Чтение онлайн

– То есть вы совсем не против того, чтобы ваши дети и дети ваших детей росли под землёй, как кроты?
– невозмутимо осведомился постпред ОАЭ.
– Или у вас нет детей?

Взгляд его был таким тяжёлым, что телепат смутился.

– Мне бы не хотелось, чтобы Абу-Даби, Доха или Манама тоже ушли под землю вслед за Гонконгом, Японией и...
– он обвёл рукой зал, - вот этим благословенным местом. Если это случится, там снова будет пустыня. Барханы - рай для верблюдов и змей, но мы с вами не верблюды и не змеи. Вы сможете сделать так, чтобы этого не произошло?

– Я всё это прекрасно понимаю, - сказал телепат и заёрзал на обтянутом кожей стуле.
– Но и вы тоже поймите. Я всего лишь э... переводчик, что ли. Я могу более или менее точно перевести вам чужие намерения, но я не могу ничего гарантировать.

Он с сожалением оглядел аудиторию и развёл руками:

– И боюсь, что этого сейчас не сможет никто.

– Тогда я не понимаю смысла этого заседания, - пожал плечами мужчина с надписью 'France' на лацкане дорогого пиджака.

– Не надо сеять панику.

– Не сеять панику?
– показывая глазами на потолок, гробовым голосом спросил американский постпред.
– Предложите ваш вариант.

Телепат поднял глаза и увидел, что недавно ещё вполне нормальный потолок провис теперь густыми мохнатыми сталактитами, с вершины каждого из которых заинтересованно моргает круглый, похожий на птичий, глаз.

– Слушайте, - сказал он, всё ещё глядя вверх.
– За всё это время по их вине не умер ни один человек. Более того, я даже склонен считать, что за это время по их вине вообще никто не умер. Разве нужно ещё какое-то доказательство того, что войны никто никому не объявлял?

Он опустил глаза и снова оглядел сидящих в зале.

– И всё-таки я прекрасно понимаю, что большинство присутствующих хотят выстроить хоть какую-нибудь стратегию. Поэтому предлагаю следующее: просто думать и поступать по ситуации. Уподобиться детям и сменить страх сбитых рефлексов на простое детское любопытство.

57. 2331 год. Бенжи.

Оставшись один, Бенжи какое-то время ещё наблюдал за происходящим, а потом прислонился к ближайшей неподвижной опоре, закрыл глаза и застыл.

– Мы строили подводный туннель из Лиссабона в Галифакс, - гордо сказала Ая, трогая его за терракотовое плечо.
– Представляешь, четыре с половиной тысячи километров песен...

– Ты знаешь, если бы я был человеком, я бы боялся вас, - тихо сказал Бенжи.

Он приоткрыл один глаз.

– В последнее время вы слишком деятельны, тебе не кажется?

– Разве?
– удивилась она.

– Да. Вы всё время в каком-то броуновском движении. Зачем? Или вас теперь тоже влечёт мания созидания?

– Не влечёт, - обиделась Ая.

Лицо её помрачнело, и вместе с этим набежавшим на её лицо облаком сникли и замерли шуршавшие вокруг механические существа.

– Эй, эй, эй!! Туннель-то оставь!
– спохватился Бенжи.
– Найдётся, кому им воспользоваться.

– Да, - согласилась она.
– Найдётся.

– Однако ваши братья, которые не совсем братья, слишком торопят человечество к взрослению, - покачал головой андроид, наблюдая, как на тонкой девичьей фигурке вместо платья конденсируется из воздуха тёплый стёганый комбинезон, и, помолчав, добавил: - Мне кажется.

– Неба хочу, - сказала в ответ Ая.

Бенжи моргнул, и так получилось, что закрывал глаза он там, где стоял, а открыл уже на дороге посреди припорошенной снегом безлесной ночной равнины.

Высоко в морозном небе среди острых колючих звёзд проглядывала Луна, и в её неверном свете в двухстах шагах, как раз между дорогой и ближайшим холмом, белел покрытый инеем фюзеляж выкупленного андроидом у бывшего работодателя и оставленного на этой самой Луне маленького орбитального челнока.

– Гонггар?
– невозмутимо уточнил Бенжи, оглядываясь.

– Гонггар, - согласился с ним сидящий на обочине бурый лис и, встряхнувшись, превратился в маленького белокурого мальчика в наброшенной поверх белой рубашечки бурой чубе.

– Я замёрз и соскучился, - сказал мальчик, и вместе с этими словами изо рта у него выкатилось и растаяло в морозном воздухе облачко белого пара.

– А разве холодает не из-за того, что кому-то неймётся?
– деланно удивился андроид.
– В последнее время на этой планете было наворочено столько, что я вообще удивляюсь тому, что где-то ещё не зима.

Он прищурился:

– Это и есть то самое небо, которого ты хотела, Ая?

Ая молча покачала головой, а маленький хладнокровный мальчик из её снов беззаботно улыбнулся, кутаясь в густой бурый мех:

– Да.

***

Пассажирская гондола внутри челнока была в целости и сохранности. Бенжи совместил и запечатал входные люки, отыскал на приборной панели технологический контроль, проверил настройки по умолчанию и дал разрешение на изменение параметров. Вспыхнул свет, а датчики сообщили, что температура внутри гондолы медленно поползла вверх.

– Приветствую вас на борту этой малой каторжной галеры, приписанной когда-то к прекрасному французскому космопорту, - сказал андроид, делая рукой широкий гостеприимный жест в сторону покрытых инеем пассажирских кресел.
– Располагайтесь. Прошу прощения за отсутствие уюта, я давно не был дома.

– И давно всё это кажется тебе неправильным?
– спросила Ая.

Руки её были засунуты в карманы, а сама она стояла посреди пассажирской гондолы, как заблудившаяся маленькая фея в морозном лесу.

– Кто я такой, чтобы решать, что правильно, а что нет?
– печально усмехнулся Бенжи.
– 'Всё это' - дело рук существ, намного превосходящих меня по степени предвосхищения. Предполагаю, что на этот раз они тоже знают, что делают. Как, впрочем, и всегда.

Он сел на краешек одной из заиндевевших пассажирских люлек, сложил между коленей ручки и застыл в ожидании чужого решения, - собственного у него не было.

– Ну, не знаю, - сказал мальчик, запрыгивая с ходу на соседнее кресло и устраиваясь там так, словно кресло было уютным и тёплым.
– Я тут соседнюю планету слушал, так там у вас машина вполне себе в состоянии решить, что ей нравится, а что нет.