Чтение онлайн

— Ты, наверное, не завтракала, — Светлана сделала приглашающий жест, показав на столик, уставленный едой.

— Спасибо, Ваше Величество. — я заставила себя сесть, я была уверенна, что она всё знает, поэтому моё лицо, шея и уши полыхали.

Тем временем, Миока закончила с волосами, поклонилась и вышла. Как только она ушла, меня прорвало, почему-то очень не хотелось, чтобы королева сама указывала мне на моё поведение и я решила сказать всё сама:

— Я всё понимаю, Ваше Величество, вы в праве отказаться от меня. Только я хотела бы вас попросить не выгонять меня из дворца, я готова к любой, даже самой грязной, работе. Мне самой очень стыдно, всё-таки я знаю о правилах приличия, мои родители учили меня всему, и жизнь в деревне не может быть оправданием… — королева одним удивлённым взглядом, прервала меня. Села напротив:

— Леся, о чём ты говоришь? Я не собираюсь никуда тебя отсылать. После завтрака мне принесут много бумаг, и я хотела, чтобы ты была рядом.

Выдох получился резким:

— И всё?

— Так, — она нахмурилась, — расскажи мне, что всё-таки произошло?

— Я, я… Я повела себя, как дешёвая девка, — отрывисто выговорила я и опустила глаза.

Светлана засмеялась, а мне стало ещё хуже, кажется, теперь я вся была красная.

— Прости мне мой смех. Неужели ты думаешь, что за плотские развлечения, я выгоняю из дворца?

— Но, если это становиться достоянием общественности?

— Как видишь, я об этом даже ничего не знала. Конечно, бывают разные ситуации, но, если кто-то тебя обесчестил, это точно не твоя вина.

— Моя, я этого хотела. — я так и не смотрела на неё.

— Леся, раз никто, ничего не знает, то и не стоит переживать. Значит мужчина достойный, и не рассказывает о своих "подвигах" на каждом шагу. Кто он? — это уже прозвучало игриво.

Я не хотела ничего рассказывать, но Светлана располагала к себе, я ей доверяла и что уж говорить, больше поделиться мне было не с кем. Она снова смеялась, и только при упоминании магички начала хмуриться:

— Да, Ангелина жёсткая и иногда даже жестокая. Но, наверное, и в ней есть что-то человеческое, раз она не стала воплощать в жизнь свою угрозу.

— Почему вы опять засмеялись? — конечно, я не вдавалась в подробности, но вряд ли рассказ о первой ночи, вызвал бы у меня смех.

Она улыбнулась:

— Милая, Стас поступил не очень красиво, что поддался эмоциям. Но, с другой стороны, благородно, что не лишил тебя чести. А смеялась я над твоими страхами.

— Но я же теперь была с мужчиной? — конечно, я понимаю, что он не был полностью обнажён, но я-то была.

— Ох, — она посмотрела на меня, — я думала, что ты знаешь откуда берутся дети.

Я снова покраснела:

— Конечно, — заверила я её, — и даже роды принимала, я имела ввиду, что моя репутация теперь не чиста.

— Аа, если ты об этом, то не волнуйся. Даже если пойдут слухи, я их пресеку, а любая магическая проверка, докажет твою невинность и все быстро об этом забудут. — я перестала краснеть, — А теперь поедим и в кабинет.

После разговора, аппетит у меня был отличный. Я с удовольствием отведала, предложенный завтрак и даже престала переживать. Мы вышли из покоев Светланы, и поскольку я не знала дороги в кабинет, шла позади неё. Но за очередным поворотом, я резко остановилась. У витражного окна Стас сжимал в объятиях Ангелину и целовал её. Я сбилась с шага, не знаю, что выражало моё лицо, но даже королева побледнела. Стас оторвался от магички и заметил нас, и хотя я пряталась за спиной у королевы, он меня увидел. Даже сделал шаг в нашу сторону, но Ангелина что-то сказала ему, и он остановился. Я видела, что он до побеления костяшек сжал кулаки, но на что у него такая реакция, мне не дано было понять. Светлана взяла меня за запястье и потянула в сторону больших деревянных дверей, которые я уже не видела. Глаза заволокли слёзы. В деревне было много достойных, молодых и даже красивых парней, но всех их я записывала в друзья. Даже не пыталась начинать отношения, думая, что они ещё молоды, неискушенны и я не буду у них единственной. И всё это для того, чтобы испытать такую боль. Я не тешила себя надеждой на светлое будущее со Стасом, и прекрасно помнила слова брата. Но сердце рассудило по-своему и теперь словно окаменело. Когда прошли слёзы, наступила апатия. Я подумала, что так даже лучше. Ничего непоправимого не произошло, я даже смогу выйти за муж. А Стасу будет лучше с кем-то своего круга.

