Чтение онлайн

— Багха стережёт, — разъяснила моё недоумение Нагма. — Как-то раз двое мужчин решили ограбить замок. Один из них собирался жениться, но был беден и не мог набрать калым, а второй был его друг, или просто хотел поживиться. Они зашли сюда — и никого не встретили. «Нас обманывали, это просто ничей дом!» — сказал тот из них, кто искал калым. — «Я наберу посуды, наберу тканей, возьму всякие вещи!» Второй поддержал его, и они взяли вещей, сколько могли унести. Эти люди не сказали старейшинам, что были в замке, а тайком пронесли вещи и спрятали в своих домах. А ночью пришёл Багха. Аллах запрещает ему заходить в дома правоверных, но те, кто украл вещи владетелей, не защищаемы Аллахом, ибо кража — мерзость пред лицом его! И Багха ворвался в их дома и убил там всех, а другие дома не тронул. Люди дрожали всю ночь от его воя, а утром пошли и увидели убитых. Тогда они собрали всё то, что украли эти двое, отмыли от крови и отнесли обратно в замок. И Багха больше никого не убивал!

— Какая драматическая история, — сказал я скептически.

— Так нам мулла рассказывал. То есть он другим детям рассказывал, но я подслушивала под окном. Мне к мулле нельзя, потому что я иблисов выблядок.

— Прекрати так говорить, — ответил я девочке. — Ты дочь своей матери. Хорошая девочка. Умная девочка. Красивая девочка.

— Но у меня нет отца!

— Такое случается, — кивнул я. — Причём без всякого иблиса. Скажи мне, иблисявка самозванная, люди, которые тебя так называют, — хорошие люди?

— Нет, — сказала она неуверенно, — кажется, не очень. Они и про маму гадости говорят.

— Тогда зачем ты их слушаешь? Они говорят глупые злые слова, и сами они глупые и злые.

— Но это же старейшины!

— Старый — не всегда значит «умный». Иногда он просто старый.

— А ты, дедушка Док? Ты какой?

— Хотел бы я знать… Ладно, пошли, тут тоже ничего интересного. Давай лучше на стене осмотримся.

Крутая лестница очень не понравилась моим коленям, зато вид открывается отменный. Горные пейзажи — моя эстетическая слабость. А вот жить в горах никогда не мечтал. Не люблю постоянно ходить вверх-вниз. Кроме того, горная жизнь скудна — все приятности, вроде тёплых пляжей, вкусной еды и доступных женщин, обычно расположены где-то внизу. А вверху только козы, камни и хиджабы.

— Пробегись по стене, Нагма, — попросил я девочку, — посмотри, нет ли чего интересного.

— Но не буквально же бегом! Не навернись с разгону! — крикнул запоздало вслед, да куда там.

Ускакала, коза горная. А я сел на каменный парапет, достал скетчбук и принялся за наброски. Если упорно рисовать мир, то он однажды откликнется. Или нет. Но я буду пробовать.

— Ой, дедушка Док, ты рисуешь? — вернулась, егоза. — А можно посмотреть?

— Смотри, чего нет.

Из-за возрастной пресбиопии горы я вижу хорошо, а вот то, что рисую, плохо. Аккомодация хрусталика между «вдаль, на горы» и «под нос, в блокнот» даётся туго. Из-за этого глазные мышцы напрягаются, и начинает болеть голова. У меня вот уже начала. Но я рисую, пока могу терпеть. Не то чтобы долго.

— А почему ты рисуешь только чёрным карандашом? — спросила любопытная Нагма. — У тебя цветные есть. И ещё вот эти штуки…

— Пастель.

— А почему ты не рисуешь этой постелью?

— Нет, пастель, через «А». Это как мел, только цветной. А не рисую, потому что плохо получается. Не умею работать с цветом, выходит мазня. Какой-то дефект восприятия, что ли.

— А можно я попробую?

— Да на здоровье. Что-нибудь интересное нашла?

— Вон там, — махнула она рукой в сторону ворот. — Где башенка вбок. Там пол странный.

