Чтение онлайн

– Да, всего этого мы не знали, – сказал Сун Цзян. – Но раз здесь все свои люди, так разрешите вас попросить освободить также и Сюэ Юна.

– Ах, этого фехтовальщика, – рассмеялся My Хун. – Ну, на этот счет вы, уважаемый брат, можете быть совершенно спокойны. My Чунь! – обратился он к младшему брату. – Пойди-ка за фехтовальщиком, а мы пока попросим почтенного гостя к нам в усадьбу и воздадим ему должные почести, чтобы искупить нашу вину.

– Вот это хорошо! – воскликнул Ли Цзюнь. – Мы пойдем прямо к вам в усадьбу.

My Хун распорядился, чтобы два работника пошли сторожить лодки, и пригласил Тун Вэя и Тун Мэна в усадьбу вместе со всеми и послал туда гонца предупредить, чтоб там готовились к пиршеству, закололи баранов, свиней и приготовили вина. Дождавшись Тун Вэя и Тун Мэна, вся компания двинулась к усадьбе. Было уже время пятой стражи.

Придя в усадьбу, братья вызвали отца – старого My и представили его гостям. Затем все прошли в зал и расселись за столом, заняв места, положенные для гостей и хозяев. Сун Цзян и старый My сели друг против друга. Когда завязался разговор, уже рассвело. В это время пришел My Чунь с Сюэ Юном и познакомил его со всеми присутствующими.

Радушию My Хуна не было конца. Он угощал Сун Цзяна и других гостей с раннего утра и до самого вечера; на ночь все остались в усадьбе.

На другой день Сун Цзян собрался было уходить, но My Хун не согласился отпустить его. Оставил он у себя также и всех остальных. Сун Цзяна повели прогуляться и показали достопримечательности города.

Так они прожили три дня, и наконец Сун Цзян, обеспокоенный тем, что назначенный срок явки к месту ссылки истекает, решительно заявил, что больше не может оставаться в усадьбе. Никакие уговоры My Хуна и других не помогали, и тогда Сун Цзяну был устроен прощальный обед.

На следующий день, рано утром, Сун Цзян простился с хозяином усадьбы старым My и со всеми удальцами. А Сюэ Юну он посоветовал пожить еще некоторое время в доме My Хуна и потом приехать к нему в Цзянчжоу. – Почтенный брат, вы можете быть совершенно спокойны, – уверил его My Хун. – Я сам позабочусь о Сюэ Юне.

Он взял блюдо с золотом и серебром и преподнес Сун Цзяну. Кроме того, он щедро наградил и его стражу. Тем временем Чжан Хэн нашел в поместье My Хуна человека, который написал для него письмо, и попросил Сун Цзяна передать это письмо Чжан Шуню. Сун Цзян спрятал письмо в свой узел. Все пошли провожать Сун Цзяна к берегу реки Сюньян. В лодку сложили узлы, кангу и провизию. Затем, выпив и закусив на дорогу, все со слезами на глазах стали прощаться. Не будем описывать, как возвращались обратно Ли Цзюнь, Чжан Хэн, My Хун, My Чунь, Сюэ Юн, Тун Вэй и Тун Мэн.

Поговорим лучше о том, как Сун Цзян и его стражники поплыли в лодке к Цзянчжоу. На этот раз у них был другой лодочник. Он поднял паруса, лодка неслась быстро, и вскоре путники высадились на берег в Цзянчжоу. Здесь Сун Цзян снова надел свою кангу, а стражники приготовили бумаги. Захватив вещи, они двинулись к областному управлению. Когда они пришли туда, начальник области уже приступил к делам. Это был Цай Дэ-чжан, девятый сын советника императора Цай Тай-ши, поэтому народ в Цзянчжоу называл его еще «Цай девятый». Это был жадный, корыстолюбивый, заносчивый и распутный человек. Советник императора назначил его начальником этой области, так как это было богатое и доходное место с многочисленным населением.

