Чтение онлайн

Меж тем, по указу Иллариона и Викента были возведены два Храма. На востоке появился величественный Храм илларионитов (так стали называться те, кто примкнул к Иллариону), а на западе не менее величественный Храм последователей Валькерия Викента – викентийцев. Вокруг Храмов возникли поселения тех, кто уверовал в Новых Богов и готов был им служить. Внутрь простым смертным вход был закрыт, ибо в Храмах обосновались только волшебники, принесшие присягу на верность, и юные ученики, имевшие способности к магии.

Окончательно мир был разбит на две части после так называемого «Договора Храмов». Встретившись на нейтральной территории, Илларион и Викент заключили договор о разделе Эйнхрона. Вся восточная часть стала подвластной Иллариону, а вся западная – Викенту. Каждый из них имел право устанавливать на подвластных землях свои законы, независимо от того, будут ли с ними согласны правители государств, лежащих в пределах этих земель, или нет. Теперь в мире было лишь две силы, имеющие право диктовать свои условия. Мнения простых смертных не учитывалось, а инакомыслие искоренялось со всей строгостью, будь то культ Первых Богов или же просто отрицание главенствующего положения Храмов.

Естественно, Договор Храмов носил лишь временный характер. Подобное положение дел должно было продолжаться лишь до того момента, пока не будет найден Реггилиум. Илларион и Викент довольно щепетильно относились к этому вопросу. Каждый боялся допустить ошибку и проиграть в борьбе за Камень. Поэтому в качестве приложения к Договору о разделе мира был заключён ещё один устный договор, скреплённый рукопожатием. Согласно этому договору, тот Бог, который первым отыщет своего избранного, должен будет немедленно оповестить об этом другого Бога, после чего между ними будут проведены переговоры о дальнейшей судьбе мира.

Шли годы. Власть Храмов укрепилась. Магов боялись и ненавидели. Они контролировали почти все сферы деятельности во всех странах мира. Половина всего собранного урожая, добытых драгоценных камней и металлов уходила на нужды Храмов. Большая часть простого населения была угнетена и голодала в то время, как храмовники процветали. Особого различия между Храмами не было: и на западе, и на востоке ситуация была аналогичной.

Судьбы людей и других малочисленных рас не очень-то беспокоили Новых Богов. Их умы были заняты лишь одним – поиском того, кто принесёт им Реггилиум. Но поиски эти результатов не приносили. Из года в год ничего не менялось.

Одноглазый замолчал, словно выжидая моей реакции. История пресловутых Новых Богов в его пересказе звучала довольно приторно. В очередной раз он восхвалял мудрого Овсипертиса и сглаживал все углы, касательно деятельности Иергарха и Викента. Я бы мог рассказать ему тоже самое, но куда красочнее. Если уж и считать Тьму врагом всего сущего, то эта парочка божков ничуть ей не уступала. Единственное, чего я пока уловить не мог, – к чему он вообще всё это мне поведал.

– Ради того, чтобы покончить с Новыми Богами раз и навсегда, мы с вами здесь и собрались, – развёл руками я. – Их пагубное влияние на Эйнхрон за почти что четыре тысячи лет достигло своего апогея. И этот факт неоспорим.

– Когда-то последователи культа Первых Богов верили в их мудрость. Наши учителя говорили нам, что однажды они вернуться, чтобы спасти этот мир. Но из года в год ничего не меняется, – продолжил одноглазый. – Разве можно верить в мудрость тех, кто оставил мир на произвол судьбы, сокрыв все свои силы в Камне, вместо того, чтобы вступить в бой с силами Тьмы?

– Полностью с вами согласен, – кивнул я в ответ. – Так нельзя.

– Во всей этой безумной круговерти есть лишь одна сторона, которая заслуживает уважения. Это сама Тьма.

– Великая, – добавил карлик.

– Милосердная, – произнесла толстуха.

– Всеобъемлющая, – сказал чернокнижник.

– Аргх, аргх, – завыл длиннорукий, до того всё время молчавший. И теперь стало ясно почему – язык его был отрезан у самого основания.

– И потому мы её верные слуги. Слуги Адель, – закончил это животрепещущее представление одноглазый.

– То есть вы полагаете, что всё это реально? И Тьма есть метаморфоза одной из Сестёр, сотворивших Вселенную? – с недоверием спросил я, пытаясь всё-таки понять, какова же их конечная интерпретация всех существующих теорий и легенд.

– Видимо, ты плохо изучил письмена, покуда ждал нас, – ответила толстуха. – В них вся суть наших взглядов на мироздание.

– На Эйнхроне у неё было пять последователей, достигших небывалых высот, – произнёс чернокнижник. – Пять Демонов. Все они явились в мир в разные Эпохи. Кто-то во времена Первых Богов, кто-то уже при Новых. Если бы всё сложилось иначе, и все они жили в одно время, Илларион и Викент давно уже были бы мертвы.

– Хозяин чертей – гроза Дикого Востока, – буркнул одноглазый.

– Швея и её верные подмастерья, – сказала толстуха.

– Сэр Абрахам – владыка боли, – улыбнулся чернокнижник.

– Колесо – четырёхликий супостат, – добавил карлик.

– Аргххх, – вновь взвыл длиннорукий.

Суть их изъяснения была мне предельно ясна. Эти любители напустить пыли в глаза, как малые дети, говорили друг за дружкой, называя имена любимых героев из сказки. Вероятно, завывающий имел в виду Парящего – Демона, состоящего из кусков плоти и цепей, которого долгие годы держали в Глубинной Тюрьме Храма викентийцев.

– То есть того, кто именует себя Шестым Демоном и периодически беспокоит северные земли, вы в расчёт не берёте?

– Этот кровосос не достоин того имени, что присвоил себе, – недовольно фыркнула толстуха.

– Согласен. Мне он тоже мало импонирует. Хоть лично мы с ним никогда и не встречались.

– Вот мы и подобрались к сути, – загадочно сказал одноглазый. – Пять Демонов Эйхрона. Пять поверженных слуг Тьмы. Но каждый из них оставил после себя артефакт, который их верным последователям удалось скрыть от глаз Богов. Зеркала. Ради них ты явился сюда.

– Всё верно, – наконец-то, разговор перешёл в нужное мне русло. – Явился я сюда ради них. Я многое слышал об этих вещах, но существование их так и не было доказано ни одним адептом ни одного из культов Эйнхрона.

– Кроме нас никто во всём мире о них ничего тебе не расскажет, – с гордостью ответила толстуха.

Безусловно, дорогая моя, кроме вас никто мне о них не расскажет. Потому-то я и пришёл сюда, в ваше мерзкое логово, сокрытое в проклятых дебрях Истргена.

Демонические зеркала. Обладая подобными артефактами можно было вернуть к жизни самых омерзительных тварей, когда-либо существовавших на Эйнхроне. Правда, в отличие от моих визави, общение с давно сгинувшими в небытии демонами в мои планы не входило.