Чтение онлайн

[Разве дурное дело сделал Каин, когда принес в жертву первинки лучших плодов? А Господь осудил его. Разве Исав не праведно поступал, добывая в благочестивом послушании пищу для дряхлого родителя? А между тем обманом его лишили благословения, и Господь возненавидел его. Оза, в набожном рвении поддержав накренившийся падающий ковчег, был поражен внезапной смертью. Царя Саула, готовившего в жертву Господу самый жирный скот амаликитян, свергли с царского трона, да еще и предали злому духу. Дочери Лота прощены за нечестивое сношение, а отец, совершивший грех в опьянении, не прощен, и потомство его отвержено Церковью Божией. Фамари отпускается нечестивое совокупление, и утверждается, что она правее патриарха Иуды, а в результате обманного нечистого сношения она становится прародительницей колена Спасителева. Так что попытайтесь–ка, мужи храбрые и крепкие, и вы — ученые головы, Палладою обремененные, облаченные в торжественные одеяния, приведите мне равное количество примеров в защиту противного тезиса и докажите: неправедность мужчин выше, дескать, благодетельной женщины. Не сумеете Вы подобный тезис защитить, разве прибегнете к аллегорическим толкованиям, да и тогда восхваление женщины только что вровень зазвучит с мужским.] [2]

Но вернемся к нашей теме. Приведем абсолютно безусловное доказательство превосходства столь блаженного пола: самое достойное из всех творений, совершеннее коего не было, нет и не будет, — женщина. Я имею в виду блаженнейшую Деву Марию, зачатую вне первородного греха. Даже сам Христос в Его человеческой природе, не превзойдет Ее.

У Аристотеля есть такой удачный аргумент: если лучшее в одном роде благороднее лучшего в другом роде, то первый род благороднее второго. Лучшая в женском роде Дева Мария, а в мужском роде не родилось никого, кто превосходил бы Иоанна Крестителя: а на сколько его превосходит Божественная Дева, вознесенная превыше всех сонмов ангельских, ведомо всякому католику. Можно выстроить и еще одну аналогичную аргументацию: если худшее в одном роде хуже худшего в другом роде, то первый род ниже второго рода. Мы знаем, что самое порочное и худшее из всех творений — мужчина: Иуда ли, предавший Христа, о ком Христос говорит: «Для этого человека было бы лучше, если бы он не родился», — или некий Антихрист еще похуже Иуды, в которого и вселится вся сила Сатаны. В писании сообщается о многих мужчинах, осужденных на вечные муки, но нигде не упоминается ни одна осужденная женщина.

Все подобные свидетельства можно дополнить некими знамениями животной природы: например, птичья царица и самая благородная из всех птиц, орлица, всегда только женского пола, никогда не мужского; и феникс, чудесная египетская птица, как сообщают, всегда самка. Напротив, царь среди змей, называемый василиском, самый пагубный из всех ядовитых гадов, — только самец, и самка у него не может родиться.

Помимо прочего превосходство, добропорядочность и невинность женского пола убедительно доказуемы хотя бы тем, что все беды происходят от мужчин, а не от женщин. Ведь первоотец Адам первым преступил закон Господень, замкнул врата небесные и вверг нас всех в грех и во смерть. Ибо все мы согрешили в Адаме и умираем в Адаме, не в Еве. Первенец Адамов — первый завистник, первый убийца, первый братоубийца, первый отчаявшийся в милосердии Божием, — открыл врата Преисподней. Первым двоеженцем был Ламех, первым напился — Ной, первым оголил стыд отца своего сын Ноя Хам, первым тираном и идолопоклонником был Нимрод, первым неверным супругом — мужчина, первым нечестиво совокупившимся — мужчина, мужчины также первыми вступили в союзы с демонами и придумали черную магию. Сыновья Иакова — они ведь мужчины — первыми продали брата, египетский фараон первым умертвил детей, мужчины первыми погрязли в наслаждениях, противных природе, чем прославились Содом и Гоморра, славные некогда города, погибшие из–за грехов мужчин. О мужчинах повсюду узнаем не зная предела удовольствиям, они двоеженцы, многоженцы, имели множество наложниц, изменяли женам, развратничали.

