Чтение онлайн

Все это я отметил краем сознания, за какие-то доли мгновений. Капуцин колыхнул одеянием. Дверь исчезла, вместо нее оказалась бетонная стена.

Элька зашлась в истерике. Она била кулаками туда, где еще несколько секунд назад был выход. Макс недоуменно смотрел то на нее, то на пришельца.

– Ой, мамочка!
– слезы полились по ее белому от страха лицу, - Пустите! Я хочу домой. Мамочка!

Игорь, как мог, оттаскивал ее, но получалось только хуже, Элька не нашла ничего лучше, как полоснуть его ногтями. Игорь охнул, хватаясь за щеку.

В это момент очнулась Ля-ля-фа, каким-то тигриным, грациозным, как в гонконгских боевиках, движением, она взвилась с пола, подхватила стул и метнула его в Капуцина.

Стул летел медленно, с трудом преодолевая воздух, пока не врезался в пришельца. Тот без всяких видимых эффектов кособоко сложился. Получилась черная лужица с торчащим колпаком.

– Так тебе!
– прошипела Ирина Александровна, сжимая кулаки. Ее щеки сильно раскраснелись

– Зачем?
– спросила Вероника, выходя из-за моей спины.
– Он же ничего плохого нам не сделал. А если вы его убили?

– Как же не сделал!?
– закричала Элька.
– А дверь!?

– Может он просто хотел поговорить?
– предположила Вероника.

– С кем? С тобой что ли!? Почему не с президентом? Или ты его внучка?

– Смотрите!
– выдохнул Макс.

Но мы и так почувствовали, складки странного одеяния пришельца завибрировали, стали тянуться вверх, Капуцин находился целым и наверно невредимым. Стул оказался не таким уж эффективным оружием.

– Чего тебе от нас надо?
– спросила Ля-ля-фа, явно намериваясь повторить свой подвиг.

Пришелец не стал дожидаться атаки. Не знаю, что он сделал, но все находящиеся в классе лишились возможности двигаться и издавать звуки. Лишь громко билось за пазухой сердечко Крысюна.

Капуцин передвигался по классу строго от парты к парте. Он касался предметов, царапал своими лапками учебники, потрошил портфели, не обращая на нас никакого внимания и это было страшнее всего. В какой-то момент его заинтересовал футляр, в котором находился мой саксофон. У меня, да и всех присутствующих глаза на лоб полезли, когда он приложил музыкальный инструмент к черному провалу капюшона и саксофон заиграл гимн России. Музыка звучала чуждо, но вполне узнаваемо. Чем бы, не руководствовалось это существо, какие бы мотивы не преследовало, его поступок был знаком, возможно приглашением к диалогу.

Капуцин сел за учительский стол, положил инструмент на парту и поманил меня острым пальцем. Почему-то это не удивило. Сковавшие меня невидимые путы исчезли. Я спокойно, как будто целыми днями общался с пришельцами, подошел к парте, придвинул стул и уселся напротив. Оживший Крысюн перебрался на плечо и принялся умывать мордочку, к нему тоже пришла странная храбрость, которая учитывая ситуацию, была не совсем нормальной.

Пришелец откуда-то из складок одеяния достал маленький круглый пузырек, в котором плавали (я не поверил глазам) маленькие цифры. Он жестом показал, что это надо выпить и протянул пузырек.

Как бы не был я спокоен, как бы не говорили, что я сорвиголова, но пить инопланетную гадость не собирался. Пришлось покачать головой. Капуцин повторил движение капюшоном, затем указал пальцем на Крысюна. Мой питомец зашатался и упал на парту. На глазах он стал меняться, тельце исхудало, стали видны ребра, мордочка заострилась, а глазки заволокла пелена. Я хотел ударить Капуцина, но тот снова покачал темным провалом внутри капюшона и протянул емкость.

Жидкость пробежала по горлу противным насекомым, захотелось стошнить, но усилием воли сдержал рвотный порыв, ради Крысюна, который еле дышал. А потом мне стало не до чего, в груди разрасталось солнце, которое за несколько секунд заполнило все тело. Оно сияло в моей крови, что-то перестраивая, но не выжигая, а наоборот созидая, добавляя новое, затем солнце погасло.

– Теперь ты меня понимаешь, Рад?
– пальцы Капуцина со страшной скоростью, так что обычный глаз не смог бы уловить движения, лишь смазанные очертания, стучали по столу.

– Понимаю, - ответил я, простукивая гораздо медленнее слова чуждого языка.
– Что вы мне дали?

– Это информационный пакет, он позволит тебе общаться со мной. Не волнуйся о своем зверьке, - уловив мой взгляд, усмехнулся особым шевелящимся звуком Капуцин, – он цел и проживет теперь гораздо больше трех лет, раз в сто, если конечно ты останешься жив.

Я погладил ожившего Крысюна. Он действительно выглядел каким-то новым! Пропал шрам на ушке, исчезли бородавки, появился кусок выпавшего клыка.

– Освободите моих друзей, - потребовал я.

– У меня мало времени, - отказался пришелец, - пока им ничего не угрожает. А если их освободить, будут только мешать и натворят глупостей.

Чужой язык с трудом выходил из-под ноющих, не привычных к такому варварскому обращению пальцев, понятия, оттенки слов чередовались в голове хаотично, вызывая головокружение, но меня терзало любопытство и вернувшийся страх.

– Кто вы такой?

– Я предатель...

***

Москва. Кофейня Шоколадница. Вчера. Вечер

В музыкальную школу я не пошел. Мне надо было встретиться с одним человеком, который обо мне ничего не слышал и которого я никогда не видел в глаза.

Это была белокурая женщина, довольно миловидная, средних лет, одетая в темный мешковатый свитер и короткую плотную юбку. Она сидела внутри кафе, напротив прозрачной витрины. Я дал ей время сделать заказ, дождался, когда его принесут и только после этого вошел в Шоколадницу.

– Салатик. Соевый каппучино. За фигурой следите?

Не спрашивая разрешения сел напротив. Она держала паузу, долго, минуты три. Словно давая мне возможность уйти, но я не мог. Глубокий вздох стал предшественником разговора, но первые слова мне понравились.

– Тебе заказать чего-нибудь...

– Рад...Это имя.

– Оооо, - звук совпал с положением губ, - твои родители большие оригиналы, знаешь, что означает твое имя?

– Знаю. Гром.

– Так тебе что-нибудь заказать мальчик Гром?