Чтение онлайн

Уже было выдвинуто предложение и со стороны совета попечителей, и от имени городского совета, что медицинский центр будет назван в честь Элен Дэвис, и бронзовая табличка с выгравированным на ней именем Элен была вделана в закладной камень. Декан попросил Бетси Чейз увековечить момент посредством фотоискусства, и она присутствовала на церемонии, запечатлевая, как Сэм Артур с Бобом Томасом пожимают друг другу руки, причем оба они позировали, поставив одну ногу на закладной камень. Потом Бетси попросили сфотографировать врачей, которых переманили из Организации медицинского обеспечения в Бостоне, вместе с новым администратором нового центра, кузиной Келли Эйвон, Дженет Ллойд, которая была счастлива вернуться в Хаддан после восьми лет изгнания, проведенных в столице Массачусетса.

Бродя вокруг, Бетси заметила «крузер», на котором ездил Эйб, он стоял среди дюжины других машин, припаркованных вдоль Мейн-стрит, где знаки, запрещающие стоянку, были закрыты джутовыми мешками. Бетси поймала себя на том, что невольно высматривает его, но здесь собралась настоящая толпа, полно народу, которого Бетси не знала, и она увидела Эйба только тогда, когда оркестр Чазза Диксона перешел к последней части программы. Эйб стоял возле импровизированной раздевалки, куда Бетси все равно требовалось подойти, чтобы забрать пальто.

– Эй, – окликнула она его, подходя. – Помнишь меня?

– Точно, помню. – Эйб отсалютовал ей стаканом и добавил: – Желаю хорошо повеселиться, – после чего быстро ушел.

Он уже решил, что с него хватит биться головой в запертую дверь, поэтому направился в бар взять еще пиво. Несмотря на возникшую поначалу шумиху, все прекрасно обходились и без служащего в рядах полиции Эйбела Грея. Например, миссис Эванс теперь названивала Дагу Лаудеру, сообщая, что в ее сад пробрался енот, пожирает птичий корм и опрокидывает бачки для мусора. На службу взяли еще одного младшего полицейского, и по утрам он стоял на посту на перекрестке перед начальной школой. В те дни, когда собирался клуб цветоводов, он стоял перед ратушей, регулируя движение, и с благодарностью принимал термос с горячим какао, который приносила ему Келли Эйвон. Горожане, вызывавшие Эйба в самые интимные моменты своей жизни, – например, Сэм Артур, с которым Эйб просидел целую ночь, когда его жена, Лорриан, попала в серьезную аварию, отправившись в Виргинию навестить их дочь, или миссис Джереми, которая рыдала, пока Эйб уговаривал Эй-Джея не прыгать из окна второго этажа одной кошмарной весенней ночью, хотя этот прыжок, скорее всего, ничем не повредил бы Эй-Джею, только хорошенько бы его встряхнул, учитывая, в какой стадии опьянения он находился, – теперь едва ли не вздрагивали, встречаясь с ним, смущенные тем, что он знает все их тайны, в которые некогда был посвящен. Да и сам Эйб не чувствовал себя по-прежнему легко с большинством горожан, Джоуи и Мэри-Бет явно избегали его, а все эти зануды из Хаддан-скул, которые жаловались на то, что он вторгается в жизнь школы, продолжали приглядывать за ним.

Единственная причина, по которой он появился на празднике, – желание отдать дань уважения Элен Дэвис. Он уже пропустил два пива в память о ней и полагал, что и третье ему не повредит. Пропустит еще пару и уйдет, без всяких скандалов, но, развернувшись, он увидел, что Бетси тоже подошла к бару. Она попросила стакан белого вина, глядя при этом в его сторону.

– Ну вот, опять ты меня преследуешь, – обвинил ее Эйб и удивился, когда она не стала опровергать его слова. – Налей ей чего-нибудь получше, Джордж, – сказал Эйб бармену, Джорджу Николсу из «Жернова».

– Так ведь школа оплачивает банкет, – отозвался Джордж. – Поверь мне, здесь нет ничего приличного.

– Я слышала, тебя уволили, – сказала Бетси, пододвигаясь, чтобы дать место у стойки Эй-Джею Джереми.

– Я предпочитаю считать это вечными каникулами.

Эйб посмотрел мимо Эй-Джея и сделал Джорджу Николсу знак, чтобы тот налил совсем немного водки в двойную порцию водки с тоником, которую заказал Эй-Джей.

