Чтение онлайн

– Только в общих чертах. Без подробностей, – ответил Ванька.

– Елена Петровна у нас настоящий медиум! – с придыханием продолжила дама. – Духи разговаривают с нами не при помощи гадальной доски, а устами медиума.

– Друзья, – привлекла внимание гостей Блаватская, – беритесь за руки!

Все взялись за руки, образуя своеобразный замкнутый круг из человеческих тел. Девицы хихикнули, передергивая оголенными плечами. Мужчины показушно «бравировали», дескать, им сам черт не брат.

– И чью душу сегодня будем «вызывать»? – поинтересовался неверующий Перепелкин.

– А давайте, кого пострашнее? – неожиданно предложила девица Катерина.

– И кого же? – спросила её София.

– Ивана Грозного! Вот!

– Так он вам и ответит! – расхохотался Кузьма Панкратьевич. – Делать ему на том свете больше нечего!

– Но попробовать-то можно? А? – слезно попросила Катерина, глядя на Блаватскую.

– Попробовать можно… – кивнула медикм. – Держитесь крепче за руки – я начинаю…

Девицы тоненько хихикнули, и крепко вцепились пальцами в руки соседей. Каин тоже держал соседей по столу за руки: с одной стороны – Фатеева, с другой – престарелую даму Феодосью Даниловну.

Блаватская закрыла глаза и сосредоточилась.

Повторяйте за мной, – попросила она, – дух Ивана Грозного приди!

Гости в унисон повторили за Блаватской.

– Дух Ивана Грозного, приди! Мы призываем тебя! – пропела медиум.

Гости вновь повторили.

– Дух Ивана Грозного, приди!!! – голос Блаватской зазвенел от напряжения, отразившись эхом от высокого стрельчатого потолка.

Гости вновь повторили, но уже как-то неуверенно – неизвестно откуда взявшийся, по закрытой комнате пронесся стылый сквозняк, заставивший колебаться пламя свечей.

Почувствуй хоть на секунду вкус потерянной жизни! – продолжала уговаривать потустороннюю сущность Блаватская. – Заклинаю, приди!

Гости больше не повторяли за Еленой: в гостиной стремительно похолодало – изо рта Блаватской пошел пар. Женщины испуганно взвизгнули, но гневный взор Блаватской заставил их заткнуться.

– Приди же, царь Иван Васильевич! Приди! – продолжила завывать Блаватская.

Хрустальный шар на глазах гостей покрылся изморозью. В воздухе повисла пелена морозного тумана. Черты лица Блаватской неожиданно поплыли: округлые прежде скулы резко заострились, подбородок воинственно выдвинулся вперед, нос слегка сузился, удлинился и приобрел горбинку», кожа у горбинки собралась складками. Глаза Блаватской резко распахнулись, в них пылали адские огни преисподней.

– Смерды! – презрительно скорчив губы, рявкнула Блаватская.

От её, изменившегося до неузнаваемости, голоса вздрогнул даже неверующий в «чертовщину» Перепелкин.

– Пошто не даете царю покоя и после смерти? – строго вопросила Блаватская, низким хрипящим голосом, от которого повеяло смертью и сырой землей.

Блаватская хищно ухмыльнулась и провела рукой по лицу, как будто приглаживая несуществующую бороду.

– А ты взаправду царь? Иван Грозный? – сиплым от возбуждения голосом спросил Перепелкин.

– Был бы я жив, за такие слова вертелся б уже ты у меня на колу! Иль за ребро на крюке… А колдунью вашу – на костер…

Блаватская почесывала рукой подбородок и внимательно оглядывала собравшуюся за столом публику. Взгляд Блаватской «затормозил» на Каине.

– Он что, и правда дух? – громким шепотом спросил абрек. – Иван Грозный?

Блаватская громко и истерически засмеялась, не спуская с Каина глаз:

– Глупцы! Недоумки! Не о том Ваньке вопрошаете: Каин-вор, рядом с вами сидит, потешается, вырванными ноздрями и клейменой рожей похваляется, на теле проб каторжанских без счету, а вам и невдомек!

Гости непонимающе переглянулись, Ванька тоже сделал вид, что ничего не понял, хотя внутри у него все сжалось.

– О ком это он? – спросил Перепелкин.

– Устал я… – потухшим голосом произнесла Блаватская. – Не тревожьте меня боле… Иначе…

Резкий порыв ледяного ветра потушил свечи. В кромешной темноте истошно завизжали от ужаса женщины.

– А ну тихо мне! – по-военному гаркнул майор.

Щелкнуло кресало, высекая искры. Появился маленький огонек. Перепелкин зажег потухшие свечи.

Свечи зачем? – удивился абрек. – Окно же…

Фатеев сорвался с места, подскочил к окну и распахнул тяжелые шторы. Солнечные лучи ворвались в гостиную, развеивая наваждение: Блаватская, без сил обвисшая в кресле, вновь стала похожа сама на себя. К ней кинулся майор Перепелкин и легонько тряхнул её за плечо:

– Елена Петровна, голубушка, как вы?

Блаватская пришла в себя, застонала и открыла глаза.

– Уже лучше… – прошептала она, но уже своим голосом.

– Ну, слава Богу! – облегченно выдохнул Перепелкин. – А что это было? Никогда такого не видел – даже меня, признаюсь, проняло!

– Очень сильный дух… – прошептала Блаватская, к лицу которой начали возвращаться краски. – Не сломленный до сих пор…

– Леночка, не надо больше нам таких духов! – категорично заявил Фатеев. – Хватит развлечений! – Роман Андреевич повернулся к гостям. – Господа, вынужден просить вас разъехаться по домам! Прошу простить излишнюю поспешность…

– Не извиняйтесь, Роман Андреевич – мы и сами домой хотим… – произнесла одна из престарелых дам.

– Да я теперь целую седьмицу спать не смогу! А то и поболе… – поспешно заявила вторая.

Блаватская стояла на крыльце перед замком и смотрела, как поспешно разъезжаются гости: лакеи подавали к лестнице коляски, фаэтоны, кабриолеты – кто на чем приехал, гости забирались в них и стремительно покидали поместье. Никого не оставил равнодушным сегодняшний спиритический сеанс.

Кабриолет Каина подогнали последним – к этому времени никого из гостей в замке не осталось. Каин спустился с лестницы, но его остановил оклик Блаватской:

– Семен Семенович…

Каин остановился и повернулся к хозяйке замка.

– Или лучше Иван? – неожиданно произнесла она настоящее Ванькино имя. – Простите, но не знаю вашего отчества.

Каин на секунду задумался, но затем решительно поднялся обратно на крыльцо. Поднявшись, он остановился перед Блаватской и снял шляпу, слегка наклонив голову.

– Осипович, – глядя в бездонные глаза медиума, четко произнес он. – Каин Иван Осипович. А по-простому – Ванька-Каин. Вор и разбойник с большой дороги.