Ребус Галла
Шрифт:
— Не надо, там такие гадкие новости рассказывают!
— Наоборот: сказали, что с «Кастрюлей» все в порядке. Инций, ведь правда все в порядке?
— Дайте, я подоткну ему одеяло!
— Я сама поправлю.
— Ты не умеешь!
— Вам не кажется, что здесь дует?
Белобрысые ведьмы Зеленого Дома, рыжие красавицы Чуди, черноволосые шаски, разноцветные человские женщины. Высокие и не очень. Худые и в теле. Растерянно щебечущие и пытающиеся руководить. Каждая из них считала своим долгом поговорить с Ляпсусом (через двадцать минут после начала паломничества хирург сбежал, и теперь отдувался дежурный врач), отругать санитаров за недостаточное рвение, приласкать Инция и впихнуть в него какой-нибудь продукт.
А еще они, не сговариваясь, решили «сгладить гнетущее ощущение больничной палаты», в результате чего комната Инция украсилась новыми занавесками, несколькими зеркалами, картинами, плюшевыми зверушками, ковриками и салфеточками. И теперь взбешенные эрлийцы подсчитывали, влезет ли все это барахло в один мусорный контейнер или же придется заказывать дополнительный.
— Инций, лапочка, я сделала замечательные пирожные!
— А я принесла желе.
— Инций, хочешь сок?
Бьяна, с трудом преодолев толпу в коридоре, наконец-то проникла в палату и, проявив недюжинные воинские способности, протолкалась к кровати.
— Привет!
— Привет! — Умирающим конец не выглядел: цвет кожи здоровый, розовый, глазки блестят, с лица не сходит улыбка. Обилие посетительниц действовало на Инция лучше всяких лекарств.
— Как дела?
— Со здоровьем все хорошо.
— С бизнесом тоже, — подмигнула моряна.
— Я слышал в новостях. — Конец вздохнул. Слышать-то слышал, но не особенно верил. — Что они могут знать?
— Зато я знаю. — Бьяна наклонилась к уху конца и прошептала: — Мне случайно стало известно, что Маргарита отказалась от претензий.
— Не может быть!
— Я тоже удивилась, — рассмеялась моряна. — А потом спросила лично у нее, и, представляешь, все оказалось правдой.
— Ты с ней разговаривала?
— Недолго.
— До того, как Ритка отозвала свои требования? — подозрительно осведомился конец.
— Какая разница?
Инций улыбнулся и плотоядно посмотрел на Бьяну.
— Ты останешься на ужин?
— Здесь?
— На три ближайших дня эта палата — мой дом. — Помолчал. — Останешься?
Моряна провела рукой по щеке конца:
— Почему нет?
«Официальные представители Великих Домов отрицают слухи о якобы произошедшем в субботу столкновении. Темный Двор, Орден и Зеленый Дом утверждают, что боевые группы людов и чудов, виденные свидетелями в Китайгородском проезде, „занимались плановыми мероприятиями по укреплению добрососедских отношений между Великими Домами“. Что, в свою очередь, идет вразрез с неофициальными сообщениями о гибели нескольких рыцарей и дружинников, а также наводит на мысль, что информация о последних часах жизни Миланы не является достоверной…»
— В какой-то момент я решила, что останусь замурованной навсегда, — негромко продолжила Яна. — Время шло, а ничего не происходило. Я сидела в комнате и чувствовала себя полной идиоткой.
— Главное, что живой идиоткой, — мягко пошутил Кортес.
— Согласна.
Они собрались в кабинете Сантьяги, сидели за длинным столом, однако в позах не чувствовалось делового напряжения — шел разговор, а не совещание. Кортес рядом с Яной, рука закрывает лежащую на столе ладонь девушки. Инга вела себя менее сдержанно: уселась рядом с Артемом и, не стесняясь, прижималась к нему. Рыжая еще не отошла от пережитого и боялась даже на секунду отпустить любимого. Чуть дальше расположился Ортега. Комиссар, как и положено, — во главе стола. И он же вел беседу:
— То есть вы не знаете, почему вас изолировали?
— И еще я не знаю, почему в этом Ребусе не оказалось зеркал, — улыбнулась Яна. — И почему Галла натравил на своих адептов големов. Могу только догадываться.
— Поделитесь?
Первым о своих приключениях поведал Артем — его история была короче, правда, и рассказал он ее не полностью. Пока. А вот гиперборейской ведьме пришлось начинать с ночных переговоров с баронами.
— Мне кажется, Галла устал, — задумчиво ответила Яна. — Он хочет, чтобы его оставили в покое. Он дал нам знак… в смысле дал знак Великим Домам, что не собирается воевать, что не представляет угрозы для Тайного Города, но при этом намекнул, что может стать очень серьезной проблемой.
— И этот намек — похищения големов?
— Галла продемонстрировал силу, — добавила Инга.
— Чуды с ним справились, — заметил Кортес. — Не такой уж Галла всемогущий.
— Яна использовала очень удачный термин: «проблема», — произнес Сантьяга. — Галла способен стать проблемой. Трудной. Решаемой, но все-таки трудной… — Комиссар внимательно посмотрел на гиперборейскую ведьму. — Очень взвешенная версия.
— У меня было время подумать.
— Возможно, вы анализировали и дальнейшие действия этого… бога?
— В общих чертах, — кивнула Яна. — Учитывая силу Галла, он может перенестись в любую точку земного шара и спрятаться под любой личиной.
— Или построит себе Ребус где-нибудь в Антарктиде и снова завалится спать, — пробурчал Ортега.
— И мы его не найдем, — резюмировала Инга.
— Все допускают ошибки… — протянул Сантьяга. — Отыскать Галла реально: объединившись, Великие Дома способны на многое. Вопрос в том, захотим ли мы искать?
Поскольку Галла не хочет войны.
— А что с Ребусом? — спросил Кортес. — Уничтожите?
— Законсервируем.
— Почему?
— Выводы, которые я сделал из этой истории, в целом совпадают с версией Яны, — объяснил Сантьяга. — Я тоже думаю, что Галла подал нам знак. А потому имеет смысл продемонстрировать в ответ жест доброй воли: сохранить его дом. Если Галла захочет поговорить, он знает, куда идти.
— А ему потребуется?
— Возможно всё. — Комиссар улыбнулся. — Собственно, наше расследование можно считать оконченным.
— Есть еще одна деталь, — хмуро произнес Артем.
«Согласно сообщению пресс-службы Великого Дома Людь, неадекватное поведение Миланы „стало следствием охватившей ее тяжелой депрессии“. Зеленые заявили, что „упустили момент, положившись на здравомыслие воеводы дружины Дочерей Журавля, и не поняли, в каком глубоком кризисе она находится“. Однако, несмотря на совершенные Миланой преступления, ее похороны пройдут с соблюдением всех ритуалов, положенных воеводе дружины Дочерей Журавля, и наши аналитики считают, что за скупыми строками официальных сообщений таится нечто большее, нежели заурядное помешательство высшего боевого мага Зеленого Дома, приведшее к смерти барона Берислава и жрицы Нежи. Высказываются предположения, что люды придумали душевную болезнь Миланы, дабы скрыть куда более позорный факт — имевшую место попытку дворцового переворота…»