Речь через завесу. Стихи
Шрифт:
Просторно в доме, тихо в сердце…
В далекий год, где молоды скульптуры …
Тут прошли полки…
Как много смысла в тишине…
Он смотрел, прислонясь к фронтону…
Пятикнижие. Памяти жертв Холокоста и геноцида
14. И сказал Господь Моше: Запиши это (для) памятования в книгу и внуши Йеhошуа, что Я бесследно сотру память Амалека из поднебесья.
15. И возвел Моше жертвенник, и нарек ему имя: Господь – чудо мне.
16. И сказал: Ибо рука (вознесена в клятве) престолом Господним: война у Господа с Амалеком во всех поколениях.
* * *
Испокон веков повелось,Собирайся в дорогу – исход.Что не вытерпеть довелось,Что не вынести, то снеслось.И что избранный Б-гом бессрочноУбоится отметки своей.Все отмерено, все точно,Все написано в Книге о ней.Но коль лик отвернет от порога,Устрашишься страданий своих.Все, что благо – дано от Б-га,Боль дана от собратьев твоих.И обоз до верхов груженый,Вновь исход и туман, и мольба.И маячит вдали дорога,О шести концах судьба.И маячит, и манит горестно.Только Тору возьми с собой.И тогда умирать не совестно.Да пребудет Господь с тобой. * * *
I
я не видел, не знаю, не помнюи вовсе забытый,только что-то стучит отголоскоми давит на пульс.я когда-то в застенках историидико убитый,просыпаюсь в потуи в предсмертной агонии бьюсь.я простой человеки в познаниях подкован не очень,и не так, чтобы больно начитан,но силой ума,я впитал с молоком,и отнюдь не слова «Аве Отче»,а совсем неизвестные звуки молитв —Креат Шма.сотворенные мыи не просто, и не как попало,наш телесный костюмпо лекалу природному сшит.мы ходили и ели, и пили,и вот нас не стало —это поступь страниц,эта поступь времен – Берейшит. II
мне никто не расскажет,никто не сумеет,не сможет,разметать и развеять всю память и боль на ветру.тех, которые пепел с печейи которых я – кожа,и та кровь, что залита свинцомв лютом Бабьем Яру.залихватской, развязной походкии глупости злобной,в человеке хватало с лихвою,и бряцает час,помутились умы,расползлось недоверие молвою,и взлетели хранители-ангелы,бросивши нас.паровозный трубач,гниль вагонов,путь начат и кончен,и такое помыслитьникак невозможно, но вот,слышу я, кто-то рядом гнусавит мотив «Аве Отче»,слышу стук колесниц —эта книга и имя ей – Шмот. III
я в Варшавена плитах останков людского позора,кто мне скажет, куда обратитьсяи чем изменитьто, что в такт фонарям, сапогамот ночного дозорамы прощали им в будущем горе,которое пить.перемазаны в саже,на страхе взращенные в полночь.поколение путаных инезнакомых идей.«Креат Шма, Элоhейну» —посланники, черная сволочь,попивают бургундское,мучая наших детей.но я слышу, что должно.изгнание долгого века.я вхожу, концентрируясь в лагерь,и мысль-искра:не забудь,Ты сотрешь на земле все следы Амалека!я листаю страницы,и третья часть – Ваикра. IV
эта жуткая тьма,что явила себя в Холокосте.европейский погром,и слезой истекает строфа.я, как дерево, сломлени с хрустом упал на погосте.я смотрю в небеса,губы тянут навзрыд «Креат Шма».разве кто-то тебе говорил,что Господь милосерден?стон разносится,тихий, протяжный, надрывный, глухой.мы один к одному,крик у стен Йерихона бессмертен,Исраэль вновь встречает Эссаванад вечной рекой.нас зовет искупление,которому выпали сроки.мы разделим меж всемиудушливый огненный дар.храм разрушен – горит,тлеет пепел, истерзаны строки,и открыта страница,четвертой главы – Бемидбар. V
по раскатистым буйным дорогамистории пира,вечный странник, злодейство,находит себе ремесло.мы шагаем по пеплуиз помеси крови и ила,мы взрастаем на пеплетрагедий народа всего.пришивайте лоскут,пришивайте звезду поскорее.время так рассудилопо сердцу иглой навсегда.я когда-то родился и жил,и погибну евреем,«Креат Шма, Адонай», на издохе,и долгая тьма.мы штыками пронзаем историю,чертим скрижали,и развеянным пеплом взлетаемуроком другим.мы из капли исходим,нас матери в муках рожали.эта пятая книга,и вечная память – Дварим. Поделиться с друзьями: