Чтение онлайн

– Ах ты, гнусная тварь! Ты оказался таким же бандитом, как и другие! Ну так отведай и ты моего кинжала!

Он отрезал надзирателю голову и насадил ее на пику. Вернувшись к двум ранее убитым, он также отрубил им головы, вложил кинжал в ножны, связал за волосы все три головы, возвратился в кумирню и положил их на жертвенник перед богом горных духов. Надев халат, он подпоясался кушаком, одел войлочную шляпу, осушил до дна кувшин с вином, сделанный из тыквы, и, бросив его вместе с одеялом, захватил пику и, выйдя ив кумирни, направился на восток.

Через каких-нибудь четыре-пять ли ему встретилась толпа крестьян из соседних деревень, которые с ведрами и баграми бежали тушить пожар.

– Бегите скорее и попытайтесь спасти, что можно! – крикнул он. – А я пойду доложу начальству! – и он, сжимая в руках пику, продолжал свой путь дальше. Между тем снежная буря все усиливалась.

Часа четыре шел Линь Чун, когда, наконец, почувствовал, что продрог до мозга костей. Оглядевшись, он убедился, что склады остались далеко позади, и увидал перед собой небольшой редкий лесок. Вдали, там, где лес становился гуще, виднелось несколько хижин, соломенные крыши которых были покрыты снегом, В одной из хижин сквозь трещину в стене мелькал огонек. Прямо туда и направился Линь Чун. Он раскрыл двери и вошел. Посреди комнаты сидел пожилой крестьянин, а вокруг него трое-четверо молодых. В очаге, устроенном прямо в земляном полу, потрескивал хворост.

Линь Чун подошел к сидящим у огня крестьянам и почтительно поздоровался с ними.

– Я из города и служу в лагере ссыльных, – сказал он. – Я весь промок. Прошу вас, разрешите мне погреться и обсушиться немного.

– Грейся, кто тебе мешает? – отозвались крестьяне.

Линь Чун подошел к огню и начал сушить свое платье. Отогревшись, он вдруг заметал на углях кувшин, из которого исходил винный запах.

– У меня есть кое-какая мелочь, – сказал Линь Чун, – не дадите ли вы мне немного вина?

– Мы каждую ночь должны по очереди караулить закрома с рисом, – отвечал ему старший крестьянин. – Сейчас уже за полночь, погода холодная, и нам самим не хватит этого вина. Где уж тут с тобой делиться! Так что лучше на него не рассчитывай.

– Ну уж две-три чашки вы, наверное, могли бы мне дать, я бы хоть немного согрелся, – возразил Линь Чун.

– Ну вот что, молодец, оставь-ка ты нас в покое! – оборвал его крестьянин.

Однако запах вина все сильнее раздражал Линь Чуна: ему очень хотелось выпить.

– Как бы там ни было, а хоть немножко поделились бы со мной, – настаивал Линь Чун.

– Мы разрешили тебе погреться у очага, – ответили ему крестьяне, – а теперь ты требуешь еще и вина. Уходи-ка отсюда подобру-поздорову. Не уйдешь, так останешься висеть на этой балке под потолком.

Это разозлило Линь Чуна, и он закричал:

– У вас ни стыда, ни совести нет!

С этими словами он с размаху воткнул свою пику в очаг и, выхватив оттуда горящую головешку, сунул ее прямо в лицо пожилому крестьянину. У того сразу же загорелись усы и борода. Остальные крестьяне вскочили со своих мест, и Линь Чун набросился на них, размахивая своей пикой. Старый крестьянин первым выскочил из хижины. Остальные в испуге застыли на месте, но, когда очередь дошла до них, обратились в бегство.

– Ну, как будто все разбежались, – сказал себе Линь Чун, – вот теперь, господин Линь Чун, и вы можете угоститься!

На кане стояли две чашки из кокосового ореха. Он взял одну, зачерпнул вина и, осушив ее до половины, вышел из хижины. Но шел он неуверенно, покачиваясь и нетвердо держась на ногах.

Не прошел он и ли, как вдруг налетевший порыв сильного ветра опрокинул его у края глубокой канавы. Где уж ему было подняться! Когда пьяный упадет, он уже не может встать на ноги. И Линь Чун остался лежать в снегу.

Крестьяне же тем временем позвали на помощь более двадцати человек и с дубинками и другим оружием прибежали в хижину. Не найдя Линь Чуна, они бросились за ним по следу и увидели его лежащим в снегу. Неподалеку валялась, оброненная им пика.

Было уже время пятой стражи. Крестьяне подошли к Линь Чуну, подняли его с земли, связали и куда-то повели. Если бы они не привели его туда, вы не узнали бы, почему в прибрежных камышах стояли тысячи боевых кораблей и сотни доблестных героев собрались в стане у крутых берегов…

О том, куда крестьяне привели Линь Чуна, вам расскажет следующая глава.

Мы рассказали о том, как пьяный Линь Чун ночью повалился в снег и не мог уже больше подняться, о том, как его нашли крестьяне и связанного куда-то повели. Оказалось, что привели его в поместье. Из дому вышел слуга, оказал, что господин еще не вставал, и предложил подвесить Линь Чуна к балке.

Когда стало светать. Линь Чун пришел в себя. Оглядевшись вокруг, он увидел, что находится в какой-то большой усадьбе.

– Кто осмелился связать меня и подвесить к балке?! – закричал он.

На его крик из дома выбежали крестьяне с палками и стали грозить:

– Ты, негодяй, еще орать вздумал!

– Нечего с ним разговаривать! – закричал старик, которому Линь Чун опалил усы и бороду. – Бейте его! Вот встанет господин, он с ним расправится!

Тут крестьяне бросились на Линь Чуна и дружно принялись колотить его палками. Он не мог защищаться и только кричал:

– Погодите, я еще с вами разделаюсь!

В этот момент из дома вышел работник и сказал:

– Господин идет!

Уже помутневшими глазами увидел Линь Чун хозяина: заложив руки за спину, он приближался к террасе.

– С кем вы тут расправляетесь? – спросил владелец поместья.

– Вора поймали! – отвечали крестьяне. – Прошлой ночью он хотел воровать у нас рис.

Подойдя поближе и узнав Линь Чуна, хозяин тут же отогнал крестьян и освободил его.

– Как это вы, господин наставник, оказались в таком положении? – спросил он.

При этих словах крестьяне поспешили удалиться. Взглянув на своего освободителя. Линь Чун увидел, что это не кто иной, как сановник Чай Цзинь.

– Спасите меня, милостивый господин! – взмолился Линь Чун.

– Но как вы очутились здесь, господин наставник? – снова спросил Чай Цзинь. – И почему мои люди посмели вас оскорбить?

– Сразу всего и не расскажешь – ответил Линь Чун.

Тогда они вошли в комнаты, уселись, и Линь Чун подробно рассказал обо всех своих злоключениях.

– Что за несчастная у вас судьба, друг мой?! – воскликнул Чай Цзинь. – Но сейчас небо сжалилось над вами, – продолжал он. – Теперь вы в безопасности. Это мое восточное поместье, здесь вы можете немного пожить, а тем временем мы что-нибудь придумаем.