Чтение онлайн

– Что ты делаешь?!
– Пытаюсь вырвать из его рук свой телефон, но Аронову достаточно чуть выше его приподнять и мобильный для меня в зоне недосягаемости.
– Прошло четыре года. Я не храню старые сообщения от людей, которых предпочла вычеркнуть из своей жизни.

– Что же. Теперь придется меня снова туда вписать, потому что все твои слова - лишь наглая ложь и фальшивые оправдания, когда тебя поймали с поличным!
– Крис с отвращением возвращает телефон так ничего не добившись.
– Я сегодня узнал, что оказывается все эти три года был отцом, так что намерен больше не терять и дня из жизни дочери.

Он ставит перед фактом. Как всегда уверенный, что будет по его.

– Ты сам хотел эту жизнь! Ту, в которой у тебя успешный бизнес брак и красавица жена с завидным капиталом. Я бы стала пятном на твоей репутации.
– Горько сглатываю и вспоминаю все причины, по которым он настоял на нашем разрыве.

– Я думал, что ты родная дочь своего отца. Я хотел тогда создать с тобой семью!

– А то, что мой отец меня удочерил как-то сделало меня плохим человеком?!
– Мне за себя было обидно.

– Он скрывал этот факт! Водил всех за нос!

– Он просто не считал нужным придавать это огласке, потому что всегда относился к нам с Дашей одинаково! Но тебе изначально не я была нужна, а моя безупречная родословная. То, что у нас появились настоящие чувства было всего лишь приятным бонусом к браку по расчету.
– Незаметно на глаза наворачиваются слезы и я, не обращая на них внимания никакого, стираю мокрые ручейки со щек.
– И то! Ты даже не взял их в расчёт, когда узнал о моем происхождении. Репутация же на первом месте, да? Чтобы сказали партнеры, когда безупречный Кристиан Аронов женился на удочерённой простушке Лере?!

– Ты не простушка.

– Но тебе все равно не подхожу.
– Резко обрываю его.
– В общем, еще раз повторюсь. Ты сам выбрал эту жизнь, потому что именно ее ты и хотел. Так что в нашу с Евой не лезь.

– И я повторюсь, но в последний раз. Так что слушай меня внимательно на этот раз, Лера.
– Его лицо становится суровым и непроницаемым.

Крис делает шумный вдох и разминает шею. Как будто к бою готовится.

– Ева и моя дочь тоже. Так что я планирую и буду принимать участие в ее жизни.

– Она только мой ребенок. Ты нигде не фигурируешь как отец и дальше все так же и останется. Я не позволю тебе вмешиваться.

– А я спрашивать не буду. Формальные и юридические аспекты я улажу. Не переживай.

От его “не переживай” кровь стынет. Это сказано так спокойно, словно Аронов не сомневается в успехе своей затеи.

– Какие еще аспекты?
– У меня губы пересохли из-за того, что я услышать опасаюсь. Только бы он не подтвердил мои мысли.

– Сделаем все тесты и установим факт отцовства.

Этого я хочу меньше всего.

Меня все как есть устраивает.

– Я не позволю.
– Говорю твердо, веря в то, что у меня это получится.
– Ева - гражданка другой страны. У тебя нет никаких прав, а согласие я не дам.

Я фирмой готова пожертвовать даже.

– Тогда подам в суд там, где вы живете.

– Это другая страна и там другие законы.
– Отвечаю для вида спокойно, выключив эмоции.
– Там нет твоих юристов, связей и возможностей. У тебе здесь есть власть, а там ты никто.

Во всем этом накале страстей нас отвлекает звонок телефона. И мы оба с раздражением смотрим на трубку, которая валяется в стороне.

– У тебя дела. Тебе пора.
– Безапелляционно ему на дверь указываю.
– Надеюсь, что ты успокоишься и поймешь, что лучше все оставить как есть. Просто сделаем вид, что этого утра не было.

Аронов хватает телефон и быстрым шагом к двери направляется.

Лучше бы он ответил что-то. Не могу я оставаться в таком состоянии подвешенном. Но все же он не стал и возражать. Надеюсь, что он образумится.

– Даже не думай от меня теперь сбежать, Лера. Все равно найду. Надеюсь на твое благоразумие.

Нет во мне благоразумия, так что зря надеется он. Сейчас только в полной мере осознала я масштаб проблем.

И их надо оперативно решать.

В первую очередь мне нельзя вызвать подозрение, потому что я собираюсь сделать то, что Крису точно не понравится.

Сегодня же планирую купить билеты на самолет. Маме и Еве точно, а на счет себя я пока что не уверена.

Нельзя мыслить на горячую голову, а то последствия могут быть печальными. Но вот то, что ребенка мне надо увозить отсюда как можно дальше я уверена на сто процентов.

Когда за Ароновым закрывается с грохотом дверь, я медленно и обессиливши опускаюсь на пол и закрываю лицо руками.

Я в полной растерянности и боюсь сделать глупость. А еще страшусь неопределённого будущего. Естественно, что к словам Криса нужно относится крайне серьезно и объективно верить в то, что проблема решится сама собой не стоит.

Сомневаюсь, что он к моим словам прислушается и забудет о случившемся.

Немного в себя прихожу и успокаиваюсь на пять процентов. Нервишки при этом шалят так, что руки дрожат.

Я едва могу удержать стопку из бумаг, которые планировала занести сегодня в офис. На помощь мне уже вряд ли кто-то придет, так что все предстоит сделать самой.

Работа и проблемы с наследством для меня на последнее место сейчас отходят, но если я не явлюсь в офис, то для Аронова это подозрительно может выглядеть

Он и до сегодняшнего дня мнительным был. Зачем еще больше!

По дороге в офис я набираю номер мамы, и она отвечает после первого гудка.

– Как все прошло?
– В ее голосе тревога.

– На семьдесят процентов плохо.
– Искренне считаю, что все могло быть хуже, но еще не вечер.
– Думаю, что вам надо сегодня улететь.

– Сейчас?
– Мама не спорит и не расспрашивает. Все и так понимает.

– Ближе к ночи. Сейчас он будет за нами следить. Так что я пока постараюсь вести себя непринужденно.