Чтение онлайн

Въезд на машине сюда запрещен, поэтому я оставила свою Тойоту на краю опушки и мы с Костей, взявшись за руки зашли в лес. Тропинка весело петляла между деревьев. Ежики шуршали в траве. Нам с Костей было так хорошо вместе, что мы не заметили, как вышли на берег реки, представляющим собой поляну, покрытую молодой зеленой травкой.

Людей было не много, бабульки со своими чадами, дедульки, важно демонстрирующие свои далеко не молодые фигуры и молодежь, которой нечего делать этим летним утром, как только бегать, купаться и играть в волейбол на пляже. Мы расстелили подстилку, скинули свой наряд и с разбегу побежали к реке. Вода была еще прохладной, но нашим разгоряченным телам было все равно. Мы весело ныряли, плавали на перегонки и, надо сказать, что я Косте не уступала ни в чем, ныряла даже лучше, чем он.

Это не секрет, в далеком детстве, когда мне было лет тринадцать я летом ходила на пляж. Река у нас не большая, но довольно глубокая и родители отпускали купаться всегда со скандалом. Они меня очень любили и думали о всяких опасных случаях. А на реке у нас стояли две высокие, метров десять в высоту, вышки для прыжков в воду. Поскольку летом все секции для детей были закрыты на летние каникулы, мне некуда было деваться, как записаться в секцию по прыжкам в воду. Во-первых, я действительно научилась за лето относительно хорошо нырять с метровой высоты, на большую высоту летнего времени не хватило, а во-вторых, родители отпускали меня со спокойной душой, наверняка полагая, что за мной там присмотрят. Как бы там ни было, а тем летом я научилась очень хорошо плавать и нырять. Муж меня иногда, с завистью, называл русалкой, глядя как я, нырнув возле берега, выныривала почти на середине реки.

Вдоволь наплававшись, мы с Костей улеглись на подстилку. Лежа на спине, я раскинула руки и подставила свое тело жарко раскаленным лучам. Костя, склонив на до мной голову и заглянув в глаза сказал:

— Маруська, ты мне безумно нравишься. Я не могу ни есть, ни спать, у меня даже в фирме дела стали немного пробуксовывать. Просто наваждение какое-то. Мне так хочется тебя поцеловать, но я все время боюсь сделать что-нибудь не то, отпугнуть тебя что — ли.

— Да не парься, Костик, раз хочется, сделай это. Мне же не пятнадцать лет, да и не хрустальная я, сама дрожу от возбуждения. У меня после того, как я уехала от мужа, мужчины ведь не было. А гормоны не то что просят, просто кричат, — ответила я и прикрыв томно глаза, страстно прошептала.

— Хочу любви твоей и ласки, любимый, действуй без опаски.

Оказывается, талант поэта просыпается не только в момент стресса, но и в момент любви. Костины губы осторожно коснулись меня. Господи, это не поцелуй! Представь себе: жара, пустыня, ты умираешь от жажды и вдруг источник с прохладной водой, ты припадаешь к нему и пьешь эту прохладную воду, пьешь и не можешь напиться. Я, умирая от жажды, наслаждалась этим источником не меньше, чем полчаса. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Какой-то колокольчик зазвенел у меня внутри. Нежно отстранившись от Кости и внимательно посмотрев на него, я казала:

— Все это хорошо и целуешься ты, слов нет, но ведь я о тебе совсем ничего не знаю. Может, ты женат и у тебя трое детей?

— Какая же ты все — таки глупая, улыбаясь, сказал Костя, — неужели ты не видишь, что я совсем не умею обманывать. И как ты себе это представляешь, я говорю жене и трем своим детям, что иду на работу, а сам лежу тут с тобой на пляже? Нет, это не про меня. Запомни на будущее, у меня нет привычки врать, я всегда буду честен с тобой. Ты мне веришь?

— Я постараюсь, и раз уж зашел у нас с тобой такай разговор, расскажи мне о себе, как ты жил все эти годы, что в твоей жизни было замечательного?

— Самое замечательное, в моей жизни была ты, а потом, как ты знаешь я уехал учиться. Зимой приехал, тебя не нашел, и вернулся опять в свой институт.