Ламех, Авраам, Иаков, Исав, Иосиф, Моисей, Самсон, Елкана, Саул, Давид, Соломон, Ассур, Ровоам, Авия, Халев, Артаксеркс и бесчисленные другие имели многих жен, любовниц и наложниц. Не довольствуясь связью со всеми этими женщинами, они совокуплялись и с их служанками. А вот насчет женщин нигде не сыщешь, чтобы хоть одна из них, кроме Вирсавии, не удовольствовалась одним мужем, и, овдовев, женщины второй раз замуж никогда не выходили, если у них были дети от первого брака.

И вообще женщины гораздо сдержаннее в своей стыдливости и чистоте, чем мужчины: так бесплодные жены отказывались от сожительства с мужьями и приводили чужих жен (Сара, Рахиль, Лия), а многие другие, тоже бесплодные, приводили к мужу своих служанок, чтобы они продолжили род мужей. А разве кто из мужей, будь он стар, бессилен, бесплоден и негоден к совокуплению с женщиной, оказался столь почтителен или милосерден к жене, чтобы допустить соперника, дабы тот плодоносящим семенем оросил готовое понести чрево его супруги? Да, Ликург и Солон некогда вносили законы, предписывавшие слишком старым, не в брачном возрасте, или нерадивым в супружеских обязанностях мужьям, что взяли в жены молодую девушку, дабы выбрали для нее кого–нибудь из молодых родственников, кто выделяется силой и нравами, для приятных забав и любовных сражений, лишь бы жена принесла супругу дитя. И ребенок этот не считался чужим или незаконнорожденным. Да, законы были внесены, а вот чтобы они соблюдались, об этом не пишут: и виной не столько неуступчивость мужчин, сколько скромность женщин, отвергших такие законы.

Числа нет славнейшим женщинам, далеко превзошедшим мужчин редкостной скромностью и любовью к супругу; таковы Авигея, жена Навала, Мавсолова Артемисия, Аргия, жена фиванца Полиника, Помпеева Юлия, Катонова Порция, Гракхова Корнелия, Сульпициева Мессалина, Адметова Алкестида, Гипсикратия, жена понтийского царя Митридата, также и Дидона, основательница Карфагена, и римская Лукреция, и Лентулова Сульпиция. Девственность и стыдливость множества женщин не вызывают сомнения даже после их смерти: из них вспоминаются калидонская Аталанта, Камилла из племени вольсков, гречанка Ифигения, Кассандра и Хрисеида. Похвальное слово должно сказать лакедемонским, спартанским, милетским и фиванским девам, и иным, перечисляемым в исторических книгах евреев, греков и варваров, все они ставили свою девственность выше, чем царства и самую жизнь. А коли нужны еще примеры благочестия, то среди прочих вспоминаются весталка Клавдия, благочестивая к отцу, и простого рода юница, благочестивая к матери, о ней говорилось выше.

Какой–нибудь Зоил спохватится возразить и напомнить о гибельных браках Самсона, Ясона, Деифоба, Агамемнона и других. А взгляни сей Зоил на эти браки, как говорится, рысьими глазами, то уловил бы, как несправедливо обвинять жен, которые хорошим мужьям никогда не причинили бы ничего плохого. Ведь дурные жены случаются лишь у дурных мужей, а если дурным мужьям попадаются хорошие жены, они часто становятся скверными из–за пороков мужей. Представляете, если бы женщинам дозволялось устанавливать законы и писать исторические сочинения, сколько было бы написано трагедий о невообразимой подлости мужчин, среди которых множество убийц, мошенников, грабителей, фальшивомонетчиков, поджигателей, предателей, а во времена Иисуса Навина и царя Давида разбойники были столь многочисленны, что назначали правителей для своих разбойных полчищ? Да и до сих пор таких людей осталось немало. Поэтому все тюрьмы забиты мужчинами, и повсюду виселицы прогибаются под тяжестью повешенных мужчин.

А женщинам, напротив, все свободные искусства и все добродетели и благодеяния обязаны своим процветанием; недаром сами названия искусств и добродетелей все женского рода. Замечательно, что даже части круга земного названы именами женщин: именем нимфы Азии, именем Европы, дочери Агенора, именем Ливии, дочери Эпафа, которую также звали Африкой.

