Чтение онлайн

Ван Цзинь промолвил с улыбкой:

– Пословица говорит: «Не бойся обмануть людей злых, но не вводи в заблуждение людей добрых». Моя фамилия вовсе не Чжан. Я – главный учитель фехтования при восьмисоттысячном дворцовом войске в Восточной столице. Имя мое Ван Цзинь. Копье и фехтовальная палица всегда были спутниками моих дней. Ныне начальником войска назначен некий Гао Цю, которого мой покойный отец когда-то победил в поединке. Сейчас, став важным лицом, он решил отомстить мне за старую обиду. Я не могу бороться с ним и не захотел оставаться под его началом. Нам с матерью оставалось только бежать в Янь-ань. Я решил поступить в пограничное войско. Мы и не думали, что попадем сюда и встретим у вас столь радушный прием. Я ваш неоплатный должник еще и потому, что вы вылечили мою мать. Если ваш сын хочет изучить фехтовальное искусство, я приложу все усилия, чтобы передать ему свои знания. То, чему он обучался до сих пор, – только театральное фехтование, красивое, но непригодное для боя. Я должен учить его с самого начала.

Выслушав эти слова, старый господин сказал:

– Сын мой, ты потерпел поражение. Подойди скорее и еще раз поклонись своему учителю!

Юноша поклонился Ван Цзиню, и старик продолжал:

– Прошу вас, учитель, займите почетное место. Разрешите сказать вам, что я и мои предки постоянно жили здесь на земле уезда Хуаинь. Против вас находится гора Шаохуашань. Наша деревня называется Шицзяцунь, и все триста или четыреста семейств, проживающих здесь, носят фамилию Ши. Мой сын с детства питал отвращение к сельскому хозяйству и знать ничего не желал, кроме фехтования и искусства владеть пикой. Мать безуспешно пыталась увещевать его и умерла от огорчения. Мне пришлось позволить сыну следовать его увлечению. Сколько денег я потратил, приглашая учителей! И еще был вынужден пригласить опытных мастеров татуировать ему плечи, грудь и спину драконами. Всего на нем девять драконов, поэтому весь уезд зовет его Ши Цзинь Девятидраконовый. Господин учитель, поскольку вы оказались здесь, помогите моему сыну усовершенствовать свое искусство, и я щедро вас отблагодарю.

Услышав это, Ван Цзинь очень обрадовался и отвечал:

– Господин мой, будьте спокойны. Я сделаю все, что вы пожелаете, и постараюсь передать вашему сыну все свои знания. Лишь после этого я отправлюсь в дальнейший путь.

Итак, Ван Цзинь и его мать остались жить в поместье. Ван Цзинь ежедневно обучал юношу восемнадцати приемам военного искусства. Что касается старого господина Ши, то он был старейшиной этих мест, но это к нашему рассказу не относится.

Дни шли, и незаметно прошло уже более полугода. Ши Цзинь успешно изучил восемнадцать приемов владения оружием. Он прекрасно владел боевой секирой, молотом, луком, самострелом, пищалью, плетью, нагайкой, цепями, клинком, мечом, большим и малым боевыми топорами, трезубцем, щитом, палицей, пикой и боевыми граблями. Ван Цзинь приложил много стараний к обучению молодого человека и передал ему все тонкости своего искусства. Когда Ван Цзинь увидел, что юноша освоил все полностью, он подумал про себя: «Жить здесь приятно, но вечно продолжаться это не может». И вот однажды он решил распрощаться с гостеприимными хозяевами и отправиться в Яньань.

Молодой Ши Цзинь ни за что не хотел расставаться с Ван Цзинем и уговаривал его:

– Учитель, оставайтесь здесь, и ваш покорный слуга будет заботиться о вас и вашей матери до конца жизни. Как это было бы чудесно!

– Мой добрый друг, – отвечал Ван Цзинь, – поистине видел я от вас много хорошего и чувствую себя здесь прекрасно. Но боюсь, что Гао Цю узнает, где я нахожусь, и это навлечет беду не только на меня, но и на вас, чего бы я очень не хотел. Сейчас у меня одно стремление – попасть в Яньань и там поступить на службу. В пограничной области нужны люди. Я найду себе пристанище и буду жить спокойно.

Напрасно Ши Цзинь и его отец пытались удержать Ван Цзиня. Им пришлось устроить прощальный ужин, во время которого они почтительно преподнесли гостю в знак благодарности два куска шелка и сто лян серебра 16 , и на следующий день Ван Цзинь собрал свое имущество и оседлал лошадь. Мать и сын распрощались с хозяином; Ван помог матери сесть в седло, и они тронулись по дороге в Яньань. Приказав слуге нести их узел, Ши Цзинь сам провожал гостей целых десять ли и все никак не мог с ними расстаться. Прощаясь с учителем, юноша почтительно кланялся, слезы текли по его лицу… Затем он возвратился со своим слугой домой, а Ван Цзинь, взвалив тюк на спину и ведя лошадь в поводу, зашагал на запад, к пограничной заставе.

Теперь рассказ пойдет не о Ван Цзине и не о том, как он вступил в пограничные войска, а о Ши Цзине, который усиленно продолжал совершенствоваться в боевом искусстве.

