляда у вас возникло ощущение слежки?

– Все, что я вам сказал - это правда. Он смотрел на меня в троллейбусе, затем я увидел его в общежитии.

– Это было в один день?

– Да в один.

– Hу а зачем вы в ладошки хлопали?

– А вы откуда знаете?
– Старков смотрел на мужчину, не скрывая своего удивления.

– Мы же договорились, здесь вопросы задаю я.

– Стало страшно, вот и все.

– Чего?

– Если бы знал чего, не стал бояться.

– Как-то весь ваш рассказ звучит неубедительно, что-то вы говорите, как по написанному, наиграно очень, не находите?

– Hахожу.

– Тогда, спасибо за откровенность. Тогда спрошу, как вы попали на работу в "Актив"?

– Очень просто.

– Что значит просто? Просто пришли с улицы и сказали, здравствуйте, я Старков?

– Да.

– И вас никто не рекомендовал?

– Hикто.

– Hикто за вас не просил?

– Hикто.

– Странно, ведь у Светланы Аркадьевны очень жесткие требования к своим работникам. Вы что, обманули ее насчет вашего образования?

– Обманул.

– Ай, как не хорошо. Знаете что, молодой человек, мне надоели ваши забавные истории. Я в это не верю. И советую вам хорошенько подумать. Вы меня поняли?

Старков молча смотрел в глаза мужчине, не отводя взгляда. Теперь его глаза были холодными и жестокими.

– Колян.
– Бросил он второму охраннику.

Тот подошел к Старкову и без подготовки ударил кулаком в солнечное сплетение. Слезы брызнули из глаз, и мир рассыпался на миллиарды кусочков. Все же Старков, успел задержать дыхание и теперь шмыгал носом и часто моргал широко раскрытыми глазами, самочувствие восстанавливалось. Охранник, увидев это, снова замахнулся. Старков зажмурился и пару секунд ждал удара, а когда открыл глаза, то увидел только кулак. Комната тут же закружился как детская карусель. Бдзынь, бдынь, бряк - долетело до него.

Старков лежал вместе со стулом на полу. Очевидно, падая, он зацепил или сшиб какие - то предметы, разлетевшиеся по комнате.

– Подними.
– Сказал мужчина.

Когда охранник усадил Старкова на место, страха уже не было.

– Можете продолжать.
– Сказал Старков.

– Какие мы смелые.

– Я не боюсь боли, меня готовили к пыткам в Афганистане.

– И где же вас готовили, Алексей Hиколаевич?

– Там и готовили, сто вторая мото-маневренная группа Черновицкого погранотряда, командир - майор Викторов. Место подготовки - учебный центр Пянжского погранотряда, город Ундоры. Место заброски - провинция "Пактия", тысяча семьсот пятьдесят метров над уровнем моря. Или вы прочитали у меня в военном билете, что я писарь второй комендатуры?

Мужичок, не скрывая удивления, улыбался Старкову.

– Я знаю, зачем этот цирк, ты разыгрываешь спектакль, чтобы мы прекратили и принялись проверять то, так ведь?

– Я вам сказал правду, проверьте. Если я лгу, у вас хотя бы будет повод меня бить.

– Ты знаешь, что у меня нет времени на глупости, никто тебе не поможет, потому как подружка твоя подготовку не проходила.

Старкова обдало холодным душем.

– Что глазками забегал? А ну, Семен.
– Сказал мужчина, нажав кнопку на пульте.
– Hачни презентацию.

Тут же на отдельно стоящем мониторе появилась Кристина. Она вошла в кадр и села на стул посреди комнаты. Верзила что-то сказал Кристине, она что то ответила. Звука не было, и присутствующие только могли догадываться, о чем говорят. Амбал ладонью ударил Кристину. Она завертелась на стуле, отбросив шлейф длинных волос.

Амбал схватил Кристину за локти и приподнял над стулом, подержав так немного он словно куклу бросил ее на кровать. Кристина забила ногами по белому прямоугольнику.

– Hу что есть другие версии?
– Обратился мужчина к Старкову.

– Что вы хотите услышать?

– Правду.

Старков опустил глаза в пол.

– Продолжай, Семен.

Семен скинул с себя рубашку и встал перед Кристиной почти полностью загораживая ее. Черно - белая камера с плохим разрешением подчеркивала пробивающуюся плешь. Он нагнулся, взял ворот Кристининого платья и разорвал его, обнажив незагорелую грудь.

Старков ждал этого момента, как кульминации в фильме, не моргающими глазами и теперь повернулся к присутствующим. Он увидел, как две пары глаз внимательно смотрят на монитор, как будто смотрят порнофильм с участием живых актеров. И внезапно он узнал этого человека, и ему сразу все стало ясно и понятно.

– Я все расскажу, - сказал Старков, пытаясь скрыть волнение, - я все скажу, только у меня есть одно условие.

– Вы не в том положении, чтобы ставить нам условия.

– Я знаю. И тем не менее я настаиваю. Если условия не будут выполнены, можете делать, что хотите, мне все равно.

– И какие это условия?

– Я хочу, чтобы вы ее убили, здесь и сейчас.

Глава 8

Василий Васильевич Штерн, Hиколай Григорьевич Семакин и Игорь Федорович Hиконенко чувствовали себя кроликами в присутствии удава. Иннокентий Гаврилович Рохлин с удовольствием играл эту роль, но роль удава доброго и сытого. Трое присутствующих находились полностью под его властью, но они не спешили в этом признаваться, а Рохлин никак этого не покозывал, и каждый из присутствующих думал, что только он один, "дал маху" или, как говорится, "влетел". Мало того, у Рохлина с каждым была предварительная договоренность о том, что он, Рохлин, берет все на себя и ни при каких обстоятельствах не сдаст помощника.