А сама уже вцепилась в рисовальный набор.

«Башенка вбок» — это машикуль, выступ на стене, оборонительная огневая точка. Пол там действительно странный. Всё вокруг каменное, а тут металлический круг. Похож на вделанный заподлицо люк. Как я ни ковырял его ножом, подцепить не удалось. Закрыт, и прилегает очень плотно. Звук глухой, железка толстая. При этом то ли чернёная, то ли анодированная, то ли металл такой, тёмный. Не ржавая ничуть, и нож оставляет еле заметные царапины. Скорее всего, стена внутри полая, а через этот люк защитники выскакивали на стену. И, судя по качеству его изготовления, вряд ли с луками. Надо осматривать замок дальше, что-то мы упускаем, но сейчас не лучший момент.

— Нагма!

Тишина.

— Да Нагма же!

С трудом оторвалась от скетчбука, пальцы в крошках грифелей, на лице цветные пятна.

— Что, дедушка Док?

— Беги за мамой, там её земляки по дороге тащатся.

— Кто?

— Селяне, с кыштака. Три осла с поклажей и три козла налегке.

— Ослов вижу, а где козлы? — пригляделась девочка.

— Да вон же, бородами трясут!

— У козлов не только бороды, но и рога! — упрекнула меня в плохом знании биологии Нагма.

— Мало ли, что там у них под чалмой, — отмахнулся я. Беги за мамой, скажи, жду её у ворот.

Взял оставленный девочкой скетчбук. Думал, она нарисует что-то своё, палки с огуречиками, козу рогатую, удава, который проглотил слона, — что там обычно рисуют дети. Но она вместо этого раскрасила мой набросок. И горы на нём теперь лучше настоящих.

Чёрт, да у этой козявки талант!

— Ты знаешь, что твоя дочь отлично рисует? — спросил я Анахиту, пока мы стоим за воротами и делаем вид, что вовсе не ждём приближающийся караван.

— Она постоянно малюет углем на стенах и мелом на двери, — сказала женщина. — Мне нравится, но я не объективна.

— Вот, посмотри, — я сунул ей скетчбук. — Набросок мой, но её цвет и растушевка.

— Это хорошо?

— Учитывая, что она в первый раз в жизни взяла в руки карандаши — просто шикарно.

Анахита полистала блокнот, разглядывая мои наброски.

— Это Алиана, очень похожа… - прокомментировала она. — О, вот как выглядела Калидия? Красавица. Так ты ещё и художник?

— Нет, просто рисовальщик по референсам.

— Всё равно. Поучишь Нагму? Хоть немного?

— Конечно. Тому, что умею сам. Это не очень много. Ей бы в художественную школу, чтобы руку поставить.

— Неважно. Спасибо. Ей бы хоть в какую-нибудь школу, а то она умеет только читать, да и то еле-еле. У нас было штук пять детских книг. Она успела их прочитать, но потом мулла узнал про них и сжёг. Потому что если там написано не то, что в Коране, то они лгут, а если то же самое — то они не нужны. Если бы узнал, что Нагма рисует, то, наверное, сжёг бы и её. Аллах запрещает.

— Какой ревнивый. У меня, к сожалению, нет с собой книг, в замке я их тоже не заметил. Могу писать что-нибудь мелом на стене, а она пусть читает. Стен тут до чёрта, хватит на полное среднее образование.

— Правда? Ты будешь заниматься с Нагмой?

— А что тут ещё делать? Но буквы будут крупные, зрение у меня ни к чёрту. Где бы взять очки…

— Когда мы с отцом Нагмы занимались торговлей, очки были ходовым товаром. Просто куча готовых дешёвых линз разной силы и стандартные разборные оправы с регулируемым расстоянием, в которые их легко вставлять. Я работала с компактным оптометрическим прибором, подбирала что-то более-менее подходящее. Выглядели эти очки препохабно, но многим помогли. Даже в нашем кыштаке есть несколько — одни у муллы, читать Коран, и двое у женщин, которые шьют одежду.