Чтение онлайн

Но друг, словно обезумевший маньяк, выбежал во двор с огромным ножом для разделки мяса, и, размахивая им, не дал сделать и шагу.

В тот раз пришлось уйти, чтобы вернуться. И все повторилось вновь.

А потом еще и еще, пока мне не пришлось уехать.

Но я не сдался, потому что безумно люблю Хоуп и ни за что на свете не откажусь от нее. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что она моя вторая половина. Она и только она. Других и быть не может.

А еще мне дорога дружба Стивена, и я тоже не откажусь от нее так просто.

Но пока отделяют от любимой не только Стивен, но и слишком жесткие обязательства по контракту. В мировом турне замешаны миллионы долларов и не только я пострадаю, если нарушу условия контракта. Пострадают люди из команды, для которых это единственный источник заработка. Была б моя воля, я днем и ночью сидел под окнами Хоуп, бренча песни под гитару, пока она не подошла бы к окну.

Так что, стиснув зубы, терплю и считаю дни до окончания гастрольного тура.

Схватив стул из-за кулис, выношу его на сцену.

Толпа сходит с ума, особенно девушки. Стул на сцене – это вовсе не новый трюк. Девушки думают, что я собираюсь выбрать кого-нибудь из них, для того, чтобы та смогла подняться на сцену, и я буду петь только для нее.

Но не сегодня…

— Леди и джентльмены, — начинаю я, и гул женских голосов становится настолько велик, что его точно слышно за много миль от открытого стадиона, на котором сегодня выступаю.

— Сегодня этот стул я занял для кого-то особенного… — девушки, затаив дыхание, смотрят на меня, сложив руки на груди, но я не пытаюсь никого одурачить или обмануть. И поэтому продолжаю:

— …Для меня. Жаль только этой девушки сегодня здесь нет… Так что представлю ее сидящей на стуле и спою только для нее.

Я большой поклонник Клинта Иствуда, и мои поклонники это знают. Так что, уверен, сегодня вечером интернет будет пестреть от мемов, где выступление будут сравнивать с его легендарным монологом со стулом (прим. перев: легендарный монолог Клина Иствуда во время политического мероприятия, где актер произнес речь, обращаясь к пустому стулу, как будто в нем сидел Барак Обама).

Но то, что сейчас сделаю я, совсем другое дело. Я вообще не занимаюсь политикой. Все, чего я хочу больше всего в этом мире, это покоя и тишины рядом с Хоуп.

Кто-то из вас назовет меня сумасшедшим, за то, что решил обнажить свои чувства перед тысячами зрителями, но это единственный шанс обратиться до Хоуп прямо сейчас.

— Эта песня – новая. Она называется «Надежда» (прим. перев: Хоуп, в переводе означает надежда). И каждая строчка из песни посвящена моей Хоуп. Я надеюсь… что, совсем скоро увижу ее… Я ОБЕЩАЮ, что приду за ней и сделаю своей навсегда.

Думаю, многие уже догадались о ком речь, учитывая шумиху, вокруг наших с Хоуп фотографий в торговом центре, которые просочились в интернет и оказались на первых полосах газет.

Я беру первый аккорд на гитаре и начинаю петь от всего сердца, полностью растворяясь в музыке. Еще никогда я не вкладывал в песню столь много себя.

Как только песня заканчивается, буквально чувствую, что на сцене совершенно один, с обнаженной душой на глазах всего мира.

Но бог с ним, лишь бы любимая увидела.

Мне требуется добрых десять или двадцать секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, что я на сцене.

Повернувшись к толпе, вижу слезы на их глазах и улыбки на лицах.

Тут же стадион «взрывается» от оваций, самых громких и бурных за всю карьеру.

И это становится последней каплей в переполненной чувствами душе.

Поворачиваюсь, чтобы уйти со сцены, и замечаю, как в глазах ребят из группы тоже стоят слезы. Они поняли, как и зритель на стадионе, какую душевную боль испытываю я и насколько сильно люблю Хоуп.

Овации не стихают.

Но они не радуют, как было раньше.

Все краски жизни померкли.

И вернуть их способна только Хоуп.

Отсоединив наушники, я откидываю с головы простыню и, глубоко вдохнув, снова натягиваю ее. Смотрю, как Хендрикс уходит со сцены, и слезы ручьем текут по щекам.

К счастью, разница во времени и дешевый мобильный телефон, который дала подруга, позволили посмотреть шоу Хендрикса сегодня вечером.

Было трудно смотреть его выступление, но еще труднее, когда он вышел на бис.

Слова Хендрикса окрылили и обнадежили. Теперь я точно знаю, он любит и не забыл. Так хочется кричать от переполнивших душу эмоций, но я не могу рисковать. А еще не могу стянуть простыню с головы, так как свет от дисплея телефона может быть заметен под дверью комнаты и родители смогут забрать его.

После инцидента с Хендриксом, они отобрали телефон и сделали все, чтобы я почувствовала себя словно в тюрьме.

Родители по очереди отвозили на работу в кафе, где работаю официанткой, чтобы я не сбежала и вообще стали пристально следить за каждым шагом. Ни один из разговоров о том, что я уже взрослая и имею право на личную жизнь, не принес результата. Папа словно сошел с ума, не принимая то, что я полюбила Хендрикса. Для него я все еще маленькая девочка, а не взрослая двадцатидвухлетняя девушка.

Но сейчас, после выступления Хендрикса, я окончательно решила, что сбегу из дома и никто не сможет остановить меня.

План побега обдумывала каждый день и откладывала большую часть чаевых на билет в Калифорнию. Осталось собрать еще совсем чуть-чуть.

Вздохнув, вновь погружаюсь в мечты о том, как сделаю Хендриксу сюрприз, оказавшись на пороге его дома. Живо представила себе удивление и радость на его лице и то, как сильные руки вновь обнимут, навсегда окружая любовью и защитой.

Хендрикс – мой защитник. Моя суперзвезда. Моя любовь на всю оставшуюся жизнь.

Выключив телефон, переворачиваюсь на живот и прячу его под матрас, пока вновь не достану.