Чтение онлайн

«Нет, — решила я, — не буду больше вспоминать. Теперь я приехала туда, где должна быть. В конце концов, у меня светлые волосы и зеленые глаза. Это мой мир, я европейка, и это моя родина!»

В тот момент я приняла твердое решение: изучить этот мир досконально. Я стану европейкой, научусь думать, вести себя и выглядеть, как они. Теперь это мое новое племя.

С такими мыслями я легла в постель, и впервые за последнее время кошмары не мучили меня.

Я с головой погрузилась в западную жизнь. Вскоре после приезда мы с несколькими девочками пошли погулять по городу. Официально занятия еще не начались. Зашли в супермаркет. Не помню точно, что я собиралась купить, помню только цену — десять швейцарских франков.

Я решила, что это слишком дорого, подошла к кассирше и сказала, что дам ей пять франков. Та посмотрела на меня ошарашенно. Девочки, уже заметившие, что я отличаюсь от них, быстро отвели меня в сторону.

— Ты что, Сабина? — зашептали они.

— Цена слишком высокая, я хочу поторговаться, — уверенно ответила я.

— Это невозможно. Ты должна заплатить столько, сколько написано на ценнике!

Я ничего не понимала. Торговаться было для меня совершенно естественным. В Индонезии так делали все.

— Но кто решает, сколько стоит продукт? — спросила я. Девочки сказали, что это решает продавец товара.

Но это же нечестно! Он тогда может указать любую цену, какую захочет. Почему я должна платить...

Я ушла из супермаркета расстроенная. Казалось, что меня оскорбили. Во время каникул в Германии я тоже ходила за покупками, и мама с папой всегда платили, не торгуясь. Но я как-то не замечала этого. Да, многому предстояло учиться.

Когда на следующий день мы пошли гулять, я вежливо здоровалась со всеми встречными, как это было принято у нас в джунглях. Некоторые отвечали, другие смотрели на меня скептически.

Потом одна из девочек спросила, когда я успела за столь короткое время познакомиться с таким количеством людей?

Я удивленно посмотрела на нее:

— Я с ними не знакома!

— Почему же ты со всеми здороваешься?

— Но так принято.

Они засмеялись:

— Нет, здесь принято здороваться только со знакомыми людьми!

И это было непонятно. Когда мимо проходил очередной прохожий, я сжала губы и ничего не сказала. Но мне стало совестно, казалось, что я поступила невежливо. В джунглях здороваешься или обнимаешь каждого, с кем встретишься. Это традиция.

Но это был лишь мой первый культурный шок.

Когда после обеда я вернулась к себе в комнату, мои соседки уже были там. Лесли из Австралии и Сусанна из Германии. Мы сразу подружились и проговорили до поздней ночи, потому что все втроем оказались ужасно болтливыми. Лесли, слава Богу, сразу поняла, что мне многому нужно научиться. Она взялась за мое образование, и постепенно наши отношения переросли в дружбу.

Через пару дней я получила свое первое письмо из Индонезии. Каждый день приносили почту, мы выстраивались возле столовой и с волнением ждали, когда произнесут наши имена. Я сразу побежала в комнату и вскрыла конверт с маминым почерком. Теперь это была единственная ниточка, связывавшая меня с джунглями...

«О дочь зари, радость моего сердца. Ты не поверишь в то, что произошло: я сижу под палящим солнцем в деревне фаю и пишу свое письмо тебе. Пишу на пяти-шести листах. А на следующий день, приехав в Джаяпуру, обнаруживаю, что забыла письмо для тебя дома! В том письме я очень подробно описывала, как большая многоножка укусила папу в ухо. И как папа потрясающим пируэтом выпрыгнул из постели, достав почти до потолка. Этот прыжок мог бы обеспечить ему золотую медаль на Олимпийских играх, можешь быть уверена!

Когда папа на следующий день спросил, о чем я думала, увидев его укус, я призналась честно: «Я подумала: слава Богу, она укусила не меня». Папа смеялся. Вы же все знаете — я честный человек. И поэтому, сокровище мое, скажи также честно: как ты там? Мне так тебя не хватает. Привыкну ли я когда-нибудь не видеть тебя каждый день?»

С улыбкой на губах я вернулась к девочкам. Маме удалось с помощью этой многоножки прислать мне сюда, в Швейцарию, кусочек джунглей...

Но Лесли смотрела на меня с легким укором.

— Что? — спросила я.

— Тебе нужна другая стрижка, — постановила она. — Ты выглядишь ужасно старомодно. А одежда! С этим что-то надо делать!

И вечером мы отправились в город. Сначала к парикмахеру, где я расплакалась, когда мои волосы вдруг стали ужасно короткими. Но Лесли уверила меня, что сейчас так модно. Затем по магазинам. И у меня появились такие же ботинки, джинсы и рубашки, как у других девочек. Воспитательницы в интернате только посмеивались.

Еще я купила новые сапоги, остроносые, в стиле кантри. Мне ужасно понравилась моя «продвинутость». Но, как и в джунглях, я уселась утром на пол и стала вытряхивать свои сапоги. Сусанна и Лесли молча наблюдали за мной.

— Сабина, что ты делаешь? — наконец осмелилась спросить одна из них.

Ну наконец-то. И я могу их чему-то научить. Я объяснила, что в обувь с удовольствием залезают опасные насекомые. И они могут укусить, если не вытряхнуть ее перед тем, как надеть.

— Но здесь нет опасных насекомых, — усмехнулась Сусанна.

Я не поверила ей. Невозможно было представить, чтобы в моих ботинках не жили пауки и скорпионы. Прошло несколько месяцев, я по-прежнему вытряхивала свои сапоги, и девочки не выдержали:

— Сабина, — начала Лесли, — за все то время, которое ты провела здесь, хоть раз было в твоей обуви насекомое?

Я задумалась. Как ни удивительно: нет.

— Попробуй завтра утром надеть туфли, не вытряхивая, — предложила она.

На следующее утро я на секунду задумалась. Потом, впервые в сознательной жизни, просто надела туфли. Очень странное чувство. Я закрыла глаза и вставила ногу, ожидая укуса. Но ничего не произошло. Я открыла глаза, радуясь, что выдержала и это испытание.

«Дорогая Сабина!

Жизнь так изменилась без вас. Кристиан теперь учится на Гавайях. После того как он уехал, я обошла опустевший дом и стала думать, что же будет дальше. Двадцать лет вы были моей основной «работой». Все остальное— на втором плане, даже если это было что-то серьезное.

Школа в Фоиде. Нарисовано Туаре

И вот как-то утром мне в голову пришла ИДЕЯ. Дети фаю сидели неподалеку и явно скучали, особенно старшие. Диро, кстати, стал их предводителем. Ребята подросли, а что дальше? И я подумала: почему бы мне не открыть школу для них?