Реальные ублюдки
Шрифт:
И спрыгнула с мостика, чтобы помочь. Деревянные ворота, затрещав, приоткрылись наполовину. Когда расстояние между створками стало достаточно широким, фигуры вбежали в Отрадную. У той, что поменьше, тотчас подкосились ноги, и она упала ничком. Вторая еле втиснулась в щель. Это была женщина-полукровка, судя по размерам, явно троекровная. У трикратов редко росли волосы, но у этой лицо обрамлял черный покров, сухой и грубый, как свиная щетина. В отличие от своей спутницы она осталась на ногах, когда оказалась внутри и опустила обмякшее тело с широких плеч.
– Закрывайте ворота! – приказала Блажка, подходя к распростертому телу. Сев на корточки, она поняла, что первой бегуньей была женщина-полуорк со шрамами из борделя Ресии. – Какого черта? Кто за вами гонится? Орки?
Полукровка покачала головой, попыталась ответить, но мешал сухой язык и вздымающиеся ребра.
– Вождь! – прогремел Хорек сверху. – Там ездок!
– Щ-щ-щерба, – выдавила полукровка.
Блажка стиснула зубы.
– Он, что преследовал вас, нахрен?
– Н-нет. Сдерживал… их. От… нас.
– От кого?
– От тварей, – вмешалась троекровная.
Блажка подскочила на ноги.
– Всем тренчалам – на стену! Сюда идут кентавры!
Она побежала к лестнице, но когда оказалась рядом с трикратом, тело, переброшенное у женщины через плечо, ухватило Блажку за руку. Это была та миловидная хилячка, которая обратилась к ней в борделе. Она едва пребывала в сознании, голос звучал еле слышно, почти как дыхание.
– Они не… естественные.
Глаза девушки пьяно закатились, рука упала.
Блажка взобралась по лестнице. Хорек и Облезлый Змей освободили ей место на краю частокола. Выглянув за стену, она увидела варвара – еще дальше, чем женщины до этого. Походка у него была тяжелая, усталая. Щуплый ездок, несомненно Щерба, повернулся в седле и пускал стрелы назад. Его прицел сбивала паника, стрелы летели слишком слабо и не достигали преследователей.
– Какого хрена? – выдохнула Блажка, наклоняясь вперед и щурясь на скачущие фигуры, терзающие убегающую свиноматку.
– Это… не тавры, – подтвердил ее замешательство Облезлый Змей.
Он был прав. Блажка насчитала десятка два существ. Издалека казалось, что это могли быть волки, но с каждым их шагом становилось очевидно, что приближается нечто другое. Нечто, чего Блажка еще никогда не видела.
Они были крупнее волков. Ни по длине, ни по высоте, но более крепкие, особенно в груди и плечах. С плотными, длинными шеями, которые выступали из горбатых холок и оканчивались широкими головами с приплюснутыми мордами и круглыми ушами.
Действуя единой стаей, они по очереди атаковали свинью Щербы: четверо старались укусить ее за бока, остальные бежали широкой дугой, преграждая ей пути отхода.
– Целься! – крикнула Блажка, поднося свое оружие к лицу.
Щерба пытался доскакать до ворот, но странные твари гнали его к заброшенным виноградникам, где начинался склон и было не пройти из-за увядших лоз.
Чем бы эти звери ни были, в охоте они смыслили.
Щерба выпустил свою последнюю бесполезную стрелу. Затем повернулся вперед и попробовал сменить курс. Свинья воспротивилась ему, не желая приближаться к щелкающим клыкам тварей. Кочевнику пришлось бросить лук и ухватиться за свинодерги, чтобы отвести животное от склона. Стая наказывала свинью за ее непокорность, стараясь прокусить сухожилия. Варвар завизжал.
Твари… рассмеялись.
Это был необыкновенный, пульсирующий гогот, высокий хор леденящих кровь смешков, перемежающихся с возбужденными возгласами. От этих звуков у Блажки волосы встали дыбом и по коже побежали мурашки. Братья на стене, почувствовала она, беспокойно зашевелились, бросая косые взгляды, проверяя, каково остальным. Ответить на этот смех Блажка решила, надавив на спусковой крючок своего арбалета.
Тетива щелкнула, и стрела вылетела точно в цель. Одну из тварей ранило чуть выше передней лапы, между грудью и плечом. В самое сердце. Сила удара сбила животное с ног, и оно, по инерции на мгновение зависнув в воздухе, тяжело рухнуло на землю, кувыркнувшись и заскользив, после чего обмякло безвольной тушей.
– Валите этих псов! – крикнула Блажка, оттягивая тетиву, пока та не зафиксировалась, а потом сразу потянулась к колчану за следующей стрелой. Копыто принялось за обстрел, тренчала слились в единый хор. Участок погони будто взорвался. Щерба вздрогнул и пригнулся, защищаясь от плотного залпа, но уверенные стрелки оставляли его невредимым. Однако при этом приходилось щадить и большинство ближайших пускающих слюни тварей. Они шатались и хромали под натиском тренчал, но отказывались оставить свою добычу.
Еще четверо упало. Никак не достаточно.
Свинья Щербы теперь едва рысила, за ней тянулись следы крови, в ней же перепачкались пасти нападавших. Сквозь ужасный волнообразный смех прорвался крик кочевника:
– Откройте ворота! Прошу!
Блажка почувствовала, что все копыто смотрит на нее. Она молчала. Нельзя было рисковать, нельзя впускать этих хихикающих зверей за ворота.
Голос Щербы переполнял страх.
– ОТКРОЙТЕ! ПРОШУ!
– Вождь? – позвал ее Змей.
Словно не слыша его, Блажка перезарядила тренчало и навела прицел. Она сказала Щербе, что если он вернется, то умрет. И лучше от ее руки, чем от зубов этих ужасных псов.
Вдруг неожиданная идея заставила Блажку убрать палец со спускового крючка.
– Щерба! – крикнула она, указывая ему направо. – Ров! Скачи в ров!
На миг показалось, будто кочевник ее не понял, но в последний момент он резко потянул свинью за левый свинодерг, заставив ее повернуть голову в сторону сухого рва. Варвар скатился в него, взметнув пыль. Твари последовали за ним, но теперь им мешала теснота неровной траншеи и одновременно до свиньи могла дотянуться всего пара животных.
– Вперед! – приказала Блажка и бросилась влево, толкая Облезлого Змея и давая остальным знак расступиться. Она побежала по частоколу в противоположном от Щербы направлении. – Веревку! Бросьте мне кто-нибудь чертову веревку!
– Вождь! – крикнули ей снизу из двора, бросая моток. Она поймала его на ходу, закинула на плечо арбалет и принялась вязать петлю на одном конце веревки. Стуча ботинками по доскам мостика, Блажка не отрывала взгляда от стены, глядя вниз и вперед, ожидая, когда там появится Щерба. Ров оставался еще не завершен, поэтому ей следовало встретиться с кочевником прежде, чем он достигнет его конца.