Будучи человеком молодым и не обремененным семьей, он вставал ни свет ни заря и без устали занимался упражнениями. Днем он стрелял из лука и скакал на коне по окрестностям.

Прошло не более полугода, и старый хозяин усадьбы заболел. Через несколько дней он уже не мог подняться с постели. Ши Цзинь послал людей за лекарями, но болезнь не поддавалась лечению, и – увы! – старый хозяин скоро скончался… Ши Цзинь положил тело отца в гроб и пригласил монахов для выполнения траурного обряда семь раз через каждые семь дней, являя этим пример глубокой сыновней скорби. Кроме того, он пригласил и даосских монахов совершить моление о том, чтобы душа умершего спокойно перешла в другой мир. После многочисленных траурных молений был наконец выбран день погребения. Все крестьяне деревни Шицзяцунь – несколько сотен семейств – явились в белых траурных одеждах отдать последний долг покойному. Ши Цзинь похоронил отца на родовом кладбище к западу от усадьбы, рядом с могилами предков.

После смерти старого хозяина некому было наблюдать за порядком в усадьбе: Ши Цзинь по-прежнему не желал утруждать себя хозяйственными заботами. Для ведения хозяйства ему пришлось нанять управляющего, чтобы быть свободным и предаваться военным забавам.

Время летело. После смерти старого хозяина прошло несколько месяцев. Однажды в середине шестого месяца Ши Цзинь, изнемогая от жары, вынес легкую бамбуковую постель и прилег отдохнуть в холодке в тени ивы близ тока. Неподалеку был сосновый лес, откуда веял легкий ветерок, и Ши Цзинь воскликнул с облегчением:

– Какая чудесная прохлада!

И вдруг он заметил, что какой-то человек притаился среди деревьев и осторожно выглядывает из-за стволов. Ши Цзинь подумал: «Странно! Кто это следит за мной?» Вскочив с бамбуковой кровати, он вошел в лес и сразу узнал незнакомца. Это был охотник Ли Цзи. Ши Цзинь окликнул его:

– Ли Цзи, что ты здесь высматриваешь? Уж не задумал ли ты стащить у меня что-нибудь?..

Тогда Ли Цзи поспешно вышел ему навстречу и сказал:

– Господин, ваш покорный слуга шел к Ай-цю, чтобы распить с ним чашку-другую вина. Но я увидел, что вы отдыхаете в холодке, и не осмелился пойти этой дорогой, боясь потревожить вас.

– Послушай, – сказал Ши Цзинь. – Раньше ты часто приносил к нам в усадьбу дичь, и я всегда расплачивался с тобой. Почему ты больше не приходишь? Может быть, ты думаешь, что у меня нет денег?

– Ну что вы! Просто все это время у меня не было дичи, а приходить с пустыми руками я не решался, – отвечал Ли Цзи.

– Что за глупая болтовня! – рассердился Ши Цзинь. – Никогда не поверю, чтобы на такой большой горе, как Шаохуашань, не осталось больше ни оленей, ни зайцев!

– Но вам, наверное, неизвестно, господин мой, – сказал Ли Цзи, – что в этих горах появились разбойники. Их собралось там около семисот человек. Они устроили в горах укрепленный лагерь. У них сотня добрых коней. Главарь этой шайки – некий Чжу У, по прозванию Великий Военачальник, второй по старшинству – Чэнь Да, по прозвищу Тигр, прыгающий через стремнины, и третий – Ян Чунь – Полосатая Змея. Под их предводительством разбойники рыскают по всему уезду Хуаинь и занимаются грабежами. Справиться с ними никто не может, хотя за поимку вожаков власти обещают три тысячи связок медяков. Но кто осмелится на это?.. Теперь даже охотники боятся ходить в горы за дичью. Как же я могу добывать ее для продажи?

– Я слыхал об этих разбойниках, – в раздумье произнес Ши Цзинь, – но не знал, что они так сильны. Немало доставят они хлопот народу. Ну, ничего, Ли Цзи, если ты все же раздобудешь какую-нибудь дичь, приноси ее.

Пообещав, Ли Цзи низко поклонился и отправился своей дорогой.

Ши Цзинь вошел в дом и долго размышлял: «Если эти разбойники действительно так сильны, то они не оставят в покое и нашу деревню. А раз так…»

Тут он прервал свои размышления и приказал слугам немедленно заколоть двух буйволов пожирнее и достать выдержанного домашнего вина; сам Ши Цзинь сжег пачку жертвенных денег и велел созвать в парадные покои на совет всех крестьян своего поместья.

Когда крестьяне собрались и расселись по старшинству, Ши Цзинь приказал слугам налить всем вина. Затем он обратился к собравшимся с такими словами:

– Прослышал я, что в горах Шаохуашань объявились три удальца, которые собрали несколько сотен бездельников и промышляют грабежами по всей округе. Если эта шайка так сильна, как говорят, то рано или поздно она нагрянет и к нам. Вот я и собрал вас, чтобы обсудить наше положение. Каждый из нас должен быть наготове. Если в моей усадьбе застучат бамбуковые колотушки, хватайте копья и палицы и бросайтесь все сюда. Если же беда случится у вас, я поступлю точно так же. Только помогая друг друг, мы сможем защитить деревню. А если заявятся сюда главари, я сам позабочусь о них!