Чтение онлайн

Ускоряя процедуру, молодой парень быстро пролистал все паспорта, а затем проставил на последних страницах красный штамп о выезде. Вернув их Владимиру, он сразу же выкрикнул:

— Следующий!

Они поспешили дальше и попали в самолет всего за пятнадцать минут до вылета. Сели, пристегнули ремни и перевели дух, радуясь, что все завершилось благополучно. Спустя несколько часов они прибыли в Италию.

Владимир позвонил мне поздно вечером после приземления.

— Билл, мы в Милане! — воскликнул он.

У меня отлегло от сердца: Владимир в безопасности.

[1] Хитроу и Гатвик — два главных лондонских аэропорта.

28.

Хабаровск

Владимир уже был в безопасности, но Эдуард по-прежнему находился где-то в России. Вестей от него не поступало.

Даже его жена не знала, где он. После того как Эдуард попрощался с ней на Университетском проспекте, он остановился у друга на востоке столицы, за Садовым кольцом, и находился там в течение двух дней, никуда не выходя и ни с кем не общаясь по телефону. В течение дня он был в квартире один, а когда друг возвращался домой они обсуждали ситуацию и размышляли о дальнейших действиях. Эдуард по-прежнему не был готов уезжать из страны. Пока не готов.

На рассвете третьего дня за Эдуардом приехал другой товарищ и отвез его на свою квартиру. Но перед тем они покружили по городу. Эдуард занял заднее сиденье. Убедившись, что хвоста нет, они направились в пункт назначения.

На новом месте он провел еще два дня. Переезды начинали действовать ему на нервы. Эдуард привык принимать решения сам, а тут приходилось полагаться на других. Он не мог пользоваться телефоном и электронной почтой. Все, что ему оставалось, — смотреть новости и ходить из угла в угол по чужой квартире. Он чувствовал себя, как зверь в клетке, и от этого переживал еще больше.

К концу первой недели один приятель Эдуарда сообщил, что штат сотрудников, занимающихся его поиском в Москве, увеличился.

Кольцо сжималось, и оставаться в Москве становилось все опаснее.

Он все еще не был уверен, что следует покинуть Россию, тем более признать поражение. Нужно было найти надежное место в другом городе. Эдуард подумывал уехать ночным поездом в Воронеж или Нижний Новгород, но там он будет один. Эдуард был опытным юристом, но никак не беглецом-нелегалом, поэтому одному ему было трудно продержаться и неделю. Нужны были две вещи: место подальше от Москвы и надежный товарищ, который обеспечит безопасное укрытие.

Эдуард стал пролистывать записную книжку. Взгляд остановился на одном имени — Михаил из Хабаровска. Много лет назад Эдуард оказывал ему юридическую помощь в весьма сложном деле, и тот избежал длительного заключения.

Эдуард позвонил Михаилу на Дальний Восток с нового мобильного телефона и объяснил ситуацию. Когда он закончил, Михаил сказал: «Если сможешь добраться до Хабаровска, я укрою тебя на любое время».

Хабаровск как нельзя лучше подходил по удаленности от Москвы: между этими городами более шести тысяч километров, это на четыреста восемьдесят километров больше, чем расстояние от Лондона до экватора. Проблема была в том, как туда добраться. Ехать на машине слишком долго, рано или поздно какие-нибудь вымогатели-гаишники остановят его, и это может закончиться очень плохо. Поезд тоже проблематичный вариант — при покупке билета его имя засветится в системе, и у плохих парней будет целая неделя сообразить, что к чему, пока Эдуард будет трястись по рельсам в металлической коробке.

Лучшим решением оставался перелет. Имя в систему-то попадет, но перелет займет всего восемь часов, а значит у преследователей будет меньше времени.

Желая увеличить шансы на успех, Эдуард решил, что безопаснее всего вылетать в пятницу поздно вечером — следаки в преддверии выходных уже наверняка откупорят бутылки и не успеют отвлечься на обработку новых сведений, пока он не приземлится.

