Чтение онлайн

— Дорогая, ты уверена, что это лучший роддом? — иронично спросил престарелый агрессор. — Здесь одни тупицы!

— Знаете…, — только успела проговорить Алевтина.

— Знаете, — продолжил за нее мужчина. — Я могу пересмотреть свое мнение на ваш счет. Если вы докажете свой профессионализм, то можете рассчитывать на похвалу.

Мужчина потер большим пальцем руки указательный и средний пальцы, намекая на то, что похвала будет выражена не в словесной форме. Алевтина Эдуардовна не стала спорить. Она понимала, кто перед ней и чего ей может стоить словоблудие. Лишаться пригретого места она не собиралась.

— Простите, — прошептала Кира. Она достала из сумки зеркальце и салфетки. Женщина быстро поправила макияж, удалив часть помады, вылезшую за пределы контура. — Он у меня добрый. Понимаете, он просто волнуется. Это его первенец. И…

— Не надо извиняться. Я все понимаю, — примирительно ответила Алевтина. Желание удовлетворить запросы Киры было настолько велико, что никто не мог сбить Эдуардовну с намеченного пути.

Юрий сидел возле Оли и Лили, не обращая внимания на их болтовню. Он понимал, что девочки заигрывают, но отсутствие реакции на намеки было естественным — в стенах здания находилась женщина, которая волновала его куда больше, чем эти глупышки. Он так не хотел видеть, во что превращается промежность тоненькой, грудастой феи, что собирался откосить от участия в родах. Юрий мысленно вел разговор с Алевтиной Эдуардовной, как вдруг перед его стеклянными глазами проплыли сцены унижений. Нет! Он не должен оставлять Киру наедине с Алевтиной — внутри женщины слишком много злобы и секретов, разгадать которые Юрию пока не удалось.

Несмотря на природную тонкость — узкие лодыжки, изящные пальцы, стройные ноги, Кира имела весьма соблазнительные бедра. Из-за хороших природных данных роды проходили легко. Малыш не застревал, не наблюдалось расхождения костей таза. Алевтина Эдуардовна уже готовилась принять ребенка.

— Я здесь! — раздалось в кабинете. На самом деле голос звучал в голове, и слышал его только тот, к кому обращался Владыка. — Она нужна нам. И ребенок. Не упусти!

Сосредоточенная Алевтина Эдуардовна быстро переменилась в лице. Ее взгляд упал на инструмент, которым спустя секунду был сделан разрез.

— Зачем? — тихо возмутился Юрий, протягивая руку к влагалищу Киры. Практикант словно пытался защитить промежность интересной ему женщины от Алевтины.

— Так надо, — проронила Алевтина Эдуардовна, извлекая младенца на свет. — Молодой еще! Тебе не понять.

Мастерски наложенный косметический шов практически не беспокоил Киру. Муж тоже не был против проведенной манипуляции. Властный мужчина и так знал, чем занять себя, пока жена не пришла в норму. Из-за белых дверей палаты на втором этаже вырывались характерные для взрослого кино горловые звуки. Иногда в коридор долетал сдавленный кашель. Хлесткие нетерпеливые удары, словно кто-то хлопает в ладоши, и бульканье возобновлялось.

Юрий сдерживал себя, но не ручался, что ему хватит сил бездействовать. В тот день молодой мужчина был особо подавленным — Кира должна была покинуть стены лучшего роддома, а у горячего практиканта отсутствовала возможности нормально попрощаться с женщиной, ведь ее седовласый боров появился в больнице с самого утра.

— Нет! Не сейчас. Я так не могу! Не нужно при ребенке, — доносились короткие фразы из комнаты женщины.

Юрий сжал пальцы. Он думал остановиться, не вторгаться в чужой мир, только терпение иссякло так давно, что, казалось, душа покрылась тонкой коркой и начала пересыхать из-за вынужденного равнодушия. «Нет, так нельзя. Я должен вмешаться!» — мысленно проговорил практикант. Он дважды резко втянул в себя воздух и громко выдохнул перед тем, как взяться за ручку двери. Скрип смешался со звуком пощечины. Юрий увидел заплаканную Киру. Она сидела на полу возле ног мужчины. Одной рукой Кира держалась за щеку, другую — согнула в локте и выставила перед лицом, создавая шаткий щит между собой и мужем.