Пока Костя рассказывал о себе, мы разложили на салфетке бутылку сухого белого вина, бутерброды с вареной колбасой и красной копченой рыбой, бутылку минеральной воды, огурчики, редисочку — красота. Поедая бутерброды и запевая минеральной водой, я же за рулем, слушала Костин рассказ.

— После защиты диплома мне предложили работу в конструкторском бюро, но ты же помнишь какое время было, везде инфляция, зарплату не выдавали месяцами, а у меня еще два брата близнеца, которым должен был помогать, они младше меня на тринадцать лет. В общем, выживать нужно было всем, и наше конструкторское бюро переросло в фирму по продаже китайского барахла.

Моей гордости был нанесен сокрушительный удар. Как, я, инженер с высшим образованием буду торговать тряпками? Нет. Я все бросил и вернулся домой. Кинулся туда, кинулся сюда — никому не нужен. Посидел, подумал, как выходить из трудного положения и решил организовать маленькую фирму по ремонту офисного оборудования, благо у меня соответствующее образование. Название самое простое: «Бюро технических услуг». Ничего лучше придумать не смог да и не нужно было. Главное эта фирма потихоньку заработала и стала приносить, хоть и не большой, но стабильный доход. Теперь у меня не малый, а средний бизнес и доход средний.

Но, как я тебе уже сказал, у меня два брата, они учатся в институте и нужно эту учебу оплачивать, мама работает медсестрой в клинике репродуктивности семьи, сама знаешь, какие у них оклады. Отца у нас нет, поэтому я главный добытчик в семье. А на личном фронте тоже все спокойно, романы конечно у меня были, но не бурные и в страсть не превращались, вот пока не встретил тебя, — и Костя хитро улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Ах ты гулящий кот, — засмеялась я и кинула в него редиску. Редиска пролетела мимо и попала в кусты. Раздалось тихое поскуливание. Я вскочила, тихонько подошла к кустам и раздвинула их. На земле лежала, трясясь, худая жалкая псина среднего роста. Расцветки она была пятнистой, черного рыжего и белого, мордочка напоминала охотничью породу: длинный коричневый влажный носик и глазки-оливки темного коричневого цвета, почти черного. Тряслась она очень сильно, наверное от страха, подумала я. Мне так стало ее жалко, что я протянула руки и жалобно позвала:

— Маргошечка, милая, идем, мама колбаски даст. — Почему я ее так назвала, сама не знаю. Даже не видела, какого она пола, девочка или мальчик, но попала точно в цель. Собака оказалась девочкой, причем, довольно молодой, но и не щенок. Резво вскочив и улыбаясь своей собачьей улыбкой, псина засеменила за мной след в след. Съела все, что я ей дала, даже зеленые огурцы.

— Ну и зачем она тебе, — спросил Костя.

— Сделаю из неё ищейку, — сказала в ответ я. — У меня же сейчас шпионская работа и будет у меня собака-следопыт. Вдруг мне понадобится кого-то найти по следам или по нюху. Смотри, какой у нее нюх, съела все до крошки, ничего не оставила.

— Это она от голода. И вообще, с собаками такая морока, никуда не уедешь, одну же ее ты не оставишь, а значит везде нужно брать с собой.

— Так для этого она мне и нужна, будем вдвоем с ней стоять на боевом посту, — и я нежно потрепала по загривку свою Маргошу, та в ответ лизнула мою руку.

За всеми этими событиями не заметили, как наступил вечер, нужно было собираться домой. Мы собрали весь мусор за собой. Порядок в плавнях был железный. Никакого мусора. Для этого даже был выделен отряд конной милиции, которая разъезжала на великолепных лошадях и зорко следила за его выполнением.

Нужно сказать, что отдых у реки всегда меня выматывал. Сначала я чувствовала легкость во всем теле, а вечером на меня наплывала такая усталость, что можно подумать, что я разгружала целый день вагоны с кирпичами. Мы старались идти бодро, Костя, наоборот, был энергичен и весел, я же тянулась, как куча, еле передвигая ногами. Маргоша семенила рядом с нами, не отставая. Наконец мы вышли из леса, на опушке я увидела свою машину, достала ключи и нажала на сигнализацию. «Куколка» мигнула два раза. Я открыла двери и Марго уселась на переднее сиденье моей машины с таким видом, как будто это место было ее всегда.