Регина. 2 часть
Шрифт:
Он сделал какой-то знак, и класс моментально опустел. Только один глупый оборотень остался один на один с разъярённой магиней.
***
Глеб шёл по коридору не спеша. Возле кабинета математики толпились взволнованные одиннадцатиклассники полным составом и что-то обсуждали.
– Что произошло?
– подошёл он к ближайшему оборотню.
– Там, это, магичка рехнулась, она сейчас убивает Астаха.
Глеб выругался. Говорил он Первому, что с его девушкой что-то не в порядке в последнее время. Доигрался.
– Чего тут столпились?
– рявкнул он.
– Хотите под раздачу попасть?
Оборотней как ветром сдуло. А Глеб подошёл к двери, прислушался. Там было подозрительно тихо, даже дыхания не ощущалось. Неужели всё так далеко зашло? Он рывком раскрыл дверь. Астах сидел на полу, прислонившись спиной к батарее, на коленях у него сидела плачущая Регина, пытающая стереть кровь, текущую из носа парня. Тот сохранял спокойствие, ласково гладил её по волосам и шептал утешительные слова.
Глеб вздохнул облегчённо: оба дурня живы. И тут он осмотрелся по сторонам. Всё, абсолютно всё: мебель, шторы доска, плакаты, проекторы, личные вещи учеников, - превратились в осыпающиеся кучки праха. Он невольно присвистнул. Ручка от двери с внутренней стороны со скрипом отпала и развалилась на бесформенные куски.
На этот звук обе причины переполоха разом посмотрели на него.
– Глеб, - всхлипнула девчонка, - посмотри, всё ли в порядке с Астахом. У него кровь идет, - она снова всхлипнула.
"Ещё бы не шла, - подумал Глеб, - всё в прах обратилось, он ещё легко отделался. Даже выглядит спокойно. Или это он от шока? Если бы на моих глазах такое произошло, я бы улепётывал на всех четырёх ногах куда-нибудь подальше в лес и вряд ли бы меня кто-нибудь нашёл".
Я подошёл к сидящей парочке, присел на корточки, принюхался.
– Чего уставился?
– сказал Астах.
– Со мной всё в порядке, - он попытался сесть ровнее.
Девчонка снова захныкала. Вот дура, сама чуть не отправила на тот свет отца своего ребёнка, а теперь ревёт.
В дверь осторожно постучали, голову засунул наш школьный лекарь, в смысле врач.
– Извините, можно войти?
– тут он обвёл взглядом помещение и сбледнул с лица. Никогда не видел, чтобы от оборотня так пахло страхом.
К его чести сказать, он пересилил себя и вошёл в кабинет. Дверь за ним захлопнулась, взметнув облачко пыли, бывшее когда-то мусорной корзиной. Мужик вздрогнул, глубоко вдохнул и сделал шаг вперёд, как прыжок в воду.
Я отодвинулся, давая ему место рядом с пострадавшими. Он начал проверять у Астаха пульс и реакцию зрачка на свет. Мой друг вяло отбивался. Регинка, наконец, сползла с его коленей и умостилась на полу рядом с ним, не выпуская его руки.
– Всё в порядке, - сказал Астах, уже увереннее отталкивая руку доктора, и встал, чуть пошатываясь.
Девчонка тут же соскочила и обхватила его за талию, чтобы поддержать.
– На меня магия моей Регины не действует. Проверено, - он криво усмехнулся.
И когда успели проверить-то? Вот экстремалы.
– В этот раз даже одежда в порядке, - он огладил свой пиджак.
Не хочу знать, что с первым было. Хорошо, что моя жена - обычная девушка.
– Вам всё равно нужно в лазарет, - безапелляционно заявил доктор, уже отошедший от первоначального шока. Крепкие всё-таки у него нервы.
Даже мне здесь неуютно, а я с Региной знаком чуть ли не дольше всех присутствующих, волей-неволей привык к её магии, которая так и клубится вокруг неё облаком, даже когда она в спокойном состоянии. Просто в такие периоды её магия не вызывает страха или раздражения. Я её воспринимаю, как индивидуальный запах Регины.
В дверь осторожно заглянули. Это оказался главный по поселковой безопасности. Он оценил нанесённый ущерб и аккуратно закрыл дверь с той стороны. Чую, сменят его скоро.
– Пошли, любимая, - сказал Астах и пошёл к выходу, перешагивая через кучку праха, некогда бывшую учительским стулом.
Такое ощущение, что его силы восстанавливаются с каждой минутой в геометрической прогрессии. Он уже не шатается, а подойдя к двери, и вовсе подхватил девчонку на руки и уверенно вышел в коридор. Я последовал за ним.
Нас там ждала небольшая делегация: всё тот же глава безопасности, директриса, Анна Григорьевна и ещё пара парней из дружинного отряда. Учеников поблизости не наблюдалось, наверное, их распихали по классам и запретили выходить.
– С вами всё в порядке?
– поинтересовалась директриса, главным образом осматривая своего племянника.
Астах кивнул, а врач сказал, что им нужно в лазарет. Так Астах со своей женой-катастрофой на руках под конвоем дружинников отправились в лазарет. Меня хотели завернуть, но я упёрся и остался с другом.
***
В медпункте нас ещё раз осмотрели, ничего серьёзного не нашли. На лице врача было написано искреннее удивление сим фактом. Потом здоровенный, бритый на голо, оборотень, недружелюбно на меня поглядывая, стал задавать нам вопросы по поводу произошедшего. Астах быстро выпроводил меня в соседнюю комнату и закрыл за мной дверь. Видимо, чтобы мне было нескучно, он туда же запихнул Глеба, но тот не особо упирался.
Я села на стул, ноги ещё плохо держали. Глеб встал в своей излюбленной позе - руки в карманах. Мы молчали. Никто не начинал разговор первым. Я прислушивалась к голосам из соседней комнаты, но слышала только бу-бу-бу, слов не разобрать. А у Глеба, похоже, таких проблем не было, вон как ушки навострил, того и гляди - зашевелятся.
Наконец, что-то для себя решив, он сел на стул и поразил меня словами:
– Не парься, Регинка, - он легкомысленно махнул рукой.
– Астах сам виноват: он знал, что ты на данном этапе обучения импульсивна, но всё равно тебя спровоцировал.
Я ошарашенно уставилась на него: я ожидала обвинения, что вновь стала источником проблем для оборотней, а он меня... оправдывает, да ещё утешает. Это не укладывается у меня в голове.
– Ты ещё молодец, хорошо себя контролируешь: никто не пострадал, и разрушения коснулись всего лишь одного кабинета. Уважаю.
Тут у меня челюсть совсем отпала. Глеб, который называет меня не иначе, как дурой, сказал, что уважает меня!
– Этот твой сенсей сказал, что ты в этот период нестабильна, как оборотень в период полового созревания. Ты заметила, что в школе учатся только младшеклассники и старшеклассники с пятнадцати лет?
Я порылась в памяти, вспоминая, что же меня удивило в этой школе в самом начале. Точно, здесь совсем не было среднего звена, я ещё подумала, что это какая-то волчья заморочка. Оказалось, так и есть.