Чтение онлайн

История не изменила их названия.

Ковались здесь когда-то палаши,

На рынках в городе чтобы держать порядок.

Теперь с друзьями в бане, от души

Смеясь, мы мылись, судя как много неполадок.

Вблизи их сбоку стояла арка,

Весьма похожая на серп и серый полукруг,

С рисунком весьма комичным ярким,

И я всегда ходил ее разглядывал вокруг.

И вот у этих самых дивных старобытных бань,

В сей самой школе на том пригорке,

Со мной случалось много ежедневных личных драм,

Как мои слезы бывали горьки.

Могу я вспомнить походы многие на рынок.

Я ростом был тогда ведь небольшой.

Старушка добрая всегда звала меня: «Милок!

Иди, я дам клубнички молодой».

Припев:

Палашевские бани, палашевские бани…

И кружка пива – на их диване.

Мы забывали грязь квартирных ванн,

Всегда соседский грубый крик:

«Ты еще там?»

Вы помните, бросали комья краски

На холст натянутый так театрально?

На них смотрели гордо, залихватски…

Хоть вид их был отчетливо фекальный.

Горазд на выдумки художник всякий,

Не говоря уже об авангардных.

Проходят времена их неприятий,

И мы вкушаем их экстравагантность.

Для целей примитивных интересен

Японский способ игры чернил с водой,

Для детских шалостей весьма чудесен…

А вдруг забава и станет их мечтой —

Мечтой, чтоб стать художником великим!

Ведь предсказать кем будешь невозможно.

В глазах детей мелькают красок блики:

Как научиться рисовать их сложно!

Пока же юный художник-фантазер

Себе позволить сам чего-то может

И на бумаге создать такой узор,

Как и большой художник для обложек.

Две капли вместе делают узоры,

Неповторим их красивый колорит!

Штампуют на листах их фантазеры…

Быть может кто-то и будет знаменит.

Петя – любознательный.

Он заметил: кошка

Лезет увлекательно

На мое окошко.

Лишь бы было спать легко,

Было рядом тихо.

Моет лапою ушко

Умная франтиха.

Глазки закрываются,

Но бдительна она.

Веки содрогаются,

Она напряжена.

Молоко несвежее

Ей не давай – не пьет.

Ты не будь невежею,

Ведь на пол разольет.

Гости наши в дом пришли,

Она в тишь уходит.

Где она? Её нашли!

Она хвост свой холит.

Да так сильно – волос рвет!

Что случилось с нею?

Гости в доме, хвост грызет,

Их она робеет.

А уйдут, она опять

Ходит лишь со мною.

Я в пальто иду гулять,

Она – за спиною.

Автомобильный штырь антенны —

Деталь машины в ее каркасе.

Но был использован он в сцене,

Как средство линча дитя в Техасе.

А жертвой пасынка он сделал,

Попался под горячую руку.

Устал отец от бед пострела,

Судьей наказан он по заслугам.

В собачью конуру препровожден,

Там месяц должен быть ночами он,

Днем – продолжать работать в смену.

Пришлось ему там быть спортсменом.

Вблизи у дома была конурка,

Разрешено было брать спальник.

Но он был счастлив и не понурым,

Тюрьмы он избежал, наставник.

Ребенка воспитать непросто!

Тем более ты не отец его.

Бывают разные подростки,

Отцом быть пасынка есть мастерство.

Любила Маша тихо почитать,

На кресле сидя с любимой книжкой.

Но ей всегда пыталась помешать,

К ней прыгнув, любимая мартышка.

Она смотрела хитро ей в глаза,

Привычки Маши уже все зная.

Беда – была такая егоза!

И морды строила, с ней играя.

И не слезала с ее рук, пока

Ей не давали кусок банана.

И лапы уперев смешно в бока,

Сползала быстро в угол дивана.

А Маша снова бралась за книжку,

Мартышка снова тут уже на ней.

И Маша изображала фигу

Смеясь: та становилась баловней.

С годами мы становимся в душе слегка моложе,

Хоть смотримся с морщинами серьезнее и строже.

Мы просто надеваем на себя лишь маску,

Как одевают в театре ее для сказки.

Мы с внуками смеемся и сюсюкаем, играя,

Чтобы ребенок жил, пока еще не зная,

Что жизнь трудна – такая штука непростая, —

И чтоб малыш, хватая все, пока был в поле рая.

Гуляя с ними, мы их балуем больше, чем детей.

Мы с ними вместе в жизни, всегда душою молодей.

И старшие нам тоже вовсе не чужие,

Но изменился жизни у них давно режим.

Пусть наши старшие не сердятся порою на нас,

Так уж навеки сделала сама природа.

Они созреют до понимания не сейчас,