Чтение онлайн

– Продержитесь еще немного, – сказал другой голос. – Помощь будет.

Я возликовал. Итак, мне поверили – хотя, конечно, принципа «доверяй, но проверяй» никто не отменял. Но мне поверили настолько, что, по-видимому, не собирались уничтожить ударом с орбиты. А попытаться уничтожить один катер Рамона, не задев мой, было слишком рискованно.

К землянам в руки шел не кто-нибудь, а один из организаторов сопротивления, пусть второстепенный, но все же входящий в руководящую верхушку, и шел добровольно! Не знаю, какого ранга начальству было доложено об этом немедленно, но ясно, что начальство это могло самостоятельно принимать решения такого уровня. Не может быть, чтобы у этого начальства не возникло подозрения о западне. У меня бы оно точно возникло, а считать землян глупее меня, несмотря на очевидные примеры, все-таки не стоило. С другой стороны, не слишком ли жирная приманка положена в ловушку?

– Держитесь, – ободрили меня. – К вам уже направлена помощь.

Мы знали, откуда идет эта помощь. С ближайшей базы, откуда же еще. Оставалась примерно минута. Вопрос был только в том, одну ли боевую платформу выслали земляне. Я честно продолжал уклоняться от попаданий, а сам убеждал себя в том, во что хотелось верить: ну, конечно же, одну! Зачем две? Одна платформа легко справится с десятком наших катеров, не то что с одним. И еще я прикидывал, успею ли долететь до нужной мне фермы, и надеялся, что не перепутаю ее ни с какой другой. Радиомаяком по понятным причинам мы воспользоваться не могли…

Когда вдали показались строения фермы, я перестал уклоняться и сразу вырвался вперед. Мой катер был легче и быстроходнее. Коротко взвизгнув, чиркнула пуля по борту, рядом пронеслись трассеры, и я был вынужден снова начать танцы воздухе. Чертов Рамон! Стреляет он классно, что есть, то есть, а только зачем же продолжать играть роль, когда занавес уже закрывается? Я во что бы то ни стало должен был сесть возле строений, а Рамон мешал мне. Может быть, он видел то, чего пока не видел я, – приближающуюся боевую платформу, – и рассчитал время по секундам? В оперативных-то делах мне с ним не тягаться…

Странное дело: я сначала увидел, обернувшись, как катер Рамона перестал меня преследовать и, заложив отчаянный вираж, пустился наутек, и только потом заметил боевую платформу. Вопреки всякой аэродинамике она поглощала пространство с невиданной скоростью. Я резко пошел вниз, врубил реверс и сел так грубо, как это только было возможно, чтобы остаться живым. Снес изгородь, пропахал огородные грядки. В глазах потемнело, ремни больно впились в кожу, но предаваться мыслям о самочувствии было некогда. Пока все шло по плану, и мне совсем не хотелось напортачить. Я должен был сыграть так, чтобы мне поверили. К счастью, особенно сложной игры не требовалось. Я откинул купол, выскочил, топча какую-то ботву, и что было сил замахал руками: ко мне, сюда, скорее, вот он я! В тот момент я спасал Рамона, удиравшего от платформы на форсаже. Платформа выплюнула в его направлении две молнии, но было ли попадание – этого я не успел понять. Помню еще, как платформа снижалась. Затем я почувствовал полное одеревенение и успел удивиться новым ощущениям: рассудок и сознание при полном отсутствии тела!

Потом погасло и сознание.

Что любопытно: ожив, я сразу понял, где нахожусь, и первой моей мыслью было: все в порядке, операция развивается по плану. Немного погодя в душу закралось подозрение: а кто, собственно, везет меня? И куда? С чего я взял, что отборным головорезам Рамона, прошедшим огонь и воду, удалось захватить платформу, да еще с пилотом? Ничуть не менее вероятно другое: мои соратники перебиты, а я взят в плен. Естественно, обездвиженным, чтобы не рыпался. Земляне с этого и начали на всякий случай, еще не зная наверняка, что я – всего лишь приманка.

