Чтение онлайн

Захожу в приемную, тут стоит Леша, мой новый секретарь. Смотрит на нас, улыбается, и я не выдерживаю:

— Похожи?!

— Копия, — без колебаний отвечает. Даже не задумывается! — Сразу видно, что ваш.

Мой. Да. Кажется. Наверное. Я не знаю еще!

И самое интересное: меня никто не предупреждал.

И это меня больше всего беспокоит. Если он мой, то какого черта все три года не было ни единого слова об этом сказано? Почему? Может, я все-таки зря надеюсь? А я реально надеюсь. Я бы хотел…

Не знаю, короче. Сложно все.

Захожу к себе в кабинет, сажусь в кресло, а Макса — на стол перед собой.

— Ну, рассказывай, бандит, ты чего один бегаешь?

Он пожимает плечами и смешно разводит ручки:

— Гуляю.

— А мама где?

— Лаботаит.

— Работает, конечно, мама у тебя занятой человек. Финансовый директор!

— Финасявый дилектал! — гордо повторяет он и мы посмеиваемся друг над другом. Так… а как проверить-то?

— Так. Смотри, Я — Костя. А ты?

— Я — Масим!

— А я — Константин Владимирович! А ты? Знаешь?

— А я — Масим Ка-стя-ти-ва-вись!

Костятивавичь… С ума сойти. У него отчество Константинович. Я сплю, да? я правда сплю? Это еще одно странное совпадение, или она и правда дала ему мое отчество?

— Так, — я стараюсь дышать, — давай сообщим твоей маме, что ты тут, пока она не сошла с ума, да? Леш! — зову секретаря. — Найди мне чистые листки и что-нибудь цветное, пожалуйста. Ручки, маркеры, что-угодно.

— Пару минут.

Набираю Свету. Она сбрасывает и тут же печатает сообщение:

Света : На совещании с отделом. Что-то срочное?

Костя: Хотел предупредить, что Макс со мной.

Света: Он же был у моего секретаря на кухне… Все хорошо???

Костя: Порядок все, работай. Чем его можно покормить? Я закажу еду.

Света : Чем-угодно, только не давай клубнику. У него аллергия.

Аллергия на клубнику. Угадаете, в кого?...

В целом у меня почти не остается сомнений в том, что парень этот — мой сын. От осознания кружится голова и лопаются все нервы в теле. Дрожат руки.

Ну не бывает же столько совпадений, да? Сроки — совпадают. Никого у Светы больше не было — тоже не просто так. Мы похожи с Максом, реально похожи, я лично в зеркало видел! Ямочка одинаковая… И вот. Аллергия на клубнику.

Я пока не понимаю, что чувствую. Слишком много всего. Радость, гордость, счастье. Сын, блин! И… сожаление, грусть, злость. Почему я узнаю о нем только сейчас? Это моя вина? Или нет? Или меня и не собирались посвящать и поэтому так тщательно прятали его от меня? Света не хочет, чтобы я знал, что Макс — мой сын? Она не хочет, чтобы я хоть как-то участвовал в их жизни?..

— Константин Владимирович, все нашел! — заходит Леша. Тащит мне настоящий детский альбом и новенький набор карандашей.

— Ты где это взял?

— В магазин сбегал, тут же вот буквально внизу, — он протягивает покупки Максу, тот радуется искренне такому простому подарку.

— Спасибо, Леш. Премию выпишу, иди работай. А, нет… найди мне номер ресторанчика который за углом, хорошо?

— Пару минут, — кивает он и уходит, а мы с Максом садимся поудобнее (я беру его на руки) и открываем альбом. Ну… и что будем рисовать? Наверное, надо загуглить, что правильно рисовать с детьми его возраста. Я же очень мало что знаю.

А еще заказать еду. Надо вспомнить, что он лопал, когда мы вместе ходили ужинать, чтобы точно не ошибиться. Я же ни черта о нем не знаю.

И это лупит по ребрам изнутри очень и очень больно.

Почему, Света?...

Света

Я с трудом заканчиваю совещание. У меня трясутся руки, я с трудом произнесла последнее слово коллегам прежде чем отпустить их работать.

Я сегодня отпросилась на полчаса, чтобы сделать Косте признание. Отпросила Макса в саду. Привела его сюда. Но с утра было много работы, я хотела сразу после совещания пойти к нему и все рассказать, и ему и Максу. Потому что мы с Костей… мы и без того зашли слишком далеко в наших отношениях, стали слишком близки, этого нельзя было допускать до новости, которую я обязана была рассказать.

Я попросила секретаря посидеть с ним немного, Макс спокойно играл в моем кабинете, я взяла из дома ему пару игрушек. У нее все равно дел больше никаких нет, пусть и это не ее обязанность, но я спросила, не будет ли для нее это сложно! И я понятия не имею, каким образом он оказался у Кости.

Выбегаю из отдела, залетаю к себе в кабинет. Лена сидит на диванчике и при виде меня вскакивает и начинает тараторить:

— Светлана Юрьевна, я на минуту в туалет отошла, пришла, а его нет! Я все обыскала, простите меня, пожалуйста, я…

— Успокойся, он со своим отцом, — слетает с моего языка так легко, словно я не боялась этих слов долгих три года.

Подхожу к зеркалу, пытаюсь привести себя в порядок. Вся дрожу, точно осиновый лист. Сейчас зайду и расскажу ему сразу всю правду и пусть делает с ней, что хочет. Я устала молчать, да и нет смысла больше.

Он… он просто забрал Макса себе. Сказал, закажет еду, спросил, все ли ему можно. Разве это не забота? Разве это не то, что должно быть у хорошего отца? Господи, как мне плохо… Пока дойду до кабинета, упаду в обморок.

Как же сильно я боюсь его реакции.

Ладно, к черту. Надо оторвать как пластырь, все равно от этого уже никуда не деться.

Иду. Стук каблуков раздражает и словно бьет по черепной коробке, не могу совладать со своими эмоциями.

Новый секретарь Леша — очень милый парнишка — сидит за компьютером в приемной и приветствует меня улыбкой. Я знаю, что Костя в кабинете, но просто наглеть и залетать туда не хочу, поэтому спрашиваю:

— У себя? Не занят?

— О… — теряется Леша, — он там с сыном, я не уверен, что…