Чтение онлайн

С этими словами Хуа Юн наложил стрелу на тетиву, натянул лук до отказа и прицелился. Стрела взлетела ввысь и действительно попала в третьего в ряду гуся. Птица полетела вниз на склон горы. Тотчас же послали человека принести гуся, и когда это было исполнено, все убедились, что стрела попала гусю прямо в голову. Увидев это, Чао Гай и остальные главари были поражены и дали Хуа Юну прозвище Волшебный воин.

– Что тут говорить! Вас можно сравнить не только с Сяо Ли-гуаном, но даже сам Ян Ю-цзи не мог бы соперничать с вашим великолепным искусством, – с восхищением сказал У Юн. – Поистине это большое счастье для нашего стана, что вы пришли сюда.

После этого случая в горном стане не было ни одного человека, который не почитал бы его. Все главари вернулись в помещение, и пир продолжался, а когда наступила ночь, все пошли отдыхать.

На следующий день снова начался пир. Нужно было определить звание каждого человека. Раньше Цинь Мин сидел выше Хуа Юна, но так как Хуа Юн приходился старшим братом жене Цинь Мина, то ему было предоставлено пятое место, рядом с Линь Чуном, а Цинь Мину шестое. Лю Тан занял седьмое, Хуан Синь – восьмое; далее, ниже трех братьев Юань, сели Янь Шунь, Ван Коротколапый тигр, Люй Фан, Го Шэн, Чжэн Тянь-шоу, Ши Юн, Ду Цянь, Сунь Вань, Чжу Гуй и Бай-шэн. Всего в звании главарей были теперь двадцать один человек.

Когда торжественное пиршество в честь этого события закончилось, начали строить много больших лодок и домов; сооружали повозки, ковали оружие, кольчуги, шлемы, приводили в порядок флаги и одежду, луки и стрелы. Стан готовился к борьбе с правительственными войсками. Однако об этом мы больше говорить не будем.

Расскажем лучше о том, что случилось с Сун Цзяном. Покинув деревенский трактир, он шел домой, не зная отдыха, и на следующий день после полудня подошел к кабачку, расположенному на окраине его деревни. Там он остановился отдохнуть. Хозяин кабачка Чжан был в хороших отношениях с семьей Сун Цзяна. Видя, что Сун Цзян чем-то расстроен и даже потихоньку плачет, Чжан спросил его:

– Господин писарь, более полутора лет вы не были дома. Мы рады, что вы сегодня вернулись к нам. Почему же вы так печальны? Почему ваше сердце не радуется? Вы должны быть счастливы, что вышло помилование. Ведь вам, несомненно, будет сделано снисхождение.

– Дорогой дядюшка, вы правы, – ответил Сун Цзян. – Но обо всем этом мы поговорим после. Как же мне не печалиться, если больше нет в живых моего родного отца, который дал мне жизнь?

– Да вы шутите, сударь! – громко рассмеявшись, сказал Чжан. – Ваш уважаемый батюшка только что пил здесь вино и с час тому назад вернулся к себе домой. Как можете вы говорить такие слова?

– Вы, дядюшка, не смейтесь надо мной, – возразил Сун Цзян. Он вынул письмо, полученное из дома, и передал его Чжану. – Мой брат Сун Цин ясно пишет, что отец наш умер в первые дни первой луны нового года и что меня с нетерпением ждут на похороны отца.

Прочитав письмо, Чжан воскликнул:

– Что за чудеса! Да ведь только сегодня в полдень он был здесь, ел и пил вместе с почтенным Ваном из Восточной деревни. С какой стати мне обманывать вас?

Эти слова привели Сун Цзяна в полное недоумение, и он не знал, что делать. Он долго раздумывал, а с наступлением вечера распрощался с хозяином кабачка и поспешил к себе домой. Он подошел к воротам своей усадьбы, заглянул туда и увидел, что там все спокойно. Работники уже заметили Сун Цзяна, вышли из дома и встретили его с поклонами.

– Отец и брат дома? – спросил их Сун Цзян.

– Ваш почтенный отец все глаза проглядел, дожидаясь вашего возвращения, господин писарь, – отвечали ему работники. – Вот радость – то, что вы вернулись! Он только что пришел домой из кабачка Чжана, где пил с почтенным Ваном из Восточной деревни, и сейчас спит во внутренней комнате.

