Чтение онлайн

Он уже натягивал на себя отжатую куртку, повесил автомат через плечо. Хорошо еще, что не утопил его во время купания.

Я готов! Возвращаемся. Думаю, не стоит никому говорить, как доктор нахлебался воды. Хочешь анекдот? Ты не блондинка, поэтому не должна обидеться. Итак, слушай. «Беседуют две блондинки:

Как ты думаешь, зачем на вертолете ставят такой большой пропеллер?

Ты че, это же вентилятор, он нужен для того, чтобы пилот не потел!

Чушь! Ты меня разыгрываешь!

Нет, не чушь. Я недавно летела на вертолете. Так вот, перед приземлением, почти у самой земли, этот пропеллер вдруг перестал крутиться. Ты бы видела, как пилот вспотел!».

Лариса заразительно засмеялась, потом сама себя оборвала:

Грех, наверное, смеяться над этим. Я испытываю глубочайшие симпатии ко всем вертолетчикам и летчикам. Героические люди все без исключения! Сколько они наших раненых спасли, сколько грузов перевезли. А почту ведь они привозят. Вернемся домой в Газни, а там меня будут ждать письма от моей мамы и сыночка. Они всегда по отдельности посылают, у каждого есть свои тайны, которыми хочется поделиться со мной. Как я уже соскучилась по ним! А отпуск будет не скоро, обещали в октябре – ноябре.

Ну, лето быстро пролетит, а там и осень подойдет. Поедешь в свою Хахатульку. Там, наверное, веселые люди живут, смеются с утра до вечера.

Это точно. Так и не закрывают весь день рот, ржут, как кони.

Незаметно подошли к своим боевым машинам. Удивительное дело, Невский и Мороз были знакомы всего несколько часов, но уже общались, как старые знакомые.

Не пришло и часа после возвращения Невского и Мороз, как на пункте управления рейдом возникла тревога. Механик-водитель и заряжающий одного из танков забеспокоились долгим отсутствием своего командира взвода. Лейтенант Даруга Андрей ушел на горную речку освежиться. Прошло полчаса, а его все нет. Майор Семенов приказал организовать поиск офицера по течению речушки.

Группки по два-три человека отправились на поиски. Невский и Мороз, получив это сообщение, понимающе переглянулись. Сразу в памяти всплыла картина недавнего «купания» доктора. Они отправились снова к реке.

Лариса сразу принялась громко кричать то имя офицера, то его фамилию. Впрочем, из других мест по течению реки тоже доносилось: «Даруга!».

Пытались найти хоть какие-нибудь доказательства его пребывания у реки. Приходилось самим осторожничать – в надвигающихся сумерках легко было поскользнуться на коварных камнях и свалиться в бурный поток.

Накричавшись до хрипоты, Лариса смолкла. Устало села на один из камней. Невский не сразу смог разглядеть ее в быстро наступающей темноте. Подошел, присел рядом.

Сколько ты еще будешь тут сидеть?

Пока не вернется голос. Потом еще покричу.

Закурили, посидели молча. Лариса щелчком отправила сигарету в реку. Она пролетела красным огоньком.

Помню, читала одну книгу, не помню название. Мне запомнилась одна фраза: «Здесь смерть не была естественной…» Вот и сейчас, глядя на этот поток, хочется также сказать. Тут можно сломать шею в считанные минуты. Я с тем лейтенантом прибыла в один день в Газни. Познакомились еще в Кабуле на пересылке. Веселый парень. Очень любил читать стихи. По-моему, даже своего сочинения. Правда, не признавался мне в авторстве. Потом мы с ним вместе оказались на заставе Дуаб, на два месяца. В ущелье – кишлак, место красивое необычайно. До Газни восемьдесят километров, до Кабула – сто. На заставе я единственная женщина. Наша задача – прикрывать дорогу. А место горячее. «Духи» там били колонны с грузами. Были раненые. Опекал он меня постоянно, словно телохранитель старался быть всегда рядом, особенно в «заварушках». Кажется, он был в меня влюблен. Но стеснялся об этом говорить. Да, и какая я ему пара, ведь парню было только двадцать два, сразу после училища сам вызвался поехать в Афган. Мальчишка-романтик. Помню, как-то мы с ним сидели ночью под звездным небом. Он тогда сказал:

Посмотри, какая луна лунявая, а звезды звездатые. Я тогда посмеялась нелепости его выражений. А сейчас вот смотрю на луну, и, правда, – лунявая. Неужели Андрюша погиб? Как все нелепо и несправедливо устроено в этой жизни.

