Чтение онлайн

– Ладно, первый постулат. Реальность формируется здесь, - одноклассник приставил палец к виску.
– Она не существует сама по себе, она только у тебя в голове. Когда ты спишь, реальность обновляется, форматируется и заново выстраивается для тебя на следующий период бодрствования. На восемнадцать-двадцать часов.

– Другая?

– Такая же. Но со сбоями. Человек не помнит окружающую его реальность такой, какая она есть, воспринимает субъективно, где-то помнит одно, где-то другое, где-то уверен в том, чего не существовало. Во сне реальность формируется с этими отличиями. Ты, например, помнишь, что цвет стоявшей во дворе машины - красный, и в твоей реальности он будет красный, хотя на самом деле машины вчера там вообще не было.

– Как это?

– Так. Знаешь, что у десятка свидетелей одного и того же события показания иногда различаются не только в мелких деталях, но и кардинально?

– Другая реальность?

Димка спросил это с ухмылкой, предполагая наивную глупость вопроса, но Шалыкин ответил серьезно:

– Да.

– Но как... Мы же в одном мире живем.

– Угу, - сказал одноклассник.
– Мир один, а реальности разные. Разные скорость реакции, восприятия, обработки информации. Статус, в конце концов. Или ты считаешь, что реальность Димы Капитонова совпадает с реальностью депутата Думы? Или ничем не отличается от реальности футболиста, наркодилера, певца, менеджера "Газпрома"? Это, как бы ты не думал, совершенно разные реальности.

Да, подумал Димка, с наркодилером откуда-нибудь из Колумбии или из Афганистана я точно не имею ничего общего.

– И что, нет никакой коллективной, всечеловеческой реальности?
– спросил он.

– Почему?
– удивился Шалыкин.
– Есть. Только она дырявая, как старое покрывало. Кстати, постельное мне выдели.

– Какой-то бред!

Димка шагнул к бельевому шкафу и подал однокласснику простыню и тонкое одеяло.

– Думай, что хочешь, - Шалыкин зевнул, складывая белье на коленях.
– Но так есть. Каждый живет в своей клетке, которую сам же и мастерит.

– А фотографии?

– Это самое интересное. У тебя есть такая же выпускная, как я тебе показывал?

– Не знаю.

Фотоархив у Димки хранился в верхнем шкафчике старомодного серванта, и ему пришлось подставить стул, чтобы вытащить из вороха альбомов, папок и коробок из-под конфет пакет со школьными снимками. Несколько фотографий, конечно же, выскользнув, разлетелись по полу. Димка в коляске. Димка с совочком. Димка с соской во рту.

Смотреть невозможно. Умиляться уже нечему и даже как-то неловко видеть себя с высоты нынешнего возраста. Год. Три годика. Я это? Глаза мои. Улыбка слюнявая моя. Похож. Только внутренне - ничего общего.

Детство, оно прошло. Голопузое, бессмысленное, беспамятное. Где фотографировали - та еще угадайка.

Димка торопливо собрал фотографии и запихнул в пакет.

– Нашел?
– спросил его Шалыкин.

– Сейчас.

Выпускной снимок имел большой, альбомный формат. В пакете таких было всего пять или шесть снимков. Димка вынул их все.

Большая семейная: дедушка, бабушка, мама с папой, Димка. Цветная: дедушка с бабушкой, кажется, на день Победы. У бабушки - две медали, у деда - восемь. Южная: на фоне колеса обозрения. Школьная за третий класс. Следующая - какой-то концерт, Димка на сцене с ушастой шапкой. Димка-зайчик.

Выпускная.

Димка пробежал глазами по лицам. Александра Никитична. Аверьянов. Ласточкина. Пейе. Юрка Канев щурился раскосыми глазами из овальной рамки.

Резовой не было.

– Она?
– Шалыкин пододвинулся и подставил к Димкиной фотографии свою.
– Видишь?

Разница была видна сразу.

У Димки присутствовали Юрка Канев, Светка Желдобина и Витька Войцеховский. У Шалыкина вместо них были Наташа Марченко, Владислав Сливич и Инна Резова.

Инна.

– Этого не может быть, - сказал Димка.

– Может.

– Мы же в одном классе...

– Просто наши реальности разошлись достаточно далеко.

– Я не понимаю, - Димка переводил взгляд с одной фотографии на другую.
– Это шутка, да? Я же не мог забыть.

– Капитонов, блин, запомни, - сказал Шалыкин, - единой реальности не существует. Ее просто нет. Более-менее устоявшаяся реальность есть в городах, среди тесных групп людей. И то, знаешь, начнешь приглядываться, ни фига она не общая и не устоявшаяся. Про тараканов в голове присказку слышал? У каждого - свои.

– А если я вспомню Резову, - спросил Димка, - она на фотографии проявится?

– Не вспомнишь.

– Почему?

– Ну, блин, как объяснить? Грубо говоря, ты живешь на другом континенте. И никакого сообщения между ее и твоим континентом нет.

– Но снимок!

– Он из моей реальности.

– И куда же она исчезла, эта реальность?

– Я ее сменил, - сказал Шалыкин.

– Зачем?

– Так тебе все и скажи.

– То есть, менять можно? Лодку, значит, построить можно?

– Какую лодку?

– Ну, чтобы с континента на континент.

– А, в этом смысле. Скорее, придется построить целую флотилию, - сказал одноклассник.
– Чтобы от острова к острову, от человека к человеку, от одной реальности к другой. Ты вот у меня уже четвертый.

– А почему?

– Потому что по другому не добраться.

– Погоди, погоди, - сказал Димка, которому в голову неожиданно пришла мысль.
– Но вот фотография...

– Ну.

– Это же средство фиксации, объективный контроль. Она не может быть разная. Она отображает только то, что есть в действительности!

– Ты эффекты оптической иллюзии видел?
– спросил Шалыкин.

Димка кивнул.

– Считай, что здесь то же самое. Несовпадения - это оптическая иллюзия. Если хочешь, другой ракурс. Или вообще вид сбоку.

– Но я же помню Юрку!

– Блин, дурак, - скривился одноклассник.
– Ты смотришь на дом. Другой человек тоже смотрит на дом. Видите ли вы одно и то же?

– Разумеется.

– Хрен!
– Шалыкин сунул кукиш Димке под нос.
– Ты видишь фасад. Другой видит архитектуру, материалы, отделку. Третий видит количество денег, которые угроханы в строительство. Четвертый видит колодцы ливневой канализации под ногами. А пятый не видит ничего, кроме окна, в котором вот-вот должна появиться его девушка. И в реальности каждого будет присутствовать только то, что он видит. Все остальное - пустота.

– Но фото...

– Они все сфотографируют разное.

– Но у нас-то был один фотограф!
– сказал Димка.

– Сечешь!
– улыбнулся Шалыкин.
– Пока мы были вместе, и реальность наша была в какой-то мере общей. Поэтому на снимках и не было расхождений. Но чем сильнее мы отдалялись друг от друга, от школы, от совместной реальности, тем больше накапливалось в нашей памяти расхождений, погрешностей и противоречий. Через какое-то время эти противоречия сформировали индивидуальные реальности и, соответственно, стали влиять на то, что их составляет. В том числе, на материальные объекты.