Эдуард приехал за полтора часа до вылета в аэропорт Домодедово, который обслуживает большинство региональных рейсов, и пошел к билетной кассе. Кассир назвал стоимость билета — 56 890 рублей. Эдуард достал бумажник и отсчитал наличные. Он протянул деньги, стараясь выглядеть равнодушно, хотя на душе было тревожно. Сумма была немалая, но женщина спокойно приняла их, продолжая что-то печатать, а затем с улыбкой вручила билет и пожелала приятного пути.

Первый барьер преодолен.

Следующие препятствия до взлета — досмотр багажа и проверка при выходе на посадку. Вскоре Эдуард благополучно преодолел и их, но впереди было еще одно: с покупкой билета его имя попало в систему, и в хабаровском аэропорту Эдуарда вполне могли ждать коллеги его врагов. Пока самолет пересекал в ночи семь часовых поясов, он пытался заснуть, но тщетно.

Когда наконец самолет совершил посадку в Хабаровске, Эдуард чувствовал себя совершенно измученным и разбитым. Самолет подрулил к стоянке и замер. Подали трап. Дверь открылась, немногочисленные пассажиры сошли и направились пешком к терминалу. Выходя из салона, Эдуард пригнул голову и прямо на парковочной площадке самолета увидел черный автомобиль. Сердце замерло, но тут он заметил рядом с машиной приветливо улыбающегося Михаила.

Эдуард спустился по трапу с небольшой сумкой в руке. Михаил отвез его, минуя здание аэропорта, в неприметную пригородную гостиницу, где уже был забронирован номер.

Мы не знали, где находится Эдуард, что с ним происходит и не в опасности ли он. Мы не могли помочь ему в России, но это вовсе не означало, что у нас не было способов узнать, что против него затевают.

В начале сентября мы получили копии материалов из суда в Казани. Самым зловещим документом были «свидетельские показания» Виктора Маркелова, укравшего наши компании и в прошлом судимого за непредумышленное убийство. Он заявил, что действовал по указанию некоего Октая Гасанова, умершего от кардиосклероза за два месяца до хищения средств. Кроме того, Маркелов утверждал, что все указания Гасанов получал якобы от Эдуарда Хайретдинова, а тот — от меня.

Теперь мы поняли, что ожидает Эдуарда, если он останется в России: эмвэдэшные коррупционеры рано или поздно найдут и арестуют его. В следственном изоляторе на него будут давить, чтобы получить показания, будто мы с ним украли 5,4 миллиарда рублей (230 миллионов долларов). Если он согласится, то они, может быть, проявят «мягкость» и дадут ему несколько лет колонии. Если же он откажется, то его просто-напросто убьют, и тогда все сказанное Маркеловым будет считаться в России «официальной правдой».

Нам нужно было найти способ передать ему эту информацию. Вадим решил оставить короткое сообщение нескольким московским знакомым Эдуарда, на случай, если он выйдет с ними на контакт: «Есть новая информация. Твоя жизнь в опасности. Уезжай как можно скорее».

Как мы позднее узнали, Эдуард в итоге получил это сообщение, но даже после этого продолжал упорствовать. Он надеялся, что если наши заявления о краже 5,4 миллиарда рублей, уплаченных нами в виде налогов, рассмотрит кто-то из высоких чиновников, то все еще может разрешиться.

Однако укрывавший Эдуарда Михаил начал нервничать, понимая, что теперь даже в Хабаровске оставаться слишком опасно. Он приставил к Эдуарду двух вооруженных охранников, которые отвезли его на таежную дачу Михаила за сотню километров от города. Дача была оборудована генератором для подачи электричества и тепла, а в распоряжении Эдуарда имелись спутниковая связь и машина. Места были неописуемой красоты: дикая природа, нехоженая тайга, непроходимые чащи и реки, обильные рыбой.

Через две недели пребывания за городом Эдуард получил сообщение от Михаила. Один из близких друзей Эдуарда приезжает в Хабаровск, чтобы передать ему новости лично. Эдуард воспринял это как хороший знак, иначе зачем кому-то пересекать всю страну, чтобы передать плохие вести? Спустя два дня он с охранниками сел в машину и отправился в кафе на окраине Хабаровска встретиться с московским гостем. Эдуарду хватило одного взгляда на друга, чтобы радужные надежды вмиг развеялись. Тот тяжело пожал ему руку, они сели за столик, заказали чай и начали разговор.