Услышав это, Сун Цзян был поражен. Бросив свой короткий посох, он вошел в парадную комнату. Там был Сун Цин. Увидев Сун Цзяна, он встал и встретил старшего брата поклонами. На нем не было траурной одежды. Тут Сун Цзяна охватил сильный гнев, и, указывая на брата пальцем, он стал бранить его:

– Ты гнусное животное! Где же это видано? Наш отец находится у себя дома, а ты написал мне, что он умер. Ты что, решил потешаться надо мной? Я чуть было не лишил себя жизни, рыдал до потери сознания. Ты, негодяй, совершил мерзкий поступок!

Сун Цин хотел было все объяснить, но тут из-за ширмы вышел старый Сун и воскликнул:

– Дорогой мой сын, не сердись! Не брани своего брата, он тут ни при чем. Все это произошло потому, что я все время тосковал по тебе и попросил его написать тебе, будто я умер, дабы ты вернулся как можно скорее. К тому же я слышал о том, что на Горе Белого тигра – Байхушань появилось много разбойников. Я боялся, что они уговорят тебя присоединиться к ним и ты изменишь своему долгу верности и сыновнего почтения. Поэтому я и поспешил послать тебе письмо и позвать домой. Пользуясь тем, что здесь проходил Ши Юн от сановника Чай Цзиня, мы отправили это письмо. Все сделано по моему желанию, и твой брат ни в чем не виновен. Не брани его! Я только что вернулся из кабачка Чжана и отдыхал в своей комнате, как вдруг услышал, что ты вернулся.

Выслушав все это, Сун Цзян поклонился отцу до земли. Он был и расстроен, и обрадован.

– Я не знаю, в каком положении сейчас мое судебное дело, – сказал он отцу. – Если объявлено помилование, то наказание за мое преступление будет, конечно, смягчено. То же говорил мне недавно и Чжан.

– До возвращения твоего брата Сун Цина мне очень помогали Чжу Тун и Лэй Хэн, – сказал старый Сун. – А с тех пор как власти разослали повсюду объявление о твоем аресте, никто не приходил и не беспокоил меня. Почему же я вызвал тебя сейчас? А вот почему. Мы недавно слышали, что по случаю назначения в императорском дворце наследника престола объявлено всеобщее помилование. Для всех, кто совершил какое-нибудь тяжелое преступление, наказание будет немного смягчено. Об этом было объявлено повсюду, так что, если власти даже и узнают о твоем приходе и привлекут тебя к ответу, ты получишь наказание только за побег и тебя не лишат жизни. А пока не будем об этом и думать и поговорим лучше о чем-нибудь другом.

– А что, Чжу Тун и Лэй Хэн бывали у вас в поместье? – спросил Сун Цзян.

– Я слышал на днях, что их обоих послали по какому-то делу, – сказал Сун Цин. – Чжу Тун послан в Восточную столицу, а куда послали Лэй Хэна, я не знаю. В уезд на их место назначены два новых человека по фамилии Чжао.

– Сын мой, ты устал после долгого пути, – сказал старый Сун. – Пройди во внутренние комнаты и отдохни немного.

Все в доме радовались, и об этом нет больше надобности говорить.

День сменился ночью, и на востоке взошла луна. Было время первой стражи, и в усадьбе все уже спали, как вдруг у передних и у задних ворот раздались громкие крики. Все проснулись и выбежали во двор, и тут увидели, что поместье окружено множеством людей с факелами. Со всех сторон неслись возгласы: «Хватайте Сун Цзяна!»

Услышав это, старый Сун запричитал от горя. Не случись этого, не случилось бы так, что

Как удалось Сун Цзяну спастись, вы узнаете из следующей главы.

Итак, почтенный Сун взобрался по лестнице на стену и увидел внизу множество факелов. Под стенами усадьбы собралось более ста человек. Отряд возглавляли два вновь назначенных командира охраны – братья Чжао Нэн и Чжао Дэ.

– Почтенный Сун! – крикнули они. – Если ты человек разумный, выдай нам твоего сына Сун Цзяна, и мы поступим с ним по закону. Если же не выдашь его, придется арестовать и тебя, старика.

– Но почему вы решили, что Сун Цзян вернулся? – удивился старик.