Невский услышал сдерживаемые рыдания. Он осторожно обнял Ларису. Она уткнулась ему в грудь и разрыдалась в голос. Однако быстро взяла себя в руки:

– Пошли, Саша, а то еще и нас потеряют. А может, его спасли другие группы?

Невский только пожал плечами. Вернулись к своему «медицинскому пункту». Наступила уже чернильная темнота.

Обнаружить тело лейтенанта не удалось никому. Было принято решение – считать его пропавшим без вести.

Ужинали одной общей медицинской группой. Ребята из экипажа БТР и БМП соорудили небольшой костерок, разогрели банки с кашей и тушенкой. Ели молча. На огонек подошел старший саперов Батан Сергей. Он с благодарностью принял из рук Толи Рябия баночку разогретой каши. На вопрос Невского, все ли успели сделать, он только буркнул, мол, завтра утром закончим.

О том, насколько трудно пришлось саперам, говорили избитые в кровь мозолистые руки и усталые движения старшего лейтенанта. Сергей Батан, поев, поблагодарил, затем пробормотал «извините», опустился на пыльную каменистую землю и мгновенно уснул. Он работал четырнадцать часов подряд, лично обезвредил более десятка мин. К тому же еще выполнял обязанности механика-водителя. Конечно, досталось всем без исключения саперам. За это время они обнаружили и обезвредили более полусотни мин. Это только просто сказать: «Более полусотни». Но ведь их надо еще искать, буквально играя в прятки со смертью. Не меньшего труда стоило и извлечение мин.

Толя Рябий и Антон Молодчий осторожно подняли офицера и переложили его на приготовленные Невским медицинские носилки. Кажется, офицер даже не проснулся. Лариса заботливо укрыла спящего одеялом.

Пора было укладываться спать и остальным.

Утром, к девяти часам, саперы закончили свою работу. «Мин больше нет!» – таков был доклад старшего лейтенанта Сергея Батана.

Спустя еще час вода потекла по ожившему каналу. Дело было сделано. Кишлак получит драгоценную жидкость. Впрочем, жители наверняка не узнают, каких трудов и потерь стоила «акция доброй воли». Да им и не надо этого знать…

Обратный путь проделали без всяких происшествий. Сводный отряд влился в общую боевую колонну, возвращающуюся из рейда. Задачи были выполнены. Подразделения разъезжались на «постоянные квартиры». Невский тепло попрощался с Ларисой Мороз. Пожелали друг другу удачи и успешного возвращения в Союз.

Александр еще долго следил за облаком пыли, по которому угадывалось движение колонны, спешащей в Газни. Где-то там, в одной из боевых машин пехоты, едет удивительная женщина, которая «и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет…».

Очередная колонна остановилась на ночь в пустыне в расположении третьего батальона. На этот раз она следовала из Кабула через Кандагар до Шинданда. Старший лейтенант Невский завершил прием новых больных, решил теперь «прогуляться» вдоль колонны. Вдруг знакомые или земляки-уральцы встретятся. Так делали многие офицеры и солдаты, долго находящиеся в пустыне. Хотелось новых впечатлений, встреч, наконец, появлялась возможность послушать новости. Незаметно для себя старший лейтенант тоже «заразился» местной «болезнью» – жаждой информации. Он находится в жаркой пустыне уже второй месяц. Газеты им доставляли на вертолетах нерегулярно, с большим опозданием по событиям. А здесь «свежие люди» могли рассказать последние известия из столицы.

Офицеры и солдаты с удовольствием умывались из ведер, наполняемых из проезжающей вдоль колонны «водовозки», царило приподнятое настроение, слышались шутки, смех. Так бывает, когда люди только что избежали смертельной опасности и вновь ощутили всю прелесть жизни. Действительно, при прохождении через город колонну обстреляли, еще больше досталось на выходе из Кандагара. Были раненые и погибшие. Их уже отправили на вертолетах. Несколько автомобилей нуждались в ремонте. Решили остановиться на ночевку в незапланированном месте.