Чтение онлайн

Она тяжело вздохнула, и он отступил.

Послушайте, я понимаю, что вломился сюда, как бык. — Ему было неловко, словно он только сейчас осознал, как она воспринимала его действия.

Сара осторожно отодвинулась.

Да, — сказала она с облегчением.

Может, она слишком остро реагировала? Ведь он, в действительности, ничего не сделал. Просто его манеры. Он груб, жесток, возможно, весь в татуировке, но, ведь на самом-то деле, он никуда не вламывался. Она сама его впустила.

Бог знает, что вы подумали.

Сара увидела, как опустились веки мальчика.

По-моему, совершенно ясно, что я подумала.

Он взглянул на посапывающего во сне сына.

Да, наверное, я не должен винить вас. Но неужели вы не привыкли ко всему в таком месте? Неужели никто не заглядывает сюда по ночам?

На что он намекает? Сара повернулась к раковине, стала мыть нож.

Нет.

Я думаю, многие любят ловить рыбу по ночам.

Он обошел мальчика, нежно коснувшись его головы.

Нет. Рыболовы договариваются заранее, если хотят взять у меня лодку ночью.

Сара вытерла лужу на столе, прополоскала тряпку, повесила ее на раковину и повернулась к нему.

Она устала от этой игры в кошки-мышки. Ее энергия иссякла, и она подчинилась судьбе. Пусть случится то, что должно случиться. Неудивительно, что она попалась кошке в когти. У нее не хватило терпения переждать.

Послушайте, если вы пытаетесь напугать меня, то вам это удалось. Я не знаю, какую игру вы затеяли. Почему вы здесь?

Я сказал вам. Николасу стало плохо — может, потому, что он слишком долго ехал в машине и устал. Он боится темноты. Вы же знаете, как дети иногда ведут себя. У них бывают капризы. Потом я увидел вашу вывеску.

Как?

Он уцепился большими пальцами за ремень.

С дороги.

Это маленькая вывеска, и не освещенная.

Он посмотрел ей прямо в глаза, как будто знал, что она близорукая.

У меня хорошее зрение.

Наверное, даже слишком. — Сара попыталась понять, почему все ее слова звучат как ложь. — Я думаю, вам с сыном пора уходить.

Обойдя стол, она взглянула на спящего мальчика. Он должен лежать дома в постели, а не горбиться за чужим кухонным столом в час ночи.

Мы не можем, — тихо и спокойно сказал мужчина.

Сара вцепилась в спинку стула, на котором сидел мальчик.

Что значит — не можете? Вы должны.

Хотя в кухне было прохладно, лоб молодой женщины покрылся испариной. Она с трудом сдержалась, чтобы не повысить голос.

Он вдруг оказался рядом с ней и хрипло прошептал:

Мы не можем. У нас спустило колесо.

Поменяйте! — Сара отступила на два шага.

У меня нет запасного. Может, у вас найдется? Вы должны держать запчасти.

Он встал между нею и дверью черного хода.

А я не держу, — прошипела Сара. — Вы должны уехать. Вы мне здесь не нужны.

Вы достаточно ясно дали это понять, с самого начала, не желая пускать нас. Вы даже не хотели накормить больного ребенка, пока вам не выкрутили руки, если можно так выразиться, — с презрением ответил он.

Он так обрисовал ситуацию, что ее поведение выглядело подлым, а не осторожным. Но она не собиралась перед ним оправдываться. Это он вломился к ней.

Минуточку… — (Он наклонился, джинсы коснулись ее голых ног, и Сара отпрянула.) — Вы должны были подумать об этом до того, как вытащили его из дому в такое время.

Сара откинула волосы со лба и заметила, как он следит за ее движениями. Его взгляд скользнул по ее шее и груди. Ей стало неловко.

В холодильнике зажужжало, и на поднос посыпались кубики льда.

Да, вы правы, — устало сказал он. Гнев исчез из его глаз. Он оглянулся на спящего сына. — Я должен был подумать о многом. Но я не подумал. Мы не можем уехать ночью.

Сара посмотрела на чумазого ребенка с тощими пальчиками, измазанными Бог знает какой грязью и раздавленной лапшой. Ей не нужен был этот несчастный ребенок в доме. А его энергия и сообразительность бередили горькие воспоминания. Она хотела, чтобы он исчез.

Я не сдаю комнат. Вы не можете здесь остаться.

Черт. У вас большой дом. Неужели нельзя найти какой-нибудь уголок? Я не хочу причинять вам неудобство, — язвительно сказал он. — Вы так милы. Неужели вы никогда не слышали историю о добрых самаритянах?

Сара вспыхнула от гнева, которому теперь редко давала волю, но она устала и была сбита с толку, и мальчик разбередил старую боль, лишил ее душевного равновесия.

Послушайте, это не моя проблема. Это вы отправились в путь с ребенком, на ночь глядя. Это вы ничего не спланировали. Не перекладывайте на меня свою вину!

Ветви пальмы забарабанили по крыше под порывами ветра. Джейк глубоко вздохнул. Сара видела, как он пытается ослабить возникшее напряжение.

Я опростоволосился. Но мне сейчас нужна помощь. — Он умолк, затем без выражения добавил: — Для ребенка.

Сара была раздражена и сама себе не нравилась в этот момент. Она протянула руку к застиранной рубашонке мальчика, но вовремя опомнилась. Пусть спят на веранде. Нет, подумала она под осуждающим взглядом мужчины, так нельзя.

Ребенок засопел. Ему нужна кровать, его только что тошнило, но как же ей не хотелось оставлять его в доме!

Ладно. Вы понесете его или разбудите, чтобы он пошел сам?

Она не привыкла к детям, не знала, что лучше, и ее раздражала самоуверенность мужчины.

Понесу, если, конечно, вы не заставите разбудить и вымыть его.

От резкой боли в горле она не смогла возразить. Неужели она действительно выглядит такой отвратительной?

Ну, так несите. Спальня — слева от лестницы, но вы будете спать в машине.

Как скажете.

Мужчина осторожно поднял сына. Мальчик вздохнул и вытянул ручку. Отец осторожно положил ее на худенькую грудь.

Не хотите показать дорогу? — насмешливо спросил он. — Тогда вы будете уверены, что мы не украдем фамильное серебро.