– Похоже, они тебя повязали по рукам и ногам и хотят сделать фотокорреспондентом, – сказал он, когда Бетси отступила на шаг, чтобы сфотографировать Чазза Диксона, дующего в саксофон с такой экспрессией, что большинство его учеников были просто потрясены.

Бетси развернулась, и Эйб оказался у нее в видоискателе. Объекты для съемки почти всегда стеснялись, они старались отвернуться, но Эйб глядел прямо на нее так пристально, что она засуетилась и спустила затвор раньше, чем успела приготовиться. Во всем быт ли виноваты его светло-голубые глаза, с самого начала.

– Моя очередь, – сказал Эйб.

– Ты же понятия не имеешь, как нужно фотографировать, – засмеялась Бетси, передавая ему камеру.

– Теперь ты запомнишь этот день навсегда, – пообещал Эйб, отдавая фотоаппарат обратно, после того как сделал снимок. – Разве не этой цели служит фотография?

Они совершили огромную ошибку, что не разошлись сразу в разные стороны, и оба это понимали, но все равно долго стояли рядом, глядя на оркестр.

– Не хочешь нанять их, чтобы играли у тебя на свадьбе? – спросил Эйб, кивнув в сторону музыкантов.

– Очень смешно.

Бетси слишком быстро выпила вино, потом у нее обязательно заболит голова, но в данный момент ей на это было наплевать.

– Мне это совсем не кажется смешным.

Он пододвинулся к ней:

– Что ты делаешь?

Бетси была уверена, что он хочет ее поцеловать, у нее даже перехватило дыхание. Но вместо этого Эйб показал ей четвертак, который вынул у нее из-за уха. Он много практиковался, и, хотя фокус еще требовалось доработать, за долгие, ничем не занятые часы Эйб обнаружил, что у него имеются способности в этой области. Он уже выманил почти сотню долларов у Тедди Хамфри, который никак не мог понять, как же Эйб постоянно угадывает, какую карту в колоде он выбрал.

– У тебя хорошо получается, – сказала Бетси. – Точно так же хорошо, как и влезать в чужие квартиры.

– Это официальное дознание или частный допрос?

Бетси покачивалась в такт музыке. Она отказалась сказать больше, хотя сразу же подумала об Эйбе, когда услышала, что кто-то вломился в квартиру Эрика. До сих пор она гадала, действительно ли в этом самом преступлении виновен тот ученик, которого исключили, Гарри Маккенна.

– Очень жаль, что Элен Дэвис здесь сейчас нет.

– Она пришла бы в ярость от всего этого, – сказал Эйб. – Толпа, шум, скверное вино.

– Они уже нашли кое-кого на ее место. – В качестве нового главы отделения Эрик входил в комиссию по найму преподавателей. Они выбрали совсем молодого преподавателя истории, только что получившего диплом, слишком юного и неискушенного, чтобы требовать себе каких-то прав. – Не теряли даром времени после ее смерти.

– За Элен.

Эйб поднял стакан с пивом и прикончил его в несколько глотков.

У Бетси на лице застыло мечтательное выражение: в последнее время она особенно хорошо понимала, как один-единственный шаг может изменить весь ход жизни. Она не привыкла пить днем, может быть, в этом заключалась причина, что она так по-дружески болтала с Эйбом.

– Как ты думаешь, что Элен изменила бы в своей жизни, если бы могла прожить ее заново?

Эйб немного подумал и ответил:

– Наверняка она сбежала бы отсюда вместе со мной.

Бетси рассмеялась.

– Думаешь, я шучу? – усмехнулся Эйб.

– О нет. Уверена, ты говоришь совершенно серьезно. Из вас получилась бы интересная пара.

На этот раз, потянувшись к ней, Эйб действительно ее поцеловал, на глазах у всего оркестра Чазза Диксона и всего города. Он просто подошел и сделал это, и Бетси даже не попыталась его остановить. Она целовала его в ответ, пока не закружилась голова и ноги не сделались ватными. Эрик сидел за столом доктора Джонса вместе с остальными преподавателями Хаддан-скул, он запросто мог бы увидеть их, если бы обернулся; Луиза Джереми и Шарлотта Эванс в этот момент проходили мимо, болтая о том, какой удачный получился праздник, а Бетси все еще целовала Эйба. Она делала бы это до бесконечности, если бы ударник не грохнул по тарелкам так резко, что она вздрогнула и оторвалась от Эйба.