И наконец, если разобрать каждую добродетель отдельно, женщина везде займет первое место. Ведь Дева Мария, первой посвятившая свою девственность Богу и за то удостоенная стать Матерью Божией, — женщина. По свидетельствам Лактанция, Евсевия и Августина о сивиллах, женщины–пророчицы, вдохновенные божественным духом, были гораздо сильнее мужчин. Мариам, сестра Моисея тоже была пророчицей, а когда Иеремия оказался в плену, жену его дяди по имени Олдама предпочли мужчинам, дабы пророчествовать гибель народу Израильскому.

В Священном Писании постоянство женщин в вере и в прочих добродетелях восхваляется много больше мужского: например, Юдифь, Руфь, Эсфирь настолько вознесены славой, что именами их названы даже священные книги. Хотя Писание и называет Авраама праведным за твердость веры, ибо поверил Господу, но и он послушен жене своей Саре, и Господь заповедал ему: «Во всем, что ни скажет тебе Сара, слушайся голоса ее». И Ревекка, в твердой вере вопросив Господа и удостоившись Его ответа, слышит оракул: «Два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей». И вдова из Сарепты поверила Илии, хоть он просил у нее того, что она с трудом могла дать. Захария онемел, уличенный ангелом в нетвердости веры, а жена его Елисавета пророчествовала чревом и голосом и восхваляется за то, что крепко верила, она же после славит блаженнейшую Деву Марию: «Блаженна Уверовавшая в сказанное Ей от Господа». Пророчица Анна после откровения Симеонова исповедовала Господа и говорила о Нем всем желающим слушать и ожидавшим искупления Израилева. И у Филиппа были пророчествующие четыре дочери девицы.

А что сказать о той самаритянке, с которой Христос говорил у колодезя и, насытившись ее верою, отверг пищу учеников? Упомянуть надобно и о вере хананеянки и той женщины, что страдала кровотечением. И разве не подобны вера и убежденность Марты убежденности Петра? Сколь тверда вера Марии Магдалины, мы знаем из Евангелий. Когда священники и иудеи распинали Христа, она рыдала у креста, приносила ароматы, вопрошала Садовника, узнала Господа, апостолам же возвещала Воскресение; апостолы сомневались, но она верила. Святейшая женщина Прискилла наставила епископа Коринфского Аполлоса, мужа апостольского и в законе ученейшего — и ничуть не стыдился апостол учиться у женщины тому, чему он потом станет учить в церкви.

Да и женщин, твердо пронесших свою веру чрез терпение в мученичестве и чрез презрение к смерти, было не меньше мужчин. Нельзя не упомянуть достойную удивления и памяти добрых людей мать семерых сыновей: — она самозабвенно и мужественно увещевала детей, погибавших под ужасными пытками, претерпеть смерть, и сама, положившись на Господа, умерла, восхваляя верность законам отцов.

И разве Теоделинда, дочь баварского короля, не обратила в Христову веру лангобардов, а Гизела, сестра императора Генриха Первого, — венгров, а Клотильда, дочь бургундского короля, — франков; некая же апостольская жена низкого рода обратила иберов? Эти одинокие слабые женщины обратили в веру бесчисленные народы. Итак, самый набожный пол до сего дня блещет неколебимой католической верой и постоянными подвигами благочестия.

А дабы никто не усомнился, что женщинам подвластно все совершаемое мужчинами, на примерах убедимся: никогда мужчины не преуспели в добродетельных деяниях столь несоизмеримо высоко, сколь совершенно и высоко проявили себя женщины, причем многажды и с равною славой. Некогда у язычников славилась жрица Кибелы Мелисса — по ее имени и прочие жрицы Кибелы позже звались мелиссами; славились Гипеккавстрия, жрица Минервы, Мера, жрица Венеры, Ифигения, жрица Дианы; почитались и жрицы Вакха (фиады, менады, вакханки, элелеиды, мималлониды, эдониды, эвгиады, бассариды, триатериды). И у иудеев Мария, сестра Моисея, входила в святилище вместе с Аароном, и ее чтили не менее, чем священника. В нашей вере женщинам не даровано отправлять службу священника, однако до нас дошли рассказы насчет некой женщины, скрывшей свой пол и достигшей верховного понтификата. Впрочем, и у нас прославлены многие святейшие аббатисы и монахини, а в древности их не гнушались называть священницами.