Редакция
Шрифт:
Но страшно не это, а то, как ко мне этот Скальпель доморощенный кинулась, вылавливать и обогревать...
Я выскочила из воды с такими ругательствами, что они все застыли мгновенно. А потом, я не подпустила к себе никого, даже Алуру. Проверив, работает ли мой водонепроницаемый фотоаппарат, я забрала шмотки, и слиняла сюда. К счастью, тут никого не было, и я даже переоделась, выпила кофе...
Ну а потом вы, всей толпенью явились.
– Гав - отчётливо сказал Самурай.
– Что "гав"?
– поинтересовалась Арии.
Самурай выдал целую трель из пощёлкиваний и гавканья, фыркнул на последок.
– Ты лучше придумай, что нам с Басей делать, а главнее с полом?
– Макс указал на пропалены. Даже Френзи высунул из компьютера, что посмотреть что там. Однако Бася быстро напомнила ему, что лучше прятаться. Она, с начала свернулась калачиком, а потом оглушительно чихнула, запустив торпеду кислоты.
Заверищал Лолик, Френзи сделал такой кульбит, что в пору было выставлять оценки за акробатику, и быстро упаковался в кадку для растений, оставшуюся без жителя. Оттуда, он даже облегчённо выматюкался.
– От куда он столько матов знает?
– Поинтересовался Лолик.
– Гав, гав - продолжил своё Самурай.
И никому не пришло в голову, что он пытался предупредить. Ибо двери с воем распахнулись, впуская далеко не долгожданного, но всё равно гостя. И такого пьяного, что Арии, на которую дохнул потомственный аристократ, в чёрти знает каком поколении, помянув добрым словом Друллов, захотела закусить.
Однако закусывать было не чем, разве что Ари станет людоедкой и слопает Люциуса.
А у него был настоящий шторм... Благородную морду, перекосило и пошатывало. Люциус был мягко скажем, пьян по-русски и готов был свалиться под стол, не менее по-русски. В левом кармане помещалась бутылка? В правом - колечко Чёрного Пудинга, а по нашему - кровяной колбасы.
– Где это ты так?
– выдавила Арии, не зная, то ли радоваться, то ли плакать. Только пьяного Упивающегося смертью не хватает.
– Ну... по пошел домой, - сказал аристократ.
– Кактус понравился и Белле и Цисси. И они подрались за него. А пока они выясняли отношения, Белла нечаянно рассказала, что пару раз путал двери и заходил к ней а не к жене... Жена мне... в общем я сбежал в Дырявй котёл и там... Я не помню, как так вышло, но напились мы как сапожники. Я и Уизли.
– И как ты его замочил?
– осведомился Макс.
– Я же сказал, мы пили. Он сбежал от семьи... Она у него увеличилась, по моему - в двое... Делением они умножаться, что ли? А потом... э... потом я решил, что домой не пойду, пусть эти две мегеры мигерствуют дальше. Там есть, кому их разнимать.
– Ну-ну - Люциус, шатаясь и пытаясь держать глаза открытыми, выставил с начала бутылку, а потом и колбасу на стол Ари. Бедная обезьянка чуть в обморок не упала.
– А кровянка от куда?
– А это... это я у Артура дома взял... Пока Молли его по голове казанком, за пьянство, лупила...
– Дохнул англичанин.
– Ты кушай, кушай... ты такая мааааленькая...
– Садись...
– Макс подставил под аристократа стул, а стулья тут были в дефиците.
В тот самый момент двери опять скрипнули, но приоткрылись едва-едва. В редакцию кто-то просочился и пошёл мимо, обдавая всех теплом. Люциус мгновенно оживился.
– У вас что, призраки есть?
– Фе...
– сказал Лолик, - это не призрак, а сородич Самурая пришел...
– Кого?
– Собственно, если все, кто сидел в кабинете, о том, что Самурай есть, знали, то Люциус его никогда не видел.
– Когда мимо идёт призрак, становиться холодно, а сейчас было тепло - как с ребёнком, заговорила Ари.
– Это техника такая... невидимости...
Самурай, понявший, что говорят про него, режим невидимости снял, и гавкнул, что бы на него посмотрели. А потом, снял и маску, заорал в приветствии. Люциус дёрнулся, и протрезвел моментально. Люциус, моментально сообразил, что физия Вольдеморта - на самое страшное в этом мире. Вряд ли, потомственный маг хоть раз видел живого яута, да ещё и без маски. Феромоны, блин.
– Хватит - рявкнула Аря.
– Водички попей...
Не далеко чихнула Бася, правда не сильно.
Люциус молча подошёл к куллеру и набрал стакан воды. Макс достал из стола тарелку, вилку и нож, приготовившись потреблять колбасу. Люциус выпил воды и стал набирать новую порцию. Самурай уселся на стуле поудобнее, закинув ноги пятьдесят девятого размера на стол. Люциус допил воду и даже привёл себя в более ли менее нормальный вид. Мимо его протекла тёплая волна, обозначая, что сородич Самурая ушел. Все так и не поняли, кто пришёл, и куда ушел.
И тут Бася чихнула. Опять, громогласно, плюнув кислотой, прямо над головой Люциуса. Малфой пискнул, и поинтересовался:
– Это что такое? А?
– Это?
– Ари усмехнулась, глядя на то, как кровянка исчезает под защитным покрытием Самурая. Ну, Хищник он, явно не вегетарианец.
– А Бася заболела и чихает... кислотой. Гляди, а то не только волос, но и мозгов лишишься... О, видел бы ты, - блаженно усмехалась обезьяна - что случилось с вампиром, который нечаянно укусил её... Пришлось делать эвтаназию...
– Ну ладно... лучше, я пойду, разберусь с женой и... ну вы понимаете...
– Люциус бочком, бочком выбрался из кабинета, не попрощался и ушел.
Все разом выдохнули. Всё же Упивающиеся Смертью - не лучшие друзья.
– И что ты намерена писать теперь?
– спросил Макс. Он посмотрел на стол и выматерился.
– То, что и заказали. Не моё дело, кто с кем спит, и не ругайся...
– Самурай, скотина, ты мою колбасу сожрал!
– зашипел Макс.
– Гагагагага - ответил Самурай.
На глазах у всей из шкафа стола Самурая выплыла ещё одна коробочка, с зелёной крышкой, с той же нарезанной печенкой. У всех поочерёдно забурчало в животах. От Эльфа поступило предложение:
– Може на годвничку сходимо?
– Макс тут же схватился с места.
Самурай отключил защиту и продемонстрировал, как он запихает в свой рот, помогая клыками, колбасу. Макс, скривился, довольный Самурай хрюкнул.
– То як що до годвнички?
Именно этот момент выбрал для появления культурный обозреватель Night news. Огромного размера тролль, наряженные в великолепный, с иголочки, фрак, крахмальную рубашку, и офигительно-красный галстук - бабочку. Звали его Веласкес. В общем-то выглядел он забавно, в особенности когда начинал разговаривать.