В результате я пропустил самое интересное. А еще интереснее было, с кем я лечу и кого скоро увижу: Рамона и ребят – или земного десантника в тяжелом шлеме и мимикрирующих доспехах?

Я попытался шевельнуться – раз, другой, а затем, поднатужившись, и третий. Бесполезно. Деревянное тело. Мысли, правда, не совсем деревянные, рассудок вроде в порядке, но такое ли уж это благо в сложившейся ситуации? Как говорил Фигаро, если вас лишают необходимого, станете ли вы благодарить за роскошь?

Я попытался перевести взгляд с потолка моих временных апартаментов на стену. С тем же успехом я мог бы пытаться двигать гири мышцами, ответственными за поднятие век. Не та у механизма мощность. Нулевая. Разладился механизм.

По-видимому, мне оставалось только покориться неизбежному, а это занятие всегда было сильно не по мне. И этот речевой оборот тоже. В старых книгах иной раз пишут еще хуже: «покориться Неизбежному». Кто такой этот Неизбежный, чтобы ему покоряться? Чушь, словесная чехарда и рудименты рабства в сознании.

Потом до меня дошло элементарное: раз я в сознании, значит, рано или поздно оживу. Возможно, уже через полчаса-час. Вспомнилось, что летаргатор был разработан и изначально применялся для анестезии. Дело только в дозе резонансного излучения. Ура! Мыслю – значит, существую. В данном случае это значит еще больше: буду существовать полноценно. Оживут нейроны, станут послушными мышцы… Скверно только, если выяснится, что меня подобрали земляне, а не наши. Без летающей платформы нам очень трудно будет вовремя получить «темпо»…

На переборку упало смазанное подобие тени – кто-то зашел ко мне в отсек, оставаясь для меня невидимым. Мягкие шаги, слабый шорох одежды… Их мог произвести кто угодно, по этим признакам я был бессилен опознать вошедшего. Зато когда в мой нос ударил знакомый табачный перегар, я возликовал: наша взяла!

– Очухался? – послышался грубый голос, и надо мной нависло коричневое лицо Рамона. – Моргнуть хоть можешь?

Я не мог. Рамон недовольно покряхтел. Быть может, он решил, что я симулянт? Ну, если так, то очухаюсь – поговорим!

– Ладно, слушать хоть можешь? – спросил Рамон. Я мог, но не знал, как сообщить ему об этом. – Короче, мы летим к Трем Сестрам. Оба катера у нас на борту. До первого хребта нам еще минут десять-двенадцать. Там мы бросаем платформу, все равно земляне скоро поймут, что к чему, и грохнут ее, и пересаживаемся на катера. Пойдем ущельями. Если не угробимся, то уже через час ты увидишь своего дядю Варлама…

Он ушел, а я остался в том же дурацком положении, в каком очнулся. Мне хотелось расспросить Рамона о многом. О том, кто ведет платформу, например. О потерях. И как вообще прошла первая фаза операции «Темпо»? Результат мне известен, а каковы подробности?

Пришлось, однако, ждать. Десять минут – вечность, если нечем заняться. Не дрожать же от страха, думая: грохнут нас земляне на подлете к горам или не успеют сообразить, что происходит, и принять решение? Да и дрожать меня летаргатор отучил; для дрожи нужно, чтобы хоть какие-нибудь мышцы работали. Чтобы убить время, я начал было перемножать в уме трехзначные числа и от волнения сажал ошибку за ошибкой, затем спел про себя пару якобы народных песенок из репертуара дамы Фарбергам и, конечно, взбеленился. Правда, это ничуть не помогло моему телу стать менее деревянным.

Посадку я ощутил как слабый толчок – стало быть, все-таки оживал помалу. Когда меня перегружали в катер, я услышал чью-то реплику: «Гляди, у него веко дергается», – и не сразу понял, что речь шла обо мне. По-моему, ничего у меня не дергалось, но я предпочел поверить на слово. Легко верить тому, что радует. Ладно… Подождем. Будем оживать помалу. А что еще мне остается?

В катер, кроме меня и пилота, сел только один человек. Второй катер я не видел и с полминуты не мог понять: как же все бойцы Рамона поместятся в нем?