Чтение онлайн

А, была не была!

Вчера вечером мы с Орловым подписали договор, который про себя я как только не окрестила, начиная от «кабального», заканчивая «сделкой с нечистым». Я обязалась молчать и смиренно играть роль его рабыни, ой, простите, невесты и далее жены, и никогда в жизни не открывать рта и не рассказывать об этом даже под пытками. А он, в свою очередь, вручил мне карту. Маленький пластиковый прямоугольник. Который в наше время решал так много.

На нем была энная сумма денег. Очень приличная, судя по договору. Я даже не знала, на что тратить такие деньги, потому что никогда не обладала и сотой частью такой суммы.

Но сейчас…

– Вам что-то подсказать?

Я даже не успела зайти внутрь. Пожилая женщина, лет шестидесяти на вид, улыбнулась мне. Она вышла из магазина и посмотрела на меня, а я даже не заметила этого, потому как дверь была открытой.

– Я…

– Это очень хорошая модель, если возьмешь, не пожалеешь, прослужит тебе верой и правдой годами, – заверила мне улыбчивая продавщица.

Я пошла за ней, как заколдованная.

Это была мечта детства. Я всегда хотела свою машинку, оверлок, столик, кучу тканей, иголок, камней и пайеток. Вся та роскошь и красота, все те яркие краски и блеск, которого мне всегда не хватало в нашей серой, скучной деревне, в нашем маленьком, стареньком доме, все находило воплощение в грезах и эскизах будущих платьев.

А сейчас у меня, наконец-то, были деньги на то, чтобы осуществить мечту, которой было уже очень много лет.

Нет, конечно, окончательно разойтись и скупить все то, что хотелось, я себе не позволила. Обошлась только тем, что уж очень сильно приглянулось.

В конечном итоге, я купила ту самую швейную машинку, на которую изначально засмотрелась, хороший оверлок, пару корзин и кое-что по мелочи. Иголки, нитки, пару кусков тканей, один из которых продавщица подарила мне, назвав это бонусом за щедрую покупку.

Теперь у меня, наконец-то, было все. Все для того, чтобы начать полноценно отшивать сотни, если не тысячи эскизов, которые я сделала за свою жизнь.

Расплатившись, поблагодарив женщину и оформив доставку, я покинула магазин и зашла в соседний. Лавка для художников.

Рисовала я не очень, но, как и любому модельеру, это было нужно. Я очень надеялась восполнить этот пробел в университете, куда Максим обещал меня устроить, а пока решила купить самые необходимые вещи. Набор новых карандашей, несколько лайнеров, уголь и мелки, которые любила еще с детства.

Напоследок я отправилась в детский магазин. Было обидно, но с самого рождения Милы я не купила ей ни одной вещи. Вообще. Ни пинеток, ни комбинезончика, ни игрушки. Было сложно признаться себе в том, что и сейчас, покупая все вышеперечисленное, я делала это на деньги ее отца. К сожалению, пока что я ничего из себя не представляла. И в чем-то Макс был прав. Сначала мне следовало отучиться, крепко встать на ноги, а уж затем заводить ребенка. Но… вышло, как вышло. Что уж теперь…

Домой я вернулась к вечеру и никого, кроме Милы с няней не застала. Ее папочка, как я поняла, любил допоздна бывать на работе.

Забрав свою лапочку и отпустив няню, я тут же ринулась наряжать ее в новые, только что купленные вещи.

Вечер прошел незатейливо. Светлана больше не звонила, Макса дома не было, поэтому повозившись с малышкой, я уложила ее спать и сначала приготовила ужин. По привычке наготовила столько, сколько учили в храме. Много, чтобы всем хватило. Чуть погодя приняла заказ из магазина. Затем отправилась в комнату, которую язык не поворачивался назвать своей. Наверное, было правильнее сказать, что Орлов временно ее выделил для меня. Нужно было все расставить и разложить.

И только тут я поняла, что, вообще-то, комната не содержала в себе ни одного стола. Даже намека на него.

Пришлось отправиться на поиски оного и обойти всю немаленькую квартиру.

Наконец, небольшой столик нашелся в одной из гостевых комнат, откуда я его не без труда перетащила в свою спальню, очень надеясь, что Орлов не будет серчать.

В конечном итоге, за свою красавицу я села лишь в десятом часу вечера.

И, знаете, что? Просидела за ней до самого утра. Лишь, когда радио няня ожила и Мила дала о себе знать, я взглянула сначала в окно, потом на часы.

Пять утра.

Я прозевала, когда домой вернулся Максим. Прозевала всю ночь.

Про себя я назвала это «дорваться до лакомого куска».

– Это… это что такое?

Я нахмурился, обводя взглядом кухню. На обеденном столе красовалось не меньше половины дюжины тарелок. Часто из них была укрыта кусками ткани. Посмотрим, что там под ними, я понял, что кое-кто решил приготовить еды на целый колхоз. – Пирожки, ватрушки, пирог… – тихо перечислил я. – Мясо, гарнир, салат, еще салат…

Нахмурившись, я отодвинул один из стульев и сел за стол.

На часах была почти полночь, а я только что вернулся домой.

Впрочем, назвать это место домом не поворачивался язык. Квартира? Да. Хорошая? Тоже да. Она была удобно расположена, в ней было достаточно пространства, сделан хороший, дизайнерский ремонт. Здесь хранились мои вещи. Но дом…

Нет, дома у меня никогда не было.

Я думал, что обрел дом, когда дед заставил меня построить его собственными руками. Когда я привел туда Алину и своего племянника. Когда там родилась наша Мия. Но я ошибался. Горько ошибался, потому что бывшая жена по-прежнему любила только одного человека – моего брата.

С тех пор, как я понял, что все в этом мире, начиная от деда и отца, заканчивая собственной женой, больше всего любили Мишу, а не меня, я махнул на «семью» рукой. Не пытался ее больше завести. Не пытался впустить кого-то нового в свою жизнь.

А цирк этот с Кикиморой… он был лишь для того, чтобы доказать братьям, что я ничуть не хуже.

Тяжело вздохнув, я протянул руку и взял один пирожок. Надкусил, прикрыл глаза, наслаждаясь грибами с картошкой и выдохнул.

Ничего не поделаешь. Да, с семьей и родными у меня не задалось, зато бизнес был, денег, хоть отбавляй! Захочу и вон, всяких Заболотских в жен возьму и никуда они не денутся! И весь мир заставлю поверить, что живу лучше всех. А там, может и ложь правдой станет.

Витая в подобных размышлениях, я умял два пирожка, пододвинул к себе овощной салат, расправился с парой куриных ножек и, в конце концов, умял добрую часть приготовленной еды.

Кстати, это что, Аня приготовила? Больше было некому. Но зачем? Я не просил. В контракт это не входило. Но кроме нее больше некому было.

К слову, оказалось вкусно, потому как я не помню за собой объедаловки на ночь глядя. А тут не удержался. Получилось у Кикиморы уж больно аппетитно. Так, что я слопал едва ли не половину еды, оставленной на столе.