Чтение онлайн

Так не пойдет, решил Старков и тихонько тронул ее за плечо.

У-у, - сонно откликнулась Кристина.

Встань на секундочку, я разберу.

А ты?

Я на кресле посижу.

Нет, я не буду спать одна.

Мысленно улыбаясь, Старков, разложив диван, присел к ее изголовью и тихонько погладил копну золотых волос.

Мр-р.

Я тебя в обиду не дам, киска, - и тихонько наслаждаясь случайной близостью, обнял ее плечи. x x x

Старков, проснулся от стука в дверь, ничего не понимая. На часах было десять часов, Кристины рядом не было. В дверь стучали очень громко, и это внесло еще больший хаос в его мысли. Старков, зачем - то кинулся к столу и первым делом размотал маркер, потом снова его замотал в полотенце, положил на стол и лихорадочно принялся одеваться. Когда он завязал галстук, прошло уже минут пять.

Стучат, - донеслось из ванной.

Сейчас иду, - закричал он, мир казался ему винегретом, - кто там?

Это я, Леша.

Старков узнал тоненький голосок Анечки.

Ты одна?

Одна, - задумчиво ответили из - за двери.

Когда Старков открыл дверь, то первым делом вышел и посмотрел в коридор, там никого не было, если не считать беспризорной ребятни, катающейся на велосипеде. Анечка быстро прошмыгнула в дверь и ждала его в крохотном коридорчике, соединяющем комнату и санузел.

Чего тебе?

Ой, Леша, - затараторила она, - что творится, что творится. Я сегодня на работу пришла рано, мне надо было племянницу в детский садик отвезти, я то думала долго, а оказалось совсем быстро. Я никогда ее не отводила, а моя сестра попросила, она не может, у нее к зубному талончик, не пропускать же.

Подожди Аня, какая сестра, какой талончик? Я ничего не понимаю, остановил ее Старков.

Ну как же ты не понимаешь? Моя сестра старшая, а талончик к врачу, там предварительная запись, если пропустить, то потом надо опять в пять утра вставать, чтобы очередь занять.

Ну, а я здесь причем?

Ну я тебе и рассказываю, только ты меня перебиваешь. Я племянницу в садик отвела, еще думала опоздаю, меня Светлана Аркадьевна убьет, а пришла наоборот раньше. Еще Елена Павловна не пришла, я стою под дверью и жду ее. А в коридоре два амбала стоят и так на меня посматривают, у меня аж по спине холодок побежал. А потом спрашивают, а не здесь ли работают Алексей Старков и Кристина Погода. А я им так смело говорю: "Да, здесь, а вам зачем"? А они мне говорят: "А вы не смогли бы им повестку передать, пусть сегодня приедут в милицию". У меня чуть ноги не подкосились. Я думала это бандиты какие то, а это милиционеры оказались. Один достал из папочки повестку и написал. А сам у меня спрашивает, как отчество, да домашний адрес, а я им говорю: "Да я разве знаю их домашние адреса, я пройти как -- помню, а адресов я не знаю". Я им говорю: "Вы дождитесь секретаря, у нее в отделе кадров адреса есть". А они мне говорят: "Некогда нам ждать, нам преступления раскрывать надо". И ушли, а меня заставили на корешке расписаться и сказали, мол, теперь я несу уголовную ответственность, если вы по повестке не явитесь. Леш, ты что натворил, а?

Ничего я не натворил? Показывай повестку.

Анечка извлекла желтый прямоугольник бумаги и протянула ему. Пока Старков разглядывал его, она без устали молотила своим язычком, не давая сосредоточиться.

Леш, а если ты ничего не сделал, то зачем прячешься?

Я не прячусь.

А чего же ты на работу не идешь?

Проспал.

А где Кристина ты не знаешь? Она тоже на работу не пришла.

Не знаю.

В это время дверь ванной открылась, и в крохотном коридорчике мимо них проплыло белое пятно мужской рубашки с голыми ногами и махровым полотенцем на голове.

Привет Аня, - бросило оно на ходу и скрылась в комнате.

Если бы у Анечки была вставная челюсть, она непременно потеряла бы ее, на ее лице был такой коллаж чувств, что Старков так и не смог понять, чего же там больше. Воспользовавшись немой сценой, он быстро обдумывал произошедшее. Единственный вывод, который пришел ему в голову был таков:

"Я не сделал ничего противозаконного и мне нечего бояться", - но, покрутив еще с минуту листок, пожелтевшей от времени бумаги, к нему пришли и другие мысли.

Скажи, Анечка, а эти двое как - нибудь представились?

Да, один, - в полузабытье пропела Аня.

Как?

Капитан Пронин.

Старков внимательно смотрел в глаза ребенка, и в его голове крутилось около десятка эпитетов, готовых слететь с языка.

И тебе это не кажется немножко натянутым?

Что?

Ну то, что один из них капитан Пронин, другой наверняка поручик Ржевский.

Нет, а ты от куда знаешь?

Читать люблю. А документы они тебе показывали?

Нет.

Ну, тогда скажи мне как бухгалтер ревизор, что означает вот эта повестка на юридическом языке?

Документ.

А какие признаки документа ты знаешь?

Я?

Да, ты, - Старков быстро терял терпение, хотя в наивности Анечки не было ничего нового.

Дата, уникальный номер, реквизиты сторон, подписи, номенклатура, печать.

Ну, тогда найди мне хотя бы один признак документа на этой бумажке.

Анечка крутила повестку в руках, переворачивала ее и даже посмотрела на свет.

Адрес только, больше ничего нет.

А раз нет, то почему ты решила, что эти люди были действительно из милиции?

Они так сказали.

Как все запущено. Анечка, проснись, ты такая взрослая, а в сказки веришь. Давай лучше сделаем так: ты сегодня здесь не была и нас не видела.

Но я же дала расписку.

В чем? В том, что придешь сюда или в том, что передашь повестку, когда мы появимся на работе?

На работе.

Ну и славненько, иди на работу и не беспокойся.

Но меня же посадят.

Анечка, кончай детский сад. Ты меня не видела, никто за это тебя не посадит. Придешь на работу, открой "Консультант" и посмотри, что бывает за непередачу повестки. Я уверен, что ты такой статьи не найдешь. Даже за неявку никто в тюрьму не сажает. В худшем случае, какое - нибудь административное наказание, и то не с первого раза. Ты где в конце концов работаешь?

Анечке, идея явно не нравилась, но под натиском аргументов, она согласилась и, уже уходя, спросила:

А что же теперь будешь делать ты?

Я?
– вопрос оказался слишком своевременным. Я что - нибудь придумаю. Да, кстати. Передай Светлане Аркадьевне вот это, - и, пройдя в комнату, Старков достал два листа чистой бумаги, торопливо написал заявление с просьбой предоставить ему отпуск за свой счет на неделю. Затем показал Кристине свое заявление и подвинул к ней лист бумаги и ручку.

Кристина была занята своими волосами, расчесывая их. Ее лицо было бледным, и полное отсутствие косметики подчеркивало это еще сильнее. Она нехотя начала писать, часто отрывая ручку от бумаги, руки ее дрожали, почерк был мелким и острым. Сложив листы вдвое, Старков сказал Анечке: