Чтение онлайн

Вот тот демократический идеал, которому поклоняются и служат и гностики, и масоны, вернее - все вдохновленные ими демократы всех школ и именований".

"Близ есть при дверех", Сергей Александрович Нилус, стр. 205, Сергиев Посад, Типография Св.-Троицкой Сергиевской Лавры, 1917 г.

[Читай "Легенду об Адонираме" в Дополнении]

30)

... свободное...

"Господь есть Дух; а где

Дух Господен, там свобода"

(2 Кор. 3:17)

"Во время величия Греции мы впервые крикнули слово свобода, столь много повторенное с тех пор бессознательными попугаями, слетевшими на эту приманку, с которой они унесли благосостояние мира, истинную свободу личности, находящуюся в ограждении ее от давления толпы. Якобы умные интеллигентные гои не разобрались в отвлеченности произносимых слов, не заметили, что в природе нет свободы, не может быть и равенства, ибо сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам отношений; не узрела, что наша политика выбила их из жизненной колеи на путь, ведущий к нашему правлению. Ознакомленный с политикой, хоть и дурак, а может править, а не ознакомленный с нею, будь он гений, запутается в указанных нами путях. Поэтому и было установлено династическое правление еврейских царей, чтобы сын узнавал от отца знание политического права, для того, чтобы никто не знал последнего. Гои утратили этот смысл династического правления, что и послужило к успеху нашего дела.

Во всех концах мира слова "свобода", "равенство", "братство" ставили в наши ряды через наших слепых агентов целые легионы, которые с восторгом несли знамена. Между тем, эти слова были червями, которые подтачивали благосостояние гоев, уничтожали всюду мир, спокойствие, солидарность с законом, разрушая все основы их государства. Вы увидите впоследствии, что это послужило торжеству нашей системы завоевания мира мирным путем. Это дало нам возможность добиться уничтожения привилегий, самую сущность аристократии гоев, которая была естественной защитой народов и стран против наших действий. На этих развалинах мы поставили аристократию выскочек, ценз ее мы установили в науке и богатстве. Наше торжество облегчалось тем, что в сношениях с нужными нам людьми мы всегда действовали на самые чувствительные стороны человеческого ума, на расчете, на алчность, на материальный потребности людей, а каждая из перечисленных человеческих слабостей отдельно уже способна убить личную инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя их деятельности. Абстракция свободы дала возможность убедить толпы, что их правители не что иное, как управляющие собственников страны - народов, и что эти правительства можно менять, как изношенные перчатки. Сменяемость администраторов отдавала их в наше распоряжение и как бы нашему назначению".

"Талмуд и Евреи", Ипполит Иосифович Лютостанский, т. 2, стр. 284-285, выдержки из масонско-сионских протоколов "Иудейские тайны", протокол №1 (перевод с французскаго), С.-Петербург 1904 г.

"Атеист - один из самых славных титулов человечества, знак отличия мировых героев... мучеников... спасителей мира. Никакая философия, никакое богословие не несли миру ничего достойного в сравнении с благой вестью атеизма... Честь же и слава этим передовым бойцам прогресса, этому почетному авангарду армии Свободы! Честь и слава тому, кто в своем усердии о человеке забыли Бога!"...
– восклицает нынешний глава Теософов англичанка Анни Безант." ("The Gospel of Atheism", London, 1882, 7, 3.)

"Войны темных сил", Н. Е. Марков, кн. вторая, 128-129,

Париж, 1928 г.

"Политическая свобода есть идея, а не факт. Эту идею надо уметь применять, когда является нужным идейной приманкой привлечь народные силы к своей партии, если таковая задумала сломить другую, у власти находящуюся. Задача эта облегчается, если противник сам заразиться идеей свободы, так называемым либерализмом и, ради идеи, поступится своей мощью.

Идея свободы неосуществима, потому что никто не умеет пользоваться ею в меру. Стоит только народу на некоторое время предоставить самоуправление, как оно превращается в распущенность. Протоколы собраний Сионских мудрецов. Протокол № 1".

"Близ есть при дверех", Сергей Александрович Нилус, стр. 85-86, Сергиев Посад, Типография Св.-Троицкой Сергиевской Лавры, 1917 г.

"Слово -"свобода" выставляет людские общества на борьбу против всякой власти даже Божеской и природной. Вот почему при нашем воцарении мы должны будем это слово исключить из человеческого лексикона, как принцип животной силы, превращающей толпы в кровожадных зверей.

Правда, звери эти засыпают всякий рас, как напьются крови, и в это время их легко заковать в цепи. Но, если им не дать крови, они не спят и борются".

[там же, стр. 105, Протокол № 3]

"Но и свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества, вне мысли о равенстве, которому противоречат сами законы творения, установившие подвластность. При такой вере народ был бы управляем опекой приходов и шел бы смиренно и кротко под рукой своего духовного пастыря, повинуясь Божьему распределению на земле.

Вот почему нам необходимо подорвать веру, вырвать из ума гоев самый принцип Божества и духа и заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностями".

[там же, стр. 106, Протокол № 4]

"Слова либерального, в сущности, нашего масонского пароля - "свобода, равенство, братство", - когда мы воцаримся, мы заменим словами не пароля уже, а лишь идейности: "право свободы, долг равенства, идеал братства", скажем мы и... и поймаем козла за рога... De facto мы уже стерли всякое правление, кроме нашего, хотя De jure таковых еще много".

[там же, стр. 119, Протокол № 9]

"Для Сиона же самый удобный и желательный вид государственного управления - республиканский режим, дающий полный простор деятельности армии Сиона - анархистам. Отсюда его усердная пропаганда либерализма, проводимая преданной Сиону прессой, которая тщательно игнорирует уже достаточно выяснившийся факт, что в республике нет свободы личности, потому что там существует свобода давления толпы большинства над меньшинством, хотя бы и правым. Большинство же всегда следует за агентами капитала Сиона, рекламированными расклейками афиш и газетными статьями, на которые Сион, по завету Монтефиоре, не скупится в пользу своих агентов.

Пресса игнорирует и то, конечно, не без инспирации с известной стороны, что единственно только Самодержавие Царя страны беспристрастно, ибо для Него каждый подданный одинаково сын Его земли и что одно Самодержавие дает свободу личности, ограждая ее от давления бессмысленной толпы.

Только Самодержавному Правителю невыгодно предоставлять стихийному насилию толпы свободу гнуть своим большинством такие столпы, которые могут выйти из всех слоев Его государства.

Кто хочет добыть или сохранить свободу личности, тот не должен требовать свободы для толпы, которая стирает лучших людей тем, что, как стадо баранов, гонится в республике не за своими истинными пастырями, а за агентами Сиона, как это ясно показывает теперь республиканский строй несчастной Франции.

Ныне незаметно для себя, или добровольно, но все государства мира повинуются распоряжениям воровского сверхправительства, т. е. Сиона, который подстраивает их соглашения (концерты), ибо у него, в его руках, все государственные векселя на неоплатные, все увеличивающиеся суммы... Сион таксирует ценности, имущества, в том числе и земельные, аттестует и рекламирует деятелей, отдает неудобных и не желательных для себя под опеку начальства или общественного мнения, прибегая для того или к тайным доносам и подвохам, или через свою прессу, или лучше сказать, через всемирную агентуру, его прессы, в которую не вошли только единичные издания.

Ныне Сион своей рекламой изобретает так называемый "идеи времени", "теории науки", дает или не дает ход людям, их произведениям, изобретениям, ибо и биржа и торговля, и дипломатия - все в его руках. Всем этим он руководит для перевоспитания людей на материалистической подкладке, которою убивается душа, принципы, творчество, которой все адепты превращаются в механических деятелей, искателей одних материальных благ, ради наживы делающихся слепыми и не рассуждающими раболепными прислужниками капиталов Сиона.

Таким образом, эти капиталы Сиона, системой государственных долгов поглотившие остальные народные капиталы, это бесчувственное и человеконенавистническое правительство налагают на всех не-евреев тяжкие цепи небывалого крепостного состояния.

Настанет конец свободы народной, а следовательно, и личной, которой не может быть там, где денежный рычаг дает царствовать толпе и ее насилию над бесправным, хотя и более достойным и разумным меньшинством.

История Ротшильдов доказывает, что Франция всей своей республиканской эрой обязана Сиону, и в ней еще не один до сих пор ее избранник не исполнил того, что обещал, если требования его избирателей не согласовались с предначертаниями Сионского правительства".