Глаза взрослого мужчины были наполнены яростью. В них также сверкало что-то еще — радость от чувства власти над другим человеком, боль от ущемления самолюбия. Юрий быстро пересек расстояние от двери к кровати и четким ударом свалил тирана на постель. Голова на толстой шее неестественно дернулась, а по телу пробежало подобие судороги. Несколько секунд спустя поверженный оклемался. Он посмотрел на практиканта так, что его яростный взор перед этим уже казался милым и добродушным.

Еще несколько секунд и мужчины сцепились в неравной схватке. Да, муж Киры был силен, но его порывы не подкреплялись благими намерениями. Слепая ярость и большая глупость делали преимущество в весе незначительным. Кира перестала плакать. Она растерянно смотрела на мужчин, дольше задерживая взгляд на Юре. Со стороны казалось, что она его поддерживает.

— Что это такое?! — закричала Алевтина Эдуардовна. Ее лоб и подбородок побледнели, а щеки налилась жаром. У врача было столько планов на эту женщину. Глупый инцидент мог привлечь лишнее внимание. Добиться цели, оставаясь в тени и, конечно, помогать людям — вот, что преследовала Алевтина. «С этим глупым мальчишкой много проблем», — успела прокрутить в голове Эдуардовна, вливаясь в битву в роли рефери.

Проигравший по очкам мужчина покинул помещение. Он сыпал угрозами, обещая всех уволить и пересадить. Большего всего его расстраивал нокаут — каким образом мелкий червь смог вытворить такое?

— Быстро ко мне в кабинет! — скомандовала Алевтина. — Безобразие какое, — бубнила врач, увеличивая расстояние между собой и Юрием, которому хотелось отбить у мудака желание обижать свою жену.

— Ты знаешь, кто ее муж, — шипела Алевтина на Юрия за закрытыми дверями.

— Кто? — без особого интереса спросил Юрий, потирая разбитые костяшки.

— Кто-то довольно влиятельный, — практически мирно проговорила Алевтина, полируя пальцем нос. Она всегда так делала, когда раздражалась. — Какая у него машина! Видел? — снова пошла в наступление Алевтина.

— Видел.

— Видел он. Чего ты там видел? Дальше сисек Киры не видел ты ничего.

— Но Алевтина Эдуардовна, — виновато протянул практикант, убирая разбитую руку за спину.

— Что? Думаешь, я такая старая, что ничего не понимаю. Вообще удивляюсь, как ты не падаешь в ее палате, слюни же просто на пол стекают.

— Ничего вы не старая. Вполне привлекательная женщина, — попытался перевести разговор Юрий. Ему не хотелось оправдываться перед врачом. Да и Кира ему действительно очень нравилась.

— Но-но, на меня твои штучки не действуют. Или тебе все равно на кого глазеть? — сказала Алевтина, натягивая халат на выглядывающую грудь. Привлекательная женщина… Да.

— Я и не думал, — оправдывался Юрий.

— Не думал он. Ты вообще не особо думаешь, как я погляжу, — проговорила Алевтина, кивая на израненную руку.

Алевтина Эдуардовна долго не задерживала практиканта. Ее беспокоили вещи посерьезней. Например, как теперь будут разворачиваться дела с Кирой, какого плана ей придерживаться? Она не понимала, стоит ли считать, что все удалось. Ведь с ребенком все нормально.

Юрий тихо постучал в дверь. И не дожидаясь ответа, вошел. Женщина стояла возле окна, спиной к практиканту, она не спешила разворачиваться. Юрий подозревал, что Кира плачет. «Какой дурак!» — вспыхивало в голове Юрия. Он боялся, что подобная выходка обернется для Киры проблемами. Возможно, она останется без материальной поддержки, а может, и без дома. Хорошо рассуждать посторонним, что насилие от мужчины терпеть не стоит. Это Юрий мог позволить себе вольность, ведь не ему теперь тащить младенца на себе.