Войдя в управление, стражники подвели Сун Цзяна к начальнику и представили бумаги. Цай Дэ-чжан по одному виду Сун Цзяна понял, что это человек необыкновенный, и обратился к нему с вопросом:

– Почему на твоей канге нет печати Цзичжоуской области?

– Мы попали по дороге под проливной дождь, и вода смыла все печати, – отвечали стражники.

Тогда начальник области отдал распоряжение написать препроводительную бумагу и отправить Сун Цзяна в лагерь для ссыльных, находящийся за городом. Затем он добавил, что Сун Цзяна в лагерь доставит служащий управления. Два стражника, сопровождавшие Сун Цзяна, пошли проводить его в лагерь. Получив бумагу, служащий управления вышел вместе с прибывшими, и все они прежде всего направились в кабачок, напротив управления. Там Сун Цзян вынул три ляна серебра и, передавая их служащему Цзянчжоуского областного управления, попросил его замолвить слово перед начальником лагеря, чтобы тот поместил его в одиночную камеру.

Когда они прибыли на место, служащий областного управления вошел в канцелярию лагеря и попросил, чтобы к Сун Цзяну относились получше. А стражники вручили Сун Цзяну вещи и, горячо поблагодарив, распрощались с ним.

– Хотя мы и натерпелись много страху, – говорили они, уходя, – но зато и заработали немало. – Получив в областном управлении соответствующую бумагу, охранники отправились в обратный путь в Цзичжоу.

Дальше речь пойдет только о Сун Цзяне. За предоставление одиночной камеры Сун Цзяну пришлось дать надзирателю десять лян серебра. Кроме того, ему еще пришлось удвоить эту сумму и отдать двадцать лян серебра начальнику лагеря, а также сделать мелкие подарки остальным тюремным служащим. Так Сун Цзян завоевал всеобщее расположение.

Спустя некоторое время надзиратель повел Сун Цзяна в канцелярию. Здесь с него сняли кангу и привели к начальнику лагеря, которому Сун Цзян уже заранее дал взятку. Начальник обратился к нему с такими словами:

– Вновь прибывшему ссыльному Сун Цзяну объявляется следующее: по уложению, изданному родоначальником Сунской династии императором У Дэ, каждый новый ссыльный подлежит предварительному наказанию – ста палочным ударам, дабы выбить из него всяческую спесь! Эй, взять и связать его, – распорядился он.

– Я простудился по дороге, – скромно доложил Сун Цзян, – и заболел. До сих пор я еще не оправился от болезни.

– Действительно, этот парень как будто не совсем здоров, – заметил начальник лагеря. – По одному его истощенному виду и желтизне лица можно сказать, что он болен. Ну что ж! В таком случае наказание можно пока отложить. А поскольку ссыльный уже служил в уездном управлении, то его следует направить в канцелярию лагеря, где он и будет работать писцом. – И он тут же написал бумагу о назначении Сун Цзяна и приказал ему идти в канцелярию.

Поблагодарив начальника, Сун Цзян пошел в одиночную камеру, взял свои вещи и, придя в канцелярию, устроился там. Другие заключенные, видя, что Сун Цзян занял видное положение, купили вина и пригласили Сун Цзяна, желая поздравить его. А на другой день Сун Цзян в свою очередь приготовил вина и закусок, чтобы ответить на любезность заключенных. После этого он часто приглашал выпивать надзирателей и постоянно преподносил подарки начальнику лагеря. Денег и всякого добра у него было достаточно, и он тратил все это только на подарки.

Прошло полмесяца, и во всем лагере не было ни одного человека, который не полюбил бы Сун Цзяна. Однако старая пословица гласит: отношения с людьми складываются от умения подойти к ним. Достоинство же людей оценивается по тому, как они себя держат. Однажды, когда Сун Цзян распивал в канцелярии вино с надзирателем, последний сказал:

– Почтенный брат мой! Почему вы до сих пор не послали подарка начальнику тюрьмы? Ведь это полагается по обычаю. Я напоминал вам об этом. А сейчас уже прошло более десяти дней. Завтра он приедет сюда, и тогда получится не совсем хорошо.