— Леся, через десять минут явится Густав. — королева сочувственно на меня посмотрела, и от этого взгляда стало хуже. Не больно, но противно. Противно от самой себя. Я кивнула и взяла себя в руки. Больше никогда я не поддамся искушению, и никто не узнает моих чувств. Видимо, моё лицо больше не выражало боли, потому что Светлана удовлетворённо кивнула.

Стук был почти не слышным:

— Ваше Величество, — Густав продолжал кланяться, даже когда зашёл. — я принёс законы на рассмотрение и бумаги на подписание. — только разогнувшись он увидел и меня, лицо скривилось, но он быстро взял себя в руки.

Светлана села за широкий дубовый стол, показывая своим видом, что готова к работе. Густав просеменил к нему и шлёпнул стопку бумаг перед королевой. Он то и дело косился на меня, не смотрел прямо, а именно косился. Я, по велению Светланы, стояла позади её кресла.

— Вы можете быть свободны. — обратилась она к советнику.

— Но… Как же так? Простите, Ваше Величество, раньше вы всегда советовались со мной. И просили что-то объяснить. — он так и не решился сказать, что сомневается в знаниях королевы. Но я поняла это по взгляду.

— Думаю, я в состоянии прочесть сама. — довольно жестко, ответила Светлана.

— Как прикажете. — он снова поморщился, посмотрев на меня, поклонился и вышел.

Почти до вечера, мы читали новые законы — те, что на рассмотрение, и разбирались в бумагах — тех, что на подписание. Было довольно интересно, и я, к счастью, не отвлекалась на мысли о Стасе. Почти под всеми новыми законами стояла подпись Густава, как основного разработчика, этих законов. И, как я и предполагала, эти законы были направлены против людей. Здесь был закон, запрещающий людям жить в близи магов. Таким образом выходило, что даже работники, должны были жить достаточно далеко, желательно вообще за чертой маги-города. Ещё он предлагал удалять воспоминания о детях, которые не прошли обряд. То есть не только отсылать бездарных, но и полностью стирать их из памяти родителей. В бумагах опять были отмечены каки-то места, где надо было что-то сжечь или уничтожить. И почти на всех этих документах я смогла разглядеть магические руны. После первого же, пристально изученного закона, Светлана заметно побледнела. У меня, руны не отбирали энергию, поэтому всё стала читать я. Королева подписала только один закон, составленный палатой безопасности департамента. Который разрешал магам, помогать не одарённым родственникам. На этой бумаге не было и рун, зато в конце списка подписей, я увидела подпись брата. Удивительно, что Густав принёс его, или просто не заметил, среди прочего? Остальные документы снова были брошены в камин.

В кабинет прошмыгнул мальчишка, лет семи. Что-то шепнул королеве на ухо и так же быстро убежал.

— Иди отдыхай, Леся, — в голосе чувствовалась усталость. — до завтра ты свободна. — я заподозрила подвох. И уже начала думать, что такого, мог сказать ей этот мальчик, но она смягчилась, — Слишком богатый на события день, ужин тебе принесут, а завтра предстоит поездка в город. — я вопросительно посмотрела, — Раз в две недели я объезжаю все лавки и заведения. Что бы народ не забывал о порядке. И, конечно, все личные служанки, едут тоже.

— Хорошо, — согласилась я, — тогда я пойду.

Миока читала книгу, в общей гостиной. Я только кивнула ей и прошла к себе. Она тоже не стала завязывать беседу. Еду мне принесла Тами, я уже приняла ванну и обдумывала планы на завтра. Я вообще старалась думать о чём угодно, лишь бы не скатываться в бездну стыдливых мыслей о собственной глупости.

— Ты не пойдёшь на приём? — удивлённо спросила девочка. — Я думала личные служанки должны сопровождать королеву везде.

Я тоже удивилась:

— Я не слышала о приёме, да и Светлана отпустила меня до завтра.

— Ну как же? Мы с самого обеда, только и делаем, что начищаем приборы и готовим. Приедет много важных магов. Даже из Пустошей кто-то будет и жрицы тоже.

— Не понимаю, а в честь чего приём? — какая утомительная жизнь, каждый день устраивать праздники.

— Этого нам не говорили, днём пришла магичка и велела всё подготовить. Ладно, — она засобиралась, — у меня ещё дел полно, — я улыбнулась, Тамиле явно нравилось работать. Уже у дверей она обернулась: