Чтение онлайн

— А ты не зубоскаль. — резко оборвал я его выходку. — Никто из нас не в восторге от этой ситуации, но выбора ни у кого из нас нет и нам придётся как-то с этим жить и учиться контактировать друг с другом.

— Я знаю. — Левайн вздохнул заметно нервничая — И это жутко выводит из себя, тот факт, что нас, по сути, лишили выбора и то, что толком ничего не известно.

— Согласен, положение непростое, однако это наша общая реальность теперь, и отныне мы вынуждены искать пути решения совместно. Куда можно положить Лизу? Пока она спит, нам нужно многое обсудить.

Наг словно вышел из состояния ступора. Резким движением он сбросил очки дополненной реальности, что сидели у него на макушке, сняв также фартук и латексные перчатки, которыми пользовался ранее.

— Идём. — Левайн открыл дверь, пропуская меня с моей драгоценной ношей в соседнюю комнату.

По сей видимости мы оказались в его кабинете, который оказался небольшим, но функциональным помещением, которое, судя по всему, служило центром управления операциями Левайна. У стены на против стоял просторный диван, застеленный мягким пледом, видимо хозяин кабинета, нередко отдыхал прямо здесь. Рядом стояла массивная деревянная тумба, заваленная книгами, свитками и стопками старых карт, свидетельствующих о глубоких исследованиях.

Стены кабинета украшали разнообразные полки, заставленные магическими амулетами, редкими минералами и старинными инструментами неизвестного назначения. Среди всего этого хаоса выделялся внушительный рабочий стол, заваленный ноутбуками, планшетами и мониторами, подключёнными к различным устройствам, что говорило о техническом оснащении уровня современных спецслужб. Строго упорядоченные ряды контейнеров с образцами редких веществ перемежались схемами древних механизмов и чертежами новых изобретений.

Особенное впечатление производил центральный элемент комнаты — огромная карта-планета Таглара, висящая над столом, снабжённая подсветкой и несколькими слоями интерактивных панелей. Над картой парили световые точки, обозначающие известные места расположения артефактов, маршруты перемещений и зоны повышенной активности. Эта детализированная система отображала масштаб операций Левайна и глубину вовлечённости в глобальные процессы.

Передвигаясь медленно и осторожно, я подошёл к дивану и аккуратно положил свою любимую женщину на покрывало. Она тихо пошевелилась, но продолжала спать спокойно, будто погружённая в глубокий сон. Её лицо сохраняло спокойствие и умиротворённость, контрастируя с беспокойством, царившим в моём сердце. Я аккуратно поправил ей выбившуюся прядку, всё норовившую упасть на лицо и нежно коснулся ладонью округлившегося живота, чувствуя тепло и лёгкую пульсацию жизни моего сына, наполняющего меня внутренним покоем и верой в лучшее будущее, как будто ему открыты какие-то тайны мироздания, неведомые нам.

По сути, казалось бы, всё предназначение заключается лишь в том, чтобы Левайн и Лиза были вместе, и тогда всё будет хорошо. А если что-то пойдёт не так? Если это самое хорошо не случиться? Что тогда? Явно ведь что-то колоссально паршивое, раз решили вмешаться боги. И именно это обстоятельство не даёт сохранять спокойствие, не смотря на всю простоту миссии.

Левайн присев на край стола, неотрывно наблюдал за каждым моим движением, за каждой моей эмоцией, как учёный за подопытными мышами.

— Скажи мне дракон, что в ней особенного? — неожиданно тихо спросил он погрузившись в размышления. — Я уже в который раз задаю себе этот вопрос и нахожу ответа. С первой мимолётной встречи, её образ отпечатался в моей памяти, а потом это переросло в какую-то нездоровую одержимость. Я сейчас сам оглядываясь назад осознаю, что вёл себя не лучшим образом. Но почему так?

— А ты пытался рассмотреть в ней хоть что-то кроме возможности самоутвердиться, доказать себе и всему свету, что ты непревзойдённый сердцеед?

— Вот сейчас и пытаюсь. Сначала я на воротил дров, потом, когда осознал, она не давала ни малейшей возможности, ни её узнать получше, ни себя показать с другой, более приглядной стороны. Всё что я успел понять, это то, что Лира Елизавета отличается, от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело.

— Проблема заключается не в женщинах, а в том каких женщин выбирал ты сам. Ты подсознательно тянулся к легким, доверчивым и поверхностным, которых можно впечатлить, твоей внешностью, слащавыми речами и звоном монет. Остальные женщины способные видеть глубже внешности и блеска денег, оставались в не поля зрения, поскольку интуитивно ты чувствовал, что такими примитивными методами их не привлечь. Для тебя это была своего рода зона комфорта, удобная привычка избегать сложных чувств и эмоций.

Да, возможно в глобальном масштабе Лизу нельзя назвать исключительной женщиной среди жителей Таглара. Но для меня она стала совершенно особенной. Каждый миг рядом с ней я начинаю ценить сильнее прежнего, рядом с ней я счастлив. А тебе ещё только предстоит её узнать и разглядеть в ней нечто особенное лично для себя.

Я уселся прямо на полу, рядом Лизой, держа её за руку. Какое-то время мы просто молчали, думая каждый о своём и смотрели на спящую женщину, я на свою любимую, он на ту, кого ему ещё предстоит узнать и полюбить.

На момент, когда Лиза начала понемногу приходить в себя и зашевелилась, мы уже успели вкратце обсудить основные аспекты нашего дальнейшего взаимодействия, к переговорам я подключил и побратимов, через ком. Особое внимание, я отдельно уделил его занятию, по поискам артефактов, а конкретно тех, артефактов, что могли представлять опасность и могли заинтересовать мятежников. Попытался подтолкнуть его на сотрудничество с нашим отделом, но Левайн на отрез отказался, сказал, что он слишком ценит свою свободу и не желает попадать под контроль государственных ведомств. Я по-прежнему был от него не в восторге, первое впечатление сложно вытравить вот так по щелчку пальцев. Но я смог осознать, что Левайн на самом деле не безнадёжен и если он постарается, то всё может сложиться для нас всех лучшим образом.

Из сонного марева я выплывала долго и мучительно, словно увязла в вязкой трясине и никак не могла из нее выбраться. На краю сознания я слышала чьи-то голоса, ощущала прикосновения, но глаза упорно отказывались открываться. В голове бешеным калейдоскопом мелькали бессвязные картинки, лица, события — и никак не складывались в единое целое. Всё это сопровождалось неприятными помехами, будто смотрела старый телевизор с плохим сигналом, отчего начинала болеть голова.

Что-то определённо было не так. Но что именно?.. Я попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как погрузилась в этот странный полубессознательный туман… или потеряла сознание? Какая-то смутная догадка промелькнула в сознании, но больше никаких деталей моя многострадальная память не выдавала. Голова отозвалась острой болью.

Со стоном раскрыла глаза и даже не сразу поняла, что что-то не так. А потом, когда ко мне подскочил обеспокоенный Саргат, до меня медленно дошло, что мы находимся непонятно где. С силой зажмурила глаза и снова их открыла, пытаясь прогнать всё ещё мелькающие картинки.