Чтение онлайн

Я выкарабкался из состояния бесплодных умствований не без труда.

6.4.2 Нигилизм

Еще одна ловушка, поджидающая разум - нигилизм.

Нигилисты не обсуждают условность или степень условности моделей. Они попросту не верят ни в них, ни в описываемую с их помощью реальность.

Но есть очень большая разница между осознанием того, что какие-то модели неадекватно описывают действительность, и отрицанием самой действительности, которая не может быть воспринята иначе, как через модели.

Задача же двигающегося по пути развития состоит не в отрицании всех моделей, а в изменении образа мышления.

Нигилисты верят в то, что верить им не во что. Они не признают никакой системы ценностей, не принимают никакой точки зрения, не полагаются ни на какие принципы. Но все-таки они живут в определенном туннеле реальности, и значит, признают определенные модели. Нигилисты наверняка едят , выходит, они верят в пищу. Что иное могло бы побудить нигилиста взяться за ложку? Предполагаю, что нигилисты также верят в воздух, землю под ногами, сексуальное удовлетворение... Но поверить в сколько-нибудь более сложные модели - опасаются. Они разделяют модели жуками и мышами.

На замечания вроде "Все это только модели, а значит, к реальности отношения не имеют" всегда можно ответить: "Все, что у нас есть - это только модели, и поэтому я работаю с ними, доводя их по возможности до максимально адаптивного описания реальности".

6.4.3 Релятивизм

Мысль о том, что наши модели не являются стопроцентным отображением реальности, может быть истолкована и так: все предлагаемые модели равноправны. Было время и я придерживался такого взгляда на мир.

Признание равноправности всех моделей служит релятивистам оправданием любого произвольного образа жизни. А может, они правы, и на самом деле:

– - нет никакой объективной истины, есть только моя собственная, субъективная;

– - все образы жизни равноправны, и значит, мой образ жизни, какой бы он ни был, оправдан;

– - ценностные иерархии тоже всего лишь модели, поэтому нет мерила выше меня?

На самом деле, мы можем строить какие угодно произвольные модели, но это не отменяет очевидного: одни модели лучше отображают реальность, а другие хуже.

Наша задача состоит в постоянном творчестве. Мы выдвигаем гипотезы, мир постоянно их опровергает или пытается опровергнуть. Мы постоянно модифицируем наши модели, только поэтому они все лучше и лучше описывают реальность.

Это напоминает мозговой штурм - изначально можно выдвигать любые идеи, они принимаются без критики, однако только до поры до времени. Уже на следующем этапе все бесполезные допущения жестко отсекаются.

Верно, что никакая модель не описывает реальность на 100%. Но из этого никак не следует, что модель, адекватная на 99%, стоит на одной доске с моделью, адекватной лишь на 10%.

Даже при нечетком определении таких, например, "размытых" моделей, как "добро", "зло", "любовь" мы вряд ли согласимся с тем, что пацифизм и фашизм - два сапога пара.

Научиться спокойно и адекватно принимать "модельность" восприятия и мышления - крайне важная задача. Релятивисты попросту не видят всей задачи целиком.

6.4.4 Вера в рационализацию

Один из самых интересных современных парадоксов - неразличение "разума" и "веры в разум". Разумный человек никогда не поверит в то, что разум решает все задачи. По крайней мере подойдет к этой мысли критически. Тем не менее, именно дорациональная (читай - слепая) вера в рациональность свойственна очень и очень многим. Она была свойственная и мне.

Рассмотрим веру в науку. В восприятии большого количества людей здравое отношение к науке заменено верой в современную научную парадигму. В результате этой слепой веры многие вполне научные заявления отвергаются только потому, что не укладываются в существующую парадигму. Из такой веры в принятые модели проистекает неумение объяснять и осознавать новые явления и эффекты, гибко изменять существующую картину мира.

Сталкиваясь с чужой верой, приверженцы определенной веры говорят: "это не рационально", и за их словами стоит не разум, а всего лишь вера в картину мира, к которой они привыкли. Возможно, их модель мира и в самом деле описывает эффекты лучше, но всегда нужно помнить: никаких гарантий стопроцентной истины она не дает.

Мыслящий человек, столкнувшись с необъяснимыми с точки зрения существующей научной парадигмы эффектами, не станет отвергать их как невозможные или иррациональные. Открытость к новым эффектам - вот что отличает научное мышление от слепой веры в "объективную науку".

"Объективная наука" отметает много полезного, в том числе - явление расширения восприятия или, согласно эзотерической литературе, мистический опыт.

6.4.5 Отторжение мистического опыта

Есть биологи и психологи пытающиеся исследовать необычные состояния и создать описывающие их модели, опирающиеся на современную парадигму. Это происходит, однако, на периферии научной среды. Большинство же ученых отвергает все "необычные" возможности.

Тем не менее, кое в чем наука двигается вперед, например, активно изучаются осознанные сновидения, развивается трансперсональная психология.

И все же для описания большинства фактов необычного опыта по-прежнему пользуются ничего не проясняющим языком "энергетических полей", при этом природа энергии этих полей остается непонятой. Необычные ощущения описываются как движения некой необъяснимой энергии, порой объявляемой "Божественной". На мой взгляд, она такая же Божественная, как и все в этом мире, раз уж мир в такой модели со всеми его энергиями создан Богом.

6.5 Возврат к старым моделям

Еще один сворот с пути - копирование определенных качеств продвинутых людей без понимания сути того, в чем, собственно, они продвинуты.

Такое происходит, когда ищущие, не понимая необычных, новых для них качеств, пытаются втиснуть их в привычную модель.

Возьмем, к примеру, мораль. На самом низком уровне морального развития человек способен действовать только из эгоистических соображений. Он аморален и совершенно не способен принимать социально-адаптивные решения. На втором этапе развития социальная мораль начинает внедрятся в личность для комфортного сосуществования субъекта и социума. Человек признает полезность моральных установок, и вот он уже морален. И, наконец, на третьем этапе приходит понимание условности морали и ее полезности. Человек становится надморальным, он действует в согласии со своим собственным выбором, полностью беря на себя ответственность за свои решения. Легко заметить, что и аморальный человек, и надморальный человек могут совершать поступки, не укладывающиеся в привычные моральные рамки. Отсюда возникает соблазн отождествить аморальное и надморальное. Но ведь между этими позициями лежит пропасть!

Что бы ни делал осознанный человек, он делает это осознано. И он может делать все что угодно, поскольку он свободен - может вести себя по-детски непосредственно, или блаженно улыбаться как сумасшедший - и при этом его поведение не тождественно поведению ребенка или сумасшедшего. Он в полной мере отвечает за свои поступки и восприятие.

Человек, не понимающий осознанности и ответственности, видит только внешнее, а главное - слон - ускользает от него. Пытаясь ухватить лишь то, что лежит на поверхности, неосознанный человек делает немало ошибок.