Чтение онлайн

***

В кабинете начальника полиции вновь находился профессор Подорожников, теперь, в отличие от предыдущего раза, приглашённый Дротом.

На негромкий стук во входную дверь Константин Михайлович отреагировал привычным «Да!»

Дверь открылась и в кабинет вошла Ольшанская:

– Вызывали, товарищ полковник?

– Проходи, Ольшанская, – буркнул Дрот, – не стой – времени в обрез!

Ольшанская подошла к столу и присела на стул напротив Подорожникова.

– Здравствуйте, Вениамин Тимофеевич! – поздоровалась она с профессором.

Подорожников слегка привстал со стула и наклонил голову:

. И вам здравствовать, красавица! Хорошеете, прямо с каждым днем!

– Вы к нам какими судьбами? – улыбнулась старичку Ольга.

– Я пригласил Вениамина Тимофеевича для консультации… – Пришел на помощь профессору полковник.

– Я как увидел эти фото… Эти надписи на трупе… – возбуждённо затараторил Подорожников. – Это просто немыслимо! Это… это историческая сенсация!

– А если подробнее, Вениамин Тимофеевич, – попросила Ольшанская, сразу уловив, о чем идет речь, – для несведущих в истории. На каком языке сделана надпись?

– Ах, да, извините! – опомнился Подорожников. – Надпись – это самое интересное, и самое странное! Она выполнена на древнем диалекте мукри…

На каком, простите, диалекте? – переспросила Ольга.

– Мукри, или мохэ – народ, заселявший в раннем средневековье север Маньчжурии.

– Китай, что ли? – спросил Дрот.

– Не только Китай, – пустился в объяснения профессор. – Это, и современное Приморье, и Корея. Мохэ – предки чжурчженей и бохайцев. Относятся к тунгусо-маньчжурской языковой группе…

– Профессор, – вежливо прервал его полковник, – достаточно для общего, так сказать, развития! Давайте к сути.

Хорошо, – послушно согласился Подорожников. – Продолжим: у тунгусо-маньчжуров есть одна очень древняя легенда…

– Это легенда имеет отношение к нашему делу? – уточнил Дрот, зная, что увлеченный профессор может очень сильно отвлечься от интересующей полицейских темы.

– Непосредственное! – воскликнул Вениамин Тимофеевич. – Так вот, легенда гласит: однажды Злой Дух задумал уничтожить жизнь на земле. Истратив всю свою силу, изготовил он два диска, подобных солнцу, и разместил их на небе. Начался глобальный катаклизм, выражаясь современным языком. Люди взмолились своему святому, защитнику-прародителю Хадо, чтобы тот избавил их от такой напасти. Хадо внял молитвам, и сбил стрелами небесные диски, которые каплями расплавленного металла упали на землю. Инцидент был исчерпан, но Злой Дух не был уничтожен. Поэтому Хадо оставил защиту от Врага – пару амулетов, изготовленных из остатков солнечных дисков, содержащих всю силу Злого Духа. И пока дети Хадо будут хранить эти амулеты в недосягаемости от него, тот не сумеет причинить им вреда.

– И как эта легенда связана с нашим убийством? – не понял полковник.

– Ах, да, – опомнился Подорожников, – изображение, выжженное на теле этого несчастного, повторяет известные описания одного из этих амулетов. Знак в знак, слово в слово! Вот, я захватил с собой…

Профессор залез в портфель, с которым пришел в участок, и достал из него копию древнего манускрипта. Он показал рисунок амулета Дроту и Ольшанской.

– Действительно похож… – согласился полковник, рассмотрев документ.

– То есть, профессор, вы считаете, что это – ритуальное убийство? – спросила Ольшанская.

– Ни в коем разе! – Отрицательно мотнул головой профессор. – Я о таком даже и подумать не могу! Об этой легенде, кроме специалистов-историков, да, может быть, пары-тройки шаманов-удэгейцев, и не помнит никто.

– Что ж, спасибо, Вениамин Тимофеевич! Конечно, к разгадке нас это не приблизило… – произнёс Константин Михайлович.

– Не благодарите! – замахал он руками. – А если вы поймаете этого…

– Не «если», а «когда», профессор! – ненавязчиво поправил старичка Дрот.

– Простите, когда поймаете этого убийцу, – поправился профессор, – мне бы очень хотелось с ним пообщаться по поводу этого клейма… Это очень важно для науки! Очень!

– Я вам обещаю, Вениамин Тимофеевич, когда поймаем, я вам предоставлю такую возможность.

– Спасибо… – поблагодарил Вениамин Тимофеевич. – Да, вот еще что… По поводу лица… Это, конечно, совсем не моя область…

– Мы вас внимательно слушаем, профессор! – произнесла Ольга. – Важна любая информация.

– Так вот, – продолжил Подорожников, – такое клеймение преступников аббревиатурами «В» – на лбу, «О» и «Р» – на щеках, применялось в Российской империи с 1754-го года по 1845-ый. Именно таким способом был заклеймен широко известный «вор-сыщик» Ванька Каин. До этого клеймили, ставя во лбу «ВО», на правой щеке «Р», а на левой «еръ» – твердый знак, а после стали клеймить на лбу букву «К», на правой щеке «А», а на левой «Т» – каторжный.

– Очень интересный экскурс в историю, – натужно улыбнулся Дрот, уставший от исторических экскурсов. – Не знаю, поможет это нам чем-нибудь или нет, но, спасибо, профессор!

***

Ольшанская стремительно ворвалась в кабинет следователей, оторвав от бумажных дел, корпевшего над ними капитана Самойленко.

Чего Михалыч вызывал? – полюбопытствовал капитан.

– Консультанта по иероглифам пригласил…

– И есть эффект? – ехидно прищурился Самойленко.

Ольшанская уселась за свой стол:

Ну… Послушала одну старую нанайскую легенду о конце света…

– Твою ж растак! Нанайскую?

– Ну, не нанайскую, а мухри… мукли… – Она никак не могла вспомнить наименование народности, названной профессором. – Короче, ожог повторяет описание какого-то там чудесного амулета из легенды вплоть до мелочей! Только нам это ничего не дает – об этой легенде практически никто не знает, кроме нескольких спецов!

– Так надо, растак, потрясти этих спецов! – воскликнул капитан.

– Обязательно потрясем, Коля! Дай задание Сидорову… Где он, кстати?

– В архив метнулся: говорит – нашел какую-то зацепочку… – сообщил Самойленко.

– Хорошо, придет, поглядим – чего он нарыл. Что у нас по тому мужику в арке? Есть что-нибудь?

– Есть! – обрадовал её капитан. – Пока ты отсутствовала, пробил улицу по пути его предполагаемого следования на наличие камер наблюдения.

– Нашел?

– Целых три! – похвалился Николай. – Запросил записи, растак! И о – чудо! На одной из них – его лицо крупным планом!

– Козодоеву показывал?

– Да. Он его опознал…

– Если только его показаниям можно верить, – задумчиво произнесла Ольга.

– Других вариантов у нас нет, растак! – развел руками Самойленко.

– Хорошо, нужно его отработать, Коля.

– Уже, Ольга Васильевна!

– Я так долго отсутствовала? – удивилась Ольшанская.

– Это, просто я такой быстрый! – выпятил грудь колесом капитан. – Я, как только запись раздобыл, с нашими «хакерами» связался – они прогнали изображение через систему опознавания лиц…