Чтение онлайн

— Наверное, что-то сочиняет бабуле.

— Каждая минута на счету, — ответила она, — я его осмотрела, кажется, голова пробита. Чем скорее им займусь, тем лучше.

Не успела она проговорить, как послышался шум машины. Мы испуганно вскочили и заметались, не зная, куда деться.

— Это же Ленка, — обрадовалась я.

Да, действительно, это была наша машина, которая ехала с выключенными фарами. Я подумала, что подружка специально фары выключила, для конспирации.

— Чего так долго? — накинулись мы на неё, как только она, подогнав машину, вылезла из неё. — Что бабуле насочиняла?

— Правду, — послышался знакомый голос, и бабушка Таня появилась собственной персоной. — Показывайте, где раненый? — она подошла к Лёшке, нагнулась, немного постояла над ним и сказала: — Жить будет, хотя пострадал сильно.

Мы вчетвером погрузили Лёшку в машину и поехали к дому.

— Бабушка Таня, — обратилась я к старушке, — а вы разве медик?

— О-хо-хо, девочки, — заохала она. — Я ещё в войну раненых штопала, почище любого хирурга, хотя и фельдшером была. А после войны всю жизнь в деревне проработала, да и сейчас, хоть давно на пенсии, а всё ещё бегают.

У нас вырвался возглас восхищения. Вот это да! Ай да бабуля! Кажется, Лёшке несказанно повезло: он попал в надежные руки двух медиков.

Мы затащили раненого в дом, уложили на кушетку, и тут же два профессионала принялись хлопотать возле него. Лёшка то приходил в сознание, то отключался. Как только у него в голове прояснялось, он начинал задавать массу вопросов. Но Ленка, прикрикнув на него, посоветовала помолчать и не лезть пока со своей любознательностью.

— Мы обязательно тебе всё расскажем, — пообещала она.

Лёшка обиженно поджал губы и замолчал.

Бабушка Таня и Ангелина работали чётко и слаженно, только чувствовалось, что опыт всё же превалировал над молодостью. Бабуля командовала налево и направо. Нам с подругой тоже досталось, мы, что называется, были на посылках. Как ни странно, я спокойно смотрела на кровь, на Лёшкины раны и даже ни разу не упала в обморок. Видно, последние события развили у меня стойкий иммунитет к подобным вещам.

Улучив минутку, я спросила у Лены:

— Что именно ты рассказала бабуле?

— В таких случаях говорят правду, — ответила она и повторила: — Я сказала ей правду. Но так как времени не было, то получилось в общих чертах.

— Ну, и что она?

— Она сказала, что я не умею врать, и давно поняла, что с нами не всё ладно.

Я возмутилась:

— Ты и не умеешь? Да тебе пора уже детективы писать и забыть, что ты бухгалтер, поверь мне, заработаешь намного больше. Или лучше переквалифицируйся и в следователи иди, как Серёжа.

— Брось издеваться, — махнула рукой Ленка. — В следователи. Бабуля вон мигом раскусила. Так что, какой из меня следователь?

— Интересно, — спросила я, — она ясновидящая?

— Ой, да тут ясновидящей не надо быть, — ответила подруга и сказала такое, отчего у меня вновь слегка задрожали руки, и я чуть не выронила таз с тёплой водой: — Буквально за минут пятнадцать перед нами джип проезжал по деревне, и ребята расспрашивали про двух очаровательных девушек на «четверке» красного цвета. Не догадываешься, о ком речь шла? И ещё, как сказала бабуля, с армейским биноклем на свидание не ходят.

— Да уж, — только и сказала я.

Когда перебинтованный с головы до ног Лёшка спал в чистой и мягкой постели, мы собрались на консилиум.

— Всё это хорошо, — начала первой бабуля, — но ему в больницу надо.

— Да, — поддержала Ангелина, — всё намного серьёзнее.

— Что ж, надо, так надо, — согласились Ленка и, немного подумав, добавила: — Только в какую? В город нельзя, опасно. Куда же?

— Вот что, — сказала Ангелина, — за городом есть военный госпиталь.

— Ты что, — возразила я, — кто ж нас туда пустит?

Она, махнув рукой, ответила:

— Пустят: там папин друг — начальник хирургического отделения.

Ленка тут же подскочила:

— Так чего мы сидим? Поехали быстрее! Госпиталь — это идеальный вариант, там Лёшка будет в безопасности.

На том и порешили. Бабушка Таня пожертвовала Лёшке чистую одежду своего внучка Ванюши, как она ласково называла моего несостоявшегося мужа. Мы погрузили раненого в машину. Он неожиданно пришёл в себя и, увидев меня, улыбнулся и прошептал слабым голосом:

— Живы? Хорошо.

— Молчи, молчи, внучок, тебе вредно разговаривать, — сказала бабуля.

Лёшка приподнял голову и оглянулся по сторонам:

— Где я?

— Пока на земле, — ответила Ленка.

— Хорошо, — вновь сказал Лёшка и спросил: — Выпить есть?

— Ты смотри, — засмеялась бабуля, — коль выпить просит, значит, точно жить будет. Я сейчас.

Она метнулась было в избу, но Ангелина остановила её:

— Да вы что! Ни в коем случае! Ему операция предстоит, наркоз делать будут, спиртного нельзя.

— Это завсегда можно, от стрессу, — с обидой сказала бабуля. — Это что ни на есть, а самый лучший наркоз, я-то уж знаю, тем более домашний, сама делаю.

Лёшка закудахтал в знак согласия:

— Точно. Неси, мать, от стресса, не слушай доктора.

Ангелина безнадежно махнула рукой. Бабуля притащила большой бутыль, в котором плескалась прозрачная жидкость, налила в стопочку и поднесла к Лёшкиным губам:

— Пей, внучек, вреда с этого не будет, а то дорога длинная. Пока до госпиталя доберётесь.

Лёшка с жадностью припал к стопочке.

— За ваше здоровье, девочки, моё почтение, бабуля, — пошутил он.

— Пей уж быстрее, без фанатизма, — огрызнулась Ленка, — да поехали.

— А куда вы меня собираетесь везти?

— По дороге расскажем.

Лёшка согласно кивнул и, застонав, уронил голову.

— Ну вот, — недовольно проворчала Ангелина, — я же говорила.

В госпиталь решено было ехать не всем, а только Ленке, потому что она за рулём, и Ангелине.

— Возвращайтесь